Белла Елфимчева – Остаться человеком. Книга первая (страница 6)

      Cтаршей дочери Рональда и покойной Эрны было тогда семнадцать лет, и она оканчивала женскую гимназию. Несмотря на трагедию в семье, Эрна закончила гимназию с большой серебряной медалью.

      Однажды она пришла в кабинет к деду:

      «Дедушка, я хочу попросить тебя договориться с директором мужской гимназии, чтобы мне разрешили сдать экстерном за курс мужской гимназии в следующем году».

      «Но зачем тебе это, девочка моя?» – удивился Генрих. «Ты же прекрасно закончила женскую гимназию».

      «Мне этого мало, дедушка, я хочу поступить в университет и стать врачом. Я чувствую, что должна это сделать ради мамы. Буду лечить людей от туберкулеза».

      В ее голосе и позе чувствовалась такая решимость, что Генрих не сразу нашелся, что возразить.

      «Но ведь для женщины это почти невозможно, ты же знаешь. Женщин-врачей буквально единицы. Это неженская профессия».

      «Вот поэтому я и хочу получить аттестат в мужской гимназии. И еще я хочу тебе помогать в твоей работе. Я должна научиться ухаживать за больными не хуже любой медсестры. Я пройду весь путь от начала до конца».

      Генрих смотрел на свою старшую внучку и не верил своим глазам и ушам. Когда она успела вырасти? На какую тяжелую жизнь она собирается обречь себя. Она стала красивой девушкой эта фройлейн Эрна Штерн. Она не была похожа на свою мать, разве что унаследовала ее царственную осанку. А так она темноволосая и темноглазая, даже пожалуй не в своего отца, а в бабушку Гертруду. А уж характером пошла в него, этого не отнимешь. Надо же, как четко определила, чего она хочет, и ведь мыслит верно. Только справится ли? А, пожалуй, справится.

      «А ты с папой уже говорила?» – осведомился он.

      «Пока нет, я хотела сначала с тобой поговорить. Ты ведь сам видишь, в каком папа состоянии. Боюсь, что мне понадобится твоя поддержка».

      «А со мной ты работать не боишься? Ты ведь прекрасно знаешь, что я буду требовать от тебя еще больше, чем от кого бы то ни было другого. Тебе будет очень трудно, сразу предупреждаю».

      «Ой, дед», – улыбнулась она. «А то я твой характер не знаю. Тебе бабушка до сих пор перечить не решается. Только Жении как-то умудряется гнуть свою линию, в тебя пошла».

      Это было действительно так. Женни, которая была необыкновенно хороша собой, и с первого взгляда производила впечатление очаровательной, кокетливой, в меру капризной, благовоспитанной девицы, обладала железным, весьма властным характером.

      Генрих с удивлением вынужден был признать, что эта хрупкая, изящная барышня всегда умудрялась поступать так, как хотела она. Перед ней он частенько чувствовал себя беспомощным. Это он-то, Генрих Вагнер, который столько лет железной рукой направлял свой семейный корабль.

      Его старшие сыновья, уже вполне зрелые люди, до сих пор считаются с его мнением. А вот младшая дочь и старшая внучка частенько ставят его в тупик своей независимостью. Ну, Эрна еще понятно: у нее и мать, и отец придерживаются того мнения, что с детьми надо дружить и считаться с их мнением.

      Но как в его семье, при его диктате (он этого не отрицал, по крайней мере перед самим собой) могла вырасти такая бунтарка, он понять не мог. Самое интересное, что несмотря на то, что и Женни, и Эрна обладают очень сильным характером, тетя и племянница очень дружны. Конечно, Эрна никогда не называла Женни тетей, разве что в шутку (у них разница в возрасте была всего каких-то полтора года). Зато свою старшую сестру Женни в детстве называла тетей, ведь Эрна была на двадцать лет старше ее. Когда же она подросла, Эрна попросила, чтобы сестренка называла ее просто по имени.

      Пообещав Эрне, что подумает над ее планами и поговорит с ее отцом, он понимал, что отговорить внучку не удастся, разве что она, ступив на выбранный ею тернистый путь, сама поймет, что путь этот слишком труден для женщины, и сдастся.

      Но в глубине души он не верил, что она отступит, она из тех, кто идет до конца. Но и он не будет пытаться облегчить ей задачу, если выдержит, значит так тому и быть, а нет – значит будет жить так, как подобает женщине: выйдет замуж, будет воспитывать детей. Да, озадачила она деда, нечего сказать. Теперь придется говорить с Рональдом.

***

      Доктор Вагнер сочувствовал зятю. У него сжималось сердце, когда он замечал, как Рональд в разгар беседы вдруг отключался и уходил в себя. Впрочем, пожалуй, необходимость как-то вмешаться в дальнейшую судьбу дочери поможет ему отвлечься от тягостных дум.

      Потом его мысли переключились на собственную дочь. Женни, по видимому, пойдет по обычному пути, скорее всего, в ближайшее время выйдет замуж, будет растить детей.

      Интересно, кто станет ее мужем? За ней увиваются все молодые люди, с которыми она общается. И он понимал, почему. Женни была не только очень привлекательна, но и обладала живым умом, веселым характером, обещала стать прекрасной хозяйкой.

Гертруда старалась обучить ее всем премудростям, так необходимым каждой женщине: Женни была прекрасной рукодельницей – вязала, вышивала, лет с четырнадцати все наряды себе шила сама, проявляя при этом незаурядный вкус и изобретательность. Она очень любила удивлять своих домашних каким-нибудь необыкновенным блюдом, договорившись с новой кухаркой Катариной, которая несколько лет назад заменила Бригитту, что та позволит ей похозяйничать на кухне.

      Но Генрих понимал, что привлекательность дочери заключается в другом: в ней он чувствовал скрытую пока страстность натуры, то, что спустя много лет, назовут сексапильностью. Конечно, таких слов Генрих Вагнер тогда не знал, но он был слишком мужчиной, чтобы этого не понимать.

      И Женни невольно подтвердила это его ощущение. Когда она была уже достаточно взрослой, он рассказал ей о взаимоотношении полов, как в свое время старшей дочери. Он помнил, какой ужас пережила его жена, узнав о таинстве брака. Он помнил, как смутилась Эрна, как мучительно краснела, как стеснялась смотреть ему в глаза, когда он беседовал с ней на эту тему.

      С Женнихен было совсем по-другому. Она внимательно выслушала отца, не выказывая особого смущения, а потом вдруг сказала: «Ну, теперь я наконец понимаю, почему мальчики и девочки устроены по-разному».

Она задала ему кое-какие вопросы, на которые он постарался дать исчерпывающие ответы. Но ее отношение к этой проблеме его несколько насторожило. Это было похоже на те чувства, которые испытал он сам, узнав об отношениях мужчины и женщины. Но ведь Женни была девушкой, а не юношей… Да, младшая дочь часто ставила его в тупик.

      К Отто, младшему сыну, у него было особое отношение, хотя это никак не проявлялось внешне. Он так и не смог подавить в себе чувство вины перед мальчиком, которого когда-то был готов убить, чтобы спасти жену.

      Теперь Отто уже совсем взрослый, обаятельный молодой человек, светловолосый с такими же, как у него самого серо-голубыми глазами. Он не такой высокий, как отец, но отлично сложен, обладает веселым, легким характером, прекрасно танцует и очень нравится девушкам.

      Он самый близкий друг Женни, но, как ни удивительно, в этом тандеме верховодит она, и все проделки совершаются с ее подачи. Он всегда это знал, но все-таки Отто перепадало больше, так как Генрих считал, что мальчик должен быть рыцарем и не прятаться за спину девочки, а быть готовым принять удар на себя.

      Отто эту школу прошел с честью. Он всегда старался выгородить сестру и терпел наказания с гордым достоинством. Наказания в семье Вагнеров не носили физического характера, но Генрих понимал, что Отто скорее предпочел бы, чтобы его просто выпороли, вместо того, чтобы запрещать посетить детский праздник, которого он так ждал.

      Став постарше, Женни стала заступаться за брата и признавалась в своих прегрешениях. Отто при этом старательно выгораживал сестру и брал вину на себя. В этом случае наказывали обоих.

      Самым страшным наказанием был запрет играть вместе в течение нескольких часов. Женни отправлялась в свою комнату, а Отто в свою, и общаться им на какое-то время запрещалось. Это было очень эффективное наказание, и они какое-то время вели себя спокойнее, но потом природная живость брала свое, и они опять что-нибудь выкидывали.

      Самое же главное в Отто было то, что его голова, которая чуть не убила его мать, оказалась поистине золотой.

      Еще в детстве родители заметили, что их сынишка с удовольствием оперирует цифрами. Он с легкостью решал задачки, еще задолго до того, как пошел в школу. Он решал задачи и примеры и Герберту, и более старшему Клаусу.

      Видя такой интерес сына к математическим упражнениям, Генрих купил ему книгу с математическими головоломками, благодаря которой Отто очень быстро научился читать. Он с упоением решал эти хитрые задачки, к великому огорчению Женни, которой хотелось играть с любимым братом. Отто пытался и ее заинтересовать этим занятием, но у него ничего не вышло.

       Когда же Отто пошел в гимназию, учителя математики с первого класса твердили доктору Вагнеру, что его сын чрезвычайно способный, чтобы не сказать больше, и ему обязательно надо учиться в университете. Так что скоро он поедет в Веймар по совету своего учителя математики, который считает, что там очень сильная кафедра математики. Дай-то Бог, чтобы у него все получилось!