Бен Джонсон – Пьесы (страница 198)

Что внук разрушить хочет; кто пытался Привлечь к себе воров, убийц, рабов; Кто весь сенат обрек мечу Цетега, А прочих граждан отдал в жертву Цимбру; Кто приказал Лонгину Рим поджечь И войско кровопийцы Катилины Италию призвал опустошить. Отцы, хотя б на миг себе представьте Наш древний, славный и великий город, Охваченный пожаром! Нарисуйте Себе страну, покрытую горами Непогребенных трупов наших граждан; Лентула, севшего на римский трон; Его людей в пурпурных ваших тогах; Ворвавшегося в город Катилину; Насилуемых дев, детей дрожащих; Стон тех, кто жив, и хрип предсмертный жертв, Чья кровь багряным током орошает Горячий пепел зданий городских! Вот зрелище, которое злодеи Готовили, чтобы себя потешить. Да, консул, пьеса не была бы скучной, Но роль твоя была бы покороче, Чем та, какую ты сейчас сыграл: Не кончился б еще и первый выход, Как меч в твоей сладкоречивой глотке Уже торчал бы. Выродок бесстыдный! Отцы, угодно ль вам подвергнуть их Домашнему аресту на поруках,[272] Пока сенат не вынесет решенья? Да, да. Итак, пусть охраняет Красс Габиния, Цетега — Корнифиций, Статилия — Кай Цезарь, а Лентула — Эдилом[273] избранный Лентул Спинтер. Пусть преторы задержанных доставят В дома к их поручителям. Согласен. Всех увести. Нет, пусть Лентул сперва Сан претора с себя публично сложит.[274] Сенат свидетель, я его слагаю. Теперь обычай древний соблюден. Похвально, что о нем ты вспомнил, Цезарь. Как мы должны аллоброгам воздать За помощь при раскрытье заговора? Мы все их просьбы удовлетворим. За счет казны им выдадим награды. И честными людьми их назовем. А что получит Тит Вольтурций? Жизнь. Я не желаю большего. И деньги, Чтоб от нужды он вновь не стал злодеем. Пускай за службу благодарность Санге И преторам Помтинию и Флакку Сенат объявит. Это справедливо. Чего же будет удостоен консул, Чья доблесть, проницательность и ум Без крови, казней, примененья силы Спасли от верной гибели отчизну И вырвали нас из когтей судьбы? Ему обязаны мы нашей жизнью.