Бен Джонсон – Пьесы (страница 162)

Лонгин ведь тоже консульства искал? Но уступил потом дорогу другу. Кто там? Лентул? Да. Вновь его в сенат Зачислили. Ведь претором он избран.[214] Я тоже за него голосовал. О да, ты был при этом, цвет сената. Привет славнейшим римлянам! Позволь Тебя поздравить, благородный консул. Вдвойне я был бы счастлив, разделив Свой сан с тобою, благородный Сергий. Народ решил иначе, повинуясь Веленьям неба неисповедимым. Ведь боги лучше, чем мы сами, знают, Что нужно нам, и грех — роптать на них. Я счастлив, что с покорностью душевной Ты сносишь неудачу. Я и впредь Покорен Риму и богам пребуду. Потолковать с тобой мне нужно, Юлий. К тебе домой приду я. Красс не хочет, Чтоб при Катуле говорили мы. Понятно. Если родина и боги Сочтут, что я награды стал достоин, Я получу ее. Я терпелив, Поскольку знаю, что отчизне нужен Не меньше тех, кто отдает приказы, Тот, кто другим умеет подчиняться. Позволь тебя обнять. Я вижу, Луций, Что зря ты оклеветан. Кем? Молвой, Считающей, что неудачей ты Задет. Меня она не задевает. Не принимай, Катул, на веру слухи: Кто преступает так, тот сам злословит. Я знаю это и себя браню. А я спокоен, ибо обижаться На сплетню — значит подтверждать ее. Я умилен твоим смиреньем, Сергий. Идем, проводим консула, Катул. Как чернь с Катоном во главе — другого. Иду. А ты будь счастлив, Сергий. Тем, В ком добродетель есть, наград не надо. Ужель кажусь я столь смиренным, тихим, Безвольным и ничтожным, что глупец И впрямь в мою поверил добродетель? О, лопни, грудь моя! Пускай друзья Заглянут в сердце мне и убедятся, Что я не изменился. Где Габиний? Ушел. А Варгунтей? Исчез, как все, Узнав о неудаче Катилины. Теперь я даже в скотниках-рабах Презренье вызвал бы. Я — римский филин, Предмет насмешек уличных мальчишек. Как мне еще назвать себя? Ведь если Я стал бы деревянным изваяньем Хранителя садов,[215] то и тогда бы Ворон не распугал и не сумел