Бен Ааронович – Летнее зелье (страница 32)
— Пусть пришлёт мне счёт, — сказал я.
Даже в моих ботинках для ООП бежать ночью по неровной земле было трудно, и Беверли вскоре вырвалась вперёд меня и Доминика. На открытом пастбище я внезапно осознал сине-чёрную бездну неба и реку звёзд, изгибающуюся над моей головой. На дальней стороне поля я мог разглядеть размытую линию тени на фоне полуночной синевы неба — я надеялся, что это ещё одна линия забора, потому что если это был обрыв или что-то в этом роде, мы были в глубоком дерьме.
Я услышал рёв единорога позади себя и, не оглядываясь, прибавил скорости, высокая трава хлестала по лодыжкам.
— Там забор, — крикнула Беверли впереди меня.
Делать магию на бегу, даже что-то столь базовое, как вариант импелло, невероятно сложно. Найтингейл говорил, что когда он обучался, только половина его сверстников могли работать под физическим стрессом. Поэтому в Фолли на боксёрских тренировках идёт: джеб, джеб, правый, уход, апперкот, люкс, джеб, джеб, импелло.
Я отключил звук собственного дыхания и ударов ног по траве, так что в моей голове остались только стук сердца и правильные формы — а затем я повернул эту форму в замке вселенной.
Впереди я увидел, как куски тени разлетелись в стороны. Это было не идеально, но я полагал, что даже российский олимпийский судья поставит мне по крайней мере восемь баллов за интерпретацию.
Затем я понял, что за забором земля обрывалась под углом в шестьдесят градусов, к счастью, лесистым, и я спасся, намеренно врезавшись в дерево и обхватив его руками.
Беверли внезапно вскрикнула, я услышал злое фырканье прямо у моего уха и бросился в сторону. Раздался ужасный хруст, и в стволе дерева, которое я держал, появилась дыра размером с пятидесятипенсовик. Ещё одно фырканье, на этот раз паническое. Кора слетела с краёв дыры в дереве, и с треском раскололась, появилась трещина длиной в метр.
Я почувствовал запах — лошадиного пота и грубой шерсти, ощутил вес и мощь мышц под невидимой кожей. И тут, словно луна вышла из-за облака, я увидел его, очерченного серебром, — размером с ломовую лошадь, лохматого, как пони, и злого, как бык в отделе хозяйственных товаров Marks & Spencer. Его безумный чёрный глаз был устремлён на меня, пока он извивался и тянул, пытаясь освободить свой нарваловый рог из дерева.
— Питер, — голос Беверли донёсся с удивительно большого расстояния вниз по склону. — Не играй с ним — беги!
Я знаю хороший совет, когда слышу его, и наполовину сполз, наполовину съехал на заду по склону, используя деревья, чтобы не перевернуться и не сломать шею. Наверху и позади меня единорог фыркал от разочарования и топал копытами. Я был почти уверен, что он не рискнёт спускаться по такому крутому склону.
Вот где проявляется ценность всего этого происхождения от обезьян, безумно подумал я. Хрен тебе, четвероногий. Противопоставленные большие пальцы — не выходи из дома без них.
Деревья внезапно кончились, и я присоединился к Беверли и Доминику, глядя вниз на крутой склон, засаженный белыми защитными цилиндрами и покрытый кивающими цветами наперстянки. Я узнал это сразу.
— Покхаус-Вуд, — сказал я.
Девочек загнали сюда? Поэтому Николь и оставила окровавленную полоску своих капри на заборе из колючей проволоки — ей не помогла магия, расчищающая заборы. Интересно, был ли момент, когда единорог из невидимого друга превратился в ужасного хищника — момент, когда маска упала.
— Река внизу, — сказала Беверли. — Нам нужно перебраться через неё.
Учитывая траву по колено, крапиву, пружинистые кочки и неудобные ямы точно по размеру ноги, спускаться по склону с недавно посаженными саженцами было труднее, чем среди взрослых деревьев. Мы были серьёзно благодарны, когда добрались до лесозаготовительной дороги, которая пересекала склон холма по диагонали. По крайней мере, пока моя мысленная карта местности не напомнила мне, что выше по долине лесозаготовительная дорога сливалась с той, что в Школьном лесу. Круговой маршрут около километра — или менее десяти минут быстрой рысью разъярённого единорога.
Я указал на это, и когда мы повернули, чтобы бежать вниз по дороге, мы увидели их впереди.
Две фигуры, размером с ребёнка, бледные лица — бледные овалы в лунном свете, одна в зелёной футболке, другая в розовом топе.
— Ладно, — сказала Беверли. — Это странно удобно.
Я услышал цокот копыт сверху по дороге, два набора, в том, что я позже узнал как агрессивный кантер — тогда это звучало как галоп.
— Не то чтобы удобно, — сказал я.
Обычно я бы приближался к паре пропавших детей с тактом и осторожностью, действуя медленно, чтобы не усугублять возможное расстройство. Затем, медленно, я бы установил, кто они, пытаясь при этом осторожно выяснить, всё ещё ли поблизости находятся их похитители.
Однако, имея на хвосте пару тонн разъярённой сказки, мы с Домиником бросились к девочкам и без лишних церемоний подхватили их и перебросили через плечи — практически не сбавляя шага.
Беверли осталась позади, положив руку мне на спину для поддержки.
— Быстрее, — сказала она.
Я молод и в хорошей форме, но одиннадцатилетний ребёнок всё равно весит, и даже на спуске лучшее, на что я был способен, — это неуклюжая рысь. Доминик держался наравне, но по его прерывистому дыханию я мог сказать, что это ему дорого обходится.
Мы почти достигли подножия склона, но там зона посадок кончилась, и перед нами разверзлась тьма, скальная стена слева.
— Направо, направо, — крикнула Беверли сзади. — Через реку.
Я повернул направо и споткнулся, когда земля ушла из-под ног, умудрился опустить девочку, прежде чем упасть на неё, и приземлился плечом в пяти сантиметрах ледяной воды. Я услышал, как одна из девочек пронзительно вскрикнула от холода.
Рука схватила меня за воротник и рывком поставила на ноги — одной рукой — это была Беверли. Она держала другую руку вокруг талии девочки, и, когда я благополучно поднялся, она перепрыгнула через реку с ней так, словно девочка ничего не весила.
Я полез за ними следом, ноги скользили по галечному дну русла, и бросился на противоположный берег.
— Ты в порядке? — спросил Доминик, но он обращался не ко мне. Он присел на корточки перед двумя маленькими девочками и проверял, нет ли у них травм. — Можешь сделать свет? — спросил он меня, когда я присоединился к нему.
С другого берега реки донеслись топот и рёв.
— Не лучшая идея, — сказал я.
Оба единорога были среди высокой травы на дальнем берегу реки, видимые как лошадиные рефракции света и тени.
Беверли положила руку мне на плечо и шагнула вперёд, чтобы встретиться с ними лицом к лицу через то, что выглядело для меня как довольно узкая полоса мелкой воды.
— Да, — крикнула она. — Хотите их — идите и возьмите.
Саженец треснул и раскололся, когда рог длиной с мою руку вонзился в него. Копыта с силой ударили о землю в разочаровании. Но я заметил, что ни один единорог не продвинулся в реку.
— Ну давай же, — крикнула Беверли, для которой деэскалация была чем-то, что случается с другими людьми. — Намочи одно копыто — я тебя прошу.
Затем, с последним фырканьем, они развернулись и исчезли.
— Так я и думала, — сказала Беверли. — И оставайтесь на той стороне.
Доминик ругался на свой телефон, который, учитывая, сколько магии я разбрасывал прошлой ночью, не работал. Я вытащил свою рацию, включил её и протянул ему. Он позвонил в лемстерский участок, пока я присел и попытался определить, не ранена ли кто из девочек.
— Тогда тебе лучше пойти за ним, — сказал Доминик кому-то на том конце. — Потому что мы их нашли.
Часть вторая
Иная страна
Вселенная полна магических вещей, терпеливо ожидающих, когда наши умы станут острее.
9. Управление после инцидента
Правило полицейского номер один: когда в руки падает что-то хорошее, как можно быстрее передай его наверх по команде, пока не случилось что-то плохое. Мы с Домиником подхватили по девочке, и Беверли повела нас к главной дороге. Пришлось снова пересечь Лагг, а точнее, второй рукав той же реки, потому что на самом деле мы стояли на острове.
— Конечно, мы были на острове, — сказала Беверли. — Думаешь, я стала бы так хорохориться, если бы нет?
Мы снова перелезли через забор из колючей проволоки в темноте, но как только перебрались, оказались на переулке, который шёл мимо церкви Эймстри к главной дороге. Мы поравнялись с тупым успокаивающим прямоугольником церковного шпиля, когда услышали сирены. Первым к нам подкатил патрульный BMW, за ним быстро — скорая помощь и неброский «Мерседес» с инспектором Эдмондсоном, который, должно быть, растерзал Правила дорожного движения, чтобы добраться до нас так быстро.
Девочек вырвали из нашей хватки и быстро увезли парамедики. Их родители, сообщил Эдмондсон, уже ехали в Херефорд, где воссоединятся с ними в больнице.
Затем мы прошли обратно по тому же маршруту, только на этот раз славно толпой — с парой дюжин офицеров, двое из которых были вооружены. Мы показали Эдмондсону оба перехода через реку и место, где, насколько мы могли вспомнить, нашли девочек.
Он спросил, подозреваю ли я, что в похищении была замешана «фалконовская» составляющая, и мне пришлось ответить, что, хотя в округе определённо происходит какое-то странное дерьмо, у меня нет доказательств, что оно связано с исчезновением Ханны и Николь.