Бен Джонсон – Пьесы (страница 36)

Добудем феникса, — хоть, говорят, Перевелся, — он станет нашим блюдом! Синьор, все это соблазняет тех, Кто жаждет наслаждений; для меня Невинность — наслажденье и богатство, И, потеряв ее, утрачу все! Купить меня нельзя приманкой грубой. Коль есть в вас совесть... Есть она у нищих! Но, если ты умна, послушай, Челия: Купаться будешь в соке из цветов, Благоуханиях фиалок, роз, В дыхании пантеры,[29] молоке Единорога, смешанных с вином Чудесным критским. Наш напиток будет Из золота и амбры приготовлен. Пока не закружится потолок, Мы будем пить. Тогда запляшет карлик, Потешит шут кривляньем, евнух — песней, А мы с тобой Овидия сыграем: Юпитером я буду, ты — Европой;[30] Потом я — Марсом, ты же — Эрициной;[31] Так пробежим с тобою мы по кругу И превзойдем все мифы о богах. Потом в обличье наших дней предстанешь — Наряженной француженкой веселой, Испанскою красавицей, тосканкой, Или женой персидского царя, Султана одалиской, иль, для смены, Искуснейшею куртизанкой нашей, Холодной русской, пылкой негритянкой. В таких же масках встречу я тебя. В уста из уст проникнут наши души, Утехи вновь и вновь приумножая. Любопытным не узнать, Сколько нам их испытать. Знай завистники число — Всех в могилу б унесло! О, если можно вас заставить слушать... Глаза раскрыть... И сердце ваше тронуть... И сохрани вы душу человека. Святое что-то... веру в рай небесный... То сжальтесь, отпустите. Если ж нет, — Из милости убейте. Вам известно, Что предана, обманута я тем, Чей стыд хотела бы забыть навеки. Но если не хотите пощадить, То лучше утолите гнев, чем похоть (Мужчине это больше подобает), И покарайте тяжкий грех природы, Что ложно красотой моей зовете. Лицо мне жгучей кислотой облейте За то, что взбунтовало вашу кровь! Проказой заразите эти руки, — Пусть в кровь проникнет до мозга костей! Обезобразьте, но не троньте честь! Готова на колени встать, молиться За вас, класть тысячи земных поклонов И добродетель вашу прославлять Везде... Ты думаешь, во мне нет страсти? Замерз, бессилен — так ты полагаешь? Или, как Нестор, грыжей я страдаю? Я лишь позорю нацию мою, С удобным случаем играя столько!