Бен Джонсон – Пьесы (страница 199)

И жизнью наших жен, детей, отцов. Он спас отчизну твердостью своею. Сенат дарует Цицерону званье Отца отчизны и венок дубовый.[275] И назначает этим же решеньем Молебствие бессмертным в честь его... Кто — так мы это и в анналы впишем — Сумел своим рачением избавить Рим от огня, от избиенья граждан И от меча изменников сенат. Отцы, как незначителен мой труд В сравнении с невиданным почетом, Какого я, единственный из граждан, Одетых в тогу,[276] нынче удостоен В столь многолюдном заседанье вашем.[277] Но мне всего отрадней знать, что вам Не угрожает более опасность. Раз этот день спасенья от нее Для нас стал знаменательней отныне, Чем день, когда на свет мы родились, Затем что, спасшись, радуются люди И ничего не чувствуют, рождаясь, Пусть он навек для нас и для потомства Пребудет столь же славным, как и день, Когда был город Ромулом заложен, — Спасти ведь так же трудно, как создать. Да будет так. Внесем в анналы это. Что там за шум? Из Рима к Катилине Тарквиний некий ехал. Он задержан И говорит, что послан Марком Крассом, Причастным к заговору. Это лжец. В тюрьму его! Нет, не в тюрьму — сюда. Я на него хочу взглянуть. Не стоит. На хлеб и воду посадить его, Пока не скажет он, чьим наущеньям Поддался, дерзко очернив такого Известнейшего в Риме гражданина, Как Красс. Боюсь, что скажет он — твоим. Злодеи, чтоб снискать к себе доверье, Его могли уговорить назвать Тебя или других из нас. Я знаю — Поскольку сам вел следствие, — что Красс Невинен, честен и отчизне предан. У нас есть и на Цезаря донос. Его нам подал некий Луций Вектий, А Курий подтвердил. Порвать его. Сенату он доверья не внушает. И мне ловушку расставляют! Кто-то Тебе вредит из личной неприязни. Я Курию сказал, что это ложь. Не тот ли это твой осведомитель, Кому, равно как Фульвии, недавно Ты упросил сенат награду дать? Да. А скажи, он получил ее? Покуда нет. Ты не волнуйся, Цезарь: