Белогор Седьмовский – Путь Наверх (страница 23)
– Бэлла, я…
– Тогда что не так?
– Подойди сюда. Сядь.
Она села рядом, пряча свой взгляд.
– Я просто… Не знаю. Я не могу разобраться в своих чувствах. Я тоже хочу тебя, но почему-то… Боюсь.
Может это не лучшее, что я могу сказать для прогресса в этом направлении. Мне как-то… Необычно. Это меня меняет.
– Знаешь, мне тоже страшно. Я очень сильно боюсь, даже сейчас. Я вся дрожу, хотя изо всех сил стараюсь подвить свой страх, но даже твой положительный ответ меня не лишил меня его.
– Тогда давай решим вместе, чего мы боимся, и чего же мы всё-таки хотим.
– Странный ты… Но давай, это так необычно!
– Что ж, кто первый? Давай, я. Всё-таки ты инициатор, как никак, хех.
– Давай.
– Я боюсь того, что, я изменюсь. Что я потеряю себя. Что я доверюсь тебе, наивно, и окажется, что ты не видишь разницы с кем этим заниматься, что тебе не важно, кто я, что я за человек, а тебя волнуют лишь размеры.
– Нет, я не такая. Я поняла тебя. Теперь моя очередь. Я боюсь того же, что и ты, если честно. Что ты просто воспользуешься моим доверием, тем, что я сделала шаг первой, давая тебе понять, что я этого хочу. Что ты уйдешь, и не будешь видеть разницы между мной и другими… Хотя да, таких как я – тысячи! Но, что я буду всего лишь одной из чисел этой тысячи.
– Я был рождён искусственно, – сказал он, – У меня не было матери, у меня не было отца, нет у меня родителей, я рожден в инкубаторе.
– Зав…
– И оказалось, что мы были просто его марионетками, куклами, которых он выращивал ради своих целей, ни во что не ставя наши жизни, потому что всегда мог нас заменить новыми детьми из того же инкубатора.
– А меня бросил отец, после того, как умерла мама, – на её глазах начали наворачиваться слезы, и голос стал срываться, – Он сказал, что я не нужна ему, что я буду только напоминать ему об умершей матери, что он не любит меня, что он был против этого брака. Но так решила система, что им надо быть вместе…
Они оба замолкли и смотрели, потупив взор. Заверган поднялся, и снял с себя рубашку, затем начал снимать брюки.
– Страхи… Воспринимай на слух, я подумал, что какой смысл бояться того, что может сделать счастливее? Из-за риска, что это не сработает? Давай отбросим свои страхи, и доверимся друг другу.
Она подняла на него свой взор, заплаканные глаза, колеблющиеся между надеждой и отчаянием, и Заверган без раздумий, жадно впился в её губы, не переходя на дикость, делая это нежно, аккуратно, обнимая её за талию, и поворачивая голову вправо-влево равномерно, плавно. Она упала на спину, уволакивая его за собой в объятия. Оба посмотрели друг другу в глаза, и после короткого молчания радостно засмеялись.
Глава 14
Прошло полгода. Многое изменилось в жизни состоявшейся пары интроспекторов, им приходилось вовремя расставлять приоритеты, чтобы сохранить отношения, каждый продолжал думать, и каждый думал о своем. Думали о том, зачем живем. И если раньше люди давали глупые ответы, то теперь они определяли этот ответ неопределенностью, как бы ни парадоксально это ни звучало. Между ними случались и конфликты. И хоть это стресс для обоих, но они благодаря этому могли чувствовать себя людьми.
Заверган проснулся рано утром с головной болью, ему плохо спалось, да ещё яркий свет в глаза начал будить. Он свесил ноги с кровати, и осмотрелся. Бэллы не было в комнате. На часах без пяти девять. В зеркале на него смотрит какой лохматый, с растопыренными усами, заспанными глазами и синяками под ними, мужик.
Стать мне архаичным – это же я! – подумал он, и усмехнулся, оттянув уголок рта, – Что-то плохо я сегодня спал. Пойду что ли проведу Настройку.
Он вышел из комнаты, услышал, как работает фотовизор в гостиной, где напряжённо сообщают какие-то новости, из дальнего угла комнаты на стены ложился слабый теплый свет, наверное, это была настольная лампа.
Он прошел мимо, и зашёл в комнату для утренних процедур, сел в кресло, закурил, и активировал аппарат Настройки. Коротко пискнуло в микрофоне, затем загорелись маленькие лампочки на подлокотнике, и начал свою работу женский голос:
– Аппарат Настройки готов к проверке пользователя и его настройке на homo sapiens.
– Хорошо, хорошо, давай уже, делай свою гадкую работу.
– Подключаюсь к пользователю.
В его голову открыли разъем, проникли механические клешни, начав там как всегда что-то шевелить, передвигать, щёлкать чем-то.
– Параметр личности: идентифицирован. Пользователь Z-1000000000000066600000000000001. Начинаю настройку личности.
– Параметр морали: включено!
Заверган затянулся, и протяжно выдохнул струйку дыма.
– Параметр убеждений: включено!
– Ненавижу этот пункт, после него жутко болит голова, – сказал хрипатым голосом Заверган, – А она у меня с утра жутко болит, – он снова выдохнул дым, и с иронией добавил, – Значит будет жутко болеть в кубе. Я ж объемный, хех.
– Параметр воли: включено!
– Можно подумать, что он отсутствовал. Что там дальше? Ой, кажется личность, сейчас будет больно.
В его голове клешни начали шуметь, после чего остановились, подумали с полминуты, на подлокотнике замигала красная лампочка, с привычным уже мерным писком; Заверган продолжал хмурится, и не открывал глаз, потом клешни ожили, и женский голос из микрофона объявил:
– Параметр личности: не определён. После Настройки рекомендуется посетить реабилитационный центр в ближайшем отделении общественной Настройки.
– Хорошо, хорошо, когда-нибудь посещу, дальше давай, – говорил он продолжая хмуриться.
Параметр свободы выбора: включено!
– Теперь будет страх, – сказал Заверган, перестав хмуриться, и чуть не начал кривляться.
– Параметр страха: неисправен. После Настройки рекомендуется посетить реабилитационный центр в ближайшем отделении общественной Настройки.
– Ничего, не страшно, – сострил он.
– Параметр информационной фильтрации: неисправен. Рекомендуется установить новый информационный фильтр для безопасного потребления информации.
– Фух, ну вроде всё.
Клешни вылезли из головы Завергана, закрыли на его затылке разъем для Настройки, и голос объявил об окончании процедуры домашней Настройки:
– Homo настроен! Поздравляю, вы снова числитель в Homo sapiens, с некоторыми ограничениями!
– Ну наконец-то, теперь хотя бы можно умыться.
Он потушил бычок в раковине, включил кран, и начал обильно плескать себе в лицо, и промывать глаза, высморкался, широко улыбнулся, осматривая свои зубы.
– Да уж, желтеют.
Он для профилактики решил почистить зубы, у него была любимая зубная щётка – жесткая, хорошо прочищает, иногда даже десны в кровь. Но это ничего страшного. Он уже удалял себе два зуба, и ему вкалывали раствор, для того, чтобы на их месте выросли новые.
Под конец он попытался причесать свои кудрявые волосы, но лишь придал им какую-то неряшливую форму, что смотрелась на удивление подходяще, и направился в гостиную.
Бэлла сидела на диване, и прихлебывала цикорий, смотрела в экран фотовизора, и слушала новости. Заверган взял графин с водой, и начал пить из горла, задрав голову; некоторая часть воды при глотании выплачивалась наружу и смочила ему футболку на груди. Вдоволь напившись, он поставил графин и похлопал дверками ящиков.
– Знаю тебя, – сказала Бэлла, обращаясь к Завергану.
– Знаю тебя, – поприветствовал он в ответ.
– Тут в новостях вещают, что эпидемия началась. Из-за высокой концентрации интроспекторов на севере, массовые люди вышли из-под контроля Настройки, и начали устраивать погромы, беспорядки, убийства… Началась мобилизация. Может, нам стоит уехать отсюда на какое-то время? Все-таки город как раз относится к северному району…
– Ничего удивительного, – перебил её Заверган, – Интроспекторы любят холод. Кто его не любит? Ты не любишь холод? Я не люблю? Он прекрасен! Но я думаю, эта концентрация интроспекторов на севере была запланированной. Просто повод придумают, из-за чего всё началось, дадут прогнозы, масштабы, хотя все это на самом деле ради изменения экономических сил в мире. Мы воюем сами с собой. Да и мобилизация сейчас начнется, мне наверняка придет извещение о том, что необходимо явиться в Настроечный центр, и пройти перенастройку на ведение военных действий, после чего мне дадут лицензию о пригодности, и отправят на фронт.
– А может оно и к лучшему?
Заверган вопросительно посмотрел на нее, задрав к верху одну бровь.
– Ах, нет, я имела ввиду, не это, нет. Я имела ввиду, что может теперь мы будем жить… Обычными людьми? Без Настроек, без всяких обработок, без этой валюты.
– Как говорится: хорошо там, где нас нет. Вряд ли будет лучше, чем сейчас. Не скажу, что сейчас хорошо, но почему-то же решили сделать эту Настройку, эту валюту, всё это для чего-то стало нужным. И мы единственная страна в мире, которая имеет данную форму правления. Но, я не одобряю никаких эпидемий. Однако, они не спрашивают у тебя разрешения, это микроб, он распространяется, и заражает окружающих. Подумать только… Наверное, единственным нашим достижением стало то, что мы теперь войны зовем эпидемиями.
– То есть, по-твоему надо сидеть, сложна руки, и неважно чья власть: их или наша?
– Почему же? Я несколько иного мнения. Зачем нужны конфликты? Чтобы найти компромисс, и достичь консенсуса в отношениях, мы же с тобой тоже иногда конфликтуем. Эпидемии начинаются по той же причине. Только если мы обмениваемся душевными качествами по выгодным ценам, то болезнь затрагивает скорее материальный оборот. Хотя, моральные качества тоже, в некотором смысле, материальны.