Белла Елфимчева – Остаться человеком. Книга вторая (страница 14)
У него появились новые друзья из числа его одноклассников. Самым близким его другом стал Алеша Грищук. Сережа посвятил его в свою тайную мечту стать военным моряком и, оказалось что Алеша мечтал о том же самом. Теперь у них была общая тайна, и это еще больше сблизило мальчиков.
А еще в их компанию входили выдающийся математик Миша Одинцов, которого дразнили "профессором" и Андрей Липатов, фанат спорта. Мальчики удачно дополняли друг друга, и эта четверка держалась вместе все школьные годы.
***
Неожиданно для себя, Сергей подружился с Верой Ильиничной. Казалось бы, что общего у мальчика-подростка и пожилой женщины, к тому же бывшей балерины, но она оказала очень большое влияние на становление его личности. Их дружба развивалась постепенно. Сначала они встречались только в местах общего пользования, вежливо здоровались. Вера Ильинична всегда обращалась к нему на «вы» и «молодой человек». Его это смущало, но в то же время это уважительное к нему отношение подталкивало его вести себя по-взрослому: открыть перед ней дверь, поднести тяжелую сумку, а то и подать пальто. Однажды она пригласила его в свою комнату.
Честное слово, это было не менее интересно, чем комната Павла Степановича. Ее комната была длинной и узкой, а напротив окна были вделаны в стену две палки, что напомнило ему деревенскую изгородь. Он спросил, что это такое, и Вера Ильинична объяснила, что это балетный станок, и она ежедневно по полчаса занимается балетным тренингом.
«А зачем это вам?» – недоуменно спросил Сережа. «Вы ведь больше не танцуете».
«Ну, какое это имеет значение?» – возразила соседка. «Я к этому привыкла, если я перестану заниматься, то очень быстро потеряю форму и превращусь в старуху, а я этого не хочу.
Вы знаете, Серж, я очень люблю балет, и я хорошо танцевала, можете мне поверить. Конечно, я не была так знаменита, как Маля Кшесинская, мы с ней вместе заканчивали училище… Но от нее все были без ума, даже … Ах, да я не о том…»
Она задумалась, как будто забыла о Сереже, а потом заговорила совсем о другом.
«Когда к нам в театр пришел Мишель Фокин, молодой, талантливый, и стал ставить свои балетные номера, это было так непохоже на то, что нам приходилось танцевать раньше, и так мне понравилось, что я даже плакала, что мне уже много лет, и я никогда не буду так танцевать.
Дирекции театра новации Фокина не понравились, а Серж Дягилев сразу за них ухватился. Он решил показать русский балет в Париже и именно в постановке Фокина. А я попросила Дягилева взять меня в Париж. Он сначала не хотел, объяснял, что я уже не смогу танцевать главные партии, тем более в фокинских постановках, но я сказала, что не претендую на ведущие партии и готова танцевать в кордебалете, просто мне это нравится, и я хочу в этом действе участвовать, в любом качестве. В общем, уговорила».
Сережа слушал ее с огромным интересом, это был совершенно новый для него мир, и в нем было много любопытного. Уже выходя из комнаты Веры Ильиничны, Сережа вдруг неожиданно для самого себя сказал: «Вера Ильинична, а почему бы вам не обращаться ко мне на «ты»?»
Бывшая актриса императорских театров пристально посмотрела на него и негромко, но очень веско сказала:
«Я обращаюсь к вам на «вы», Серж, потому что я вас уважаю и хочу, чтобы вы научились уважать себя. Достойный человек никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не должен позволять унижать себя. Как бы страшно ни было, надо всегда помнить, что окружающие будут уважать только того человека, который уважает себя.
Я это поняла, когда училась в балетном училище. Мне было семь лет, когда меня туда отдали. Вы не представляете себе, что это за муштра! А были преподаватели, которые могли и ударить ученика, если у него что-то не получалось.
Сначала мне было страшно, а потом я начала сопротивляться. Я требовала, чтобы меня не били, возмущалась, кричала, меня наказывали, оставляли без обеда, а мы и так вечно голодные были, но я добилась того, что меня не смели и пальцем тронуть. Так что все в наших руках, в том числе и то, как к нам будут относиться другие люди».
Как часто Сергей Сикорский вспоминал потом ее слова! Как помогали они ему в жизни!
***
Сереже было лет пятнадцать, когда Вера Ильинична вдруг неожиданно задала ему странный вопрос:
«Простите мне мое любопытство, Серж, но умеете ли вы танцевать?»
Вопрос застал его врасплох.
«Я? Танцевать? Что значит, танцевать? Наверное не умею. Мама и тетя Таша немножко учили меня танцевать вальс, но мне не очень понравилось»
«Вы меня удивляете, Серж. Неужели вам не приходило в голову, что настоящий мужчина должен уметь танцевать, и не просто танцевать, а танцевать хорошо?»
«Но зачем мне это?» – искренне удивился Сережа. «Я собираюсь стать морским офицером… Ой». – спохватился он, – «проболтался нечаянно. Вера Ильинична, вы только маме не говорите, не хочу ее волновать».
«Не волнуйтесь, молодой человек. Что-что, а тайны хранить я умею. Но как же вы собираетесь стать морским офицером и при этом не уметь танцевать?»
«А разве это обязательно? Я думал, что главное, это заниматься спортом. Я так и делаю: плаваю, занимаюсь гимнастикой… Недавно научился солнце крутить на турнике. Знаете, как здорово! В футбол хорошо играю…»
«Все это замечательно», задумчиво протянула Вера Ильинична. «Но я считаю, что настоящий мужчина, тем более офицер, тем более морской офицер должен уметь сделать тур вальса, причем, блестяще. Вот я почему-то уверена, что ваш папа умел танцевать».
«Да-а. Мама рассказывала, что он очень хорошо танцевал. Я даже сам несколько раз видел, как он танцевал у нас дома в Житомире с нашей знакомой, Евгенией Генриховной, но я тогда еще маленький был».
Вера Ильинична тут же попросила его показать, как он танцует вальс. Он показал, краснея и смущаясь.
«Очень неплохо», – похвалила она. «А теперь, попробуйте вот так».
Он попробовал повторить ее движения. Видимо, получилось удачно, потому что она весело засмеялась и сказала:
«Ох, Серж, были бы вы помоложе, я из вас, пожалуй, могла бы сделать танцовщика не хуже Вацлава Нижинского».
Сергей не знал, кто это такой, но расспрашивать не стал.
Вечером на кухне, когда женщины готовили нехитрый ужин, Вера Ильинична вдруг сказала:
«Анна Васильевна, я хотела бы научить Сержа хорошо танцевать, если вы не будете возражать. Мальчик очень хореографичный и будет танцевать прекрасно. Конечно, совершенно безвозмездно…»
«Голубушка, Вера Ильинична, я была бы счастлива, если бы Сережа научился хорошо танцевать, даже сама пыталась его учить, но ведь просто негде – у нас так тесно… Впрочем…», – она на минуту задумалась. «А что если при школе кружок организовать? Спортивный зал по вечерам пустует. Поставим туда пианино, я могу играть… А вы согласились бы вести такой кружок, конечно, за плату?»
«Это было бы замечательно, но боюсь, что мне не разрешат, ведь я жила за границей несколько лет. Теперь с этим строго».
«Я поговорю с директором, завтра же», решительно сказала Анна Васильевна.
***
Как ни странно, но кружок разрешили. Как добывали деньги на то, чтобы хоть немного платить Вере Ильиничне, мы опустим. Когда в школе объявили, что по вечерам будет работать кружок салонных танцев, девочки отнеслись к этой затее с большим интересом.
Мальчики же делали вид, что их это совершенно не касается. Пришлось Сережиной компании проявить инициативу.
«Профессор» – Миша Одинцов – согласился сразу – возможно, хотел немного отвлечься от своей математики.
Липатов согласился потому, что всегда соглашался с Одинцовым. (Попробуй не согласись, еще не даст списать контрольную по математике и физике). Дольше всех сопротивлялся Леша Грищук.
«Ну, что я не видел на этих танцах?» – громко возмущался он.
Сергей уже был готов выпустить против упрямого Лешки тяжелую артиллерию в лице самой Веры Ильиничны, но неожиданно вспомнил, что Лешка неровно дышит к Сашеньке Френкель. Это изящное создание с темно-рыжими кудрями и веснушками на точеном, совсем не еврейском, носике, училось на два класса моложе их.
Сергей провел с ней разъяснительную беседу в присутствии Веры Ильиничны, которая горячо его поддержала.
Девочку не пришлось долго уговаривать. Она пообещала еще и подружек привести.
Круговая оборона Лешки разом рухнула, как только он узнал, что предмет его тайных воздыханий тоже собирается заняться танцами.
На первое занятие пришли мальчики из компании Сергея. Сашенька Френкель привела свою подругу, Нину Осягину, очаровательную блондинку с голубыми глазами и каким-то манящим, ускользающим взглядом.
Еще двух девочек привел Андрей Липатов. Девочек звали Наташа и Катя. Потом в кружок пришло еще довольно много народа, но первые четыре пары составляли его костяк вплоть до окончания школы.
Учиться танцевать было совсем непросто. Вера Ильинична была очень требовательна. Она ко всем своим ученикам обращалась на «вы» и пыталась называть их на французский манер. Сначала это смешило ребят, и они в шутку называли друг друга с французским прононсом: Андрэ, Мишель, Серж и Алексис, а девочек – Саша ( с ударением на последнем слоге), Нинон, Катрин и Натали, но потом все привыкли к такому обращению.
Вера Ильинична металлическим голосом отсчитывала такт: