Базиль Паевский – Тень инженера Красина. Историческое исследование (страница 8)
Спиридович привел примеры идейного агента и отрицательного типа «сотрудника-провокатора». Зинаида Гернгросс – это лучший пример преданного правительству агента работающего из идейных соображений. То есть принципиальный борец с «бесами» революции. «Сотрудник-провокатор» – это конечно Евно Азеф.
К кому ближе к Гернгросс или Азефу был Красин, если считать его – Красина агентом охранного отделения? Или, наплевав на все сомнения и ворох косвенных улик будем, таки считать Красина «пламенным революционером», которому просто невероятно часто везло.
Зина Гернгросс, как и множество ее сверстников увлекалась революцией. Это было модно или хайпово, если хотите. Однако, довольно быстро пришла к выводам, что дело это весьма грязное, подлое и безнравственное, а главное вредное для Отечества. А сами революционеры – это реальные «бесы» с которыми нужно беспощадно бороться. Она стала сотрудничать с Московским охранным отделением в 1895 году, ей было 23 года. Входила в кружок студента Распутина, этот кружок Зина и сдала полиции, когда выяснилось, что ее соратники по кружку хотят убить царя Николая II, во время коронации в Москве в 1896 году.
После арестов распутинцев Зину Гернгросс тоже арестовали, и даже выслали на пять лет в Грузию, охранка так прикрывала своего агента от подозрений в революционной среде.
Там она вышла замуж за врача и стала носить фамилию Жученко. Она переехала в Юрьев и выехала за границу, жила в Германии.
Революционеров она искренне ненавидела и боролась с этой заразой всеми силами, при этом никакой корысти у нее не было. Хотя впоследствии ей назначили, как сама она отзывалась «княжескую пенсию» за ее борьбу с революцией. Уже за границей она вновь стала сотрудничать с охранкой, выдала многих деятелей эсэров и предупредила о подготовке ряда серьезных терактов.
Саму Жученко выдал в 1909 году бывший революционер-перевертыш, многие годы честно служивший в охранном отделении Меньщиков. Кто он скажем чуть ниже. Жученко можно понять, по сведениям Меньщикова в среде революционеров были тысячи предателей работавших на охранку. Сама Жученко об этом не знала, агентам не раскрывали тайну, кто еще в их окружении является агентом, но возможно догадывалась.
Жученко, по данным Меньщикова, разоблачил борец с провокаторами в среде революционных партий Владимир Бурцев, тот самый, что разоблачил и Азефа. В августе 1909 года ЦК эсэров объявил Жученко провокатором. Интересно, что Бурцев, если верить Спиридовичу, действовал примерно такими же способами, что и охранка, вербовал агентов среди чиновников и при помощи организованной революционерами слежки искал доказательства.
Спиридович сетует: «То, что считалось преступным и подлым со стороны правительства, признавалось необходимым и хорошим в своих собственных руках: такова этика революционеров».16
Ну да, как говорится, когда эти подлые гады прекратят лгать о нас, мы перестанем говорить о них чистую правду.
Бурцев встречался с Жученко, вел с ней беседы, и нужно отдать должное мужеству Зинаиды Федоровны, которая понимала, что для нее эти беседы могут закончиться убийством, не юлила, а с полным презрением рассказала, почему она работала против революционных партий и подлых революционеров. Она спасала свою Родину, которую революционеры, как черви, пытаются сожрать изнутри.
«Да я служила, – говорила она Бурцеву, – к сожалению, не пятнадцать лет, а только три, но служила, и я с удовольствием вспоминаю о своей работе, потому что служила не за страх, а по убеждению. Теперь скрывать нечего. Спрашивайте меня, и я буду отвечать. Но помните: я не открою вам ничего, что повредило бы нам, служащим в департаменте полиции… Я служила идее… Помните, что я честный сотрудник департамента полиции в его борьбе с революционерами…Я не одна: у меня много единомышленников как в России, так и за границей. Мне дано высшее счастье остаться верной до конца своим убеждениям, не проявить шкурного страха, и мысль о смерти меня не страшила никогда».17
Что уж повлияло на эсеров, но Жученко не убили, оставив в покое. Возможно, решили, что это идейный враг, а не предатель, и убивать ее неэтично и вредно для положительного имиджа партии. Понты вообще свойственны различным амбициозным людям, в том числе и революционерам.
Хотя Азефа, личность совершенно иного свойства, тоже не убили. Руки боевиков на своего бывшего вождя не поднялись! Они дали ему время скрыться. Азеф спокойно дожил в Германии до естественной смерти. Эти провокаторы, идейная Жученко-Гернгросс и беспринципный Азеф, – персонажи выдающиеся, но они лишь крошки от скрытого в неизвестности айсберга провокаторов.
Чем нам интересен Азеф? Только тем, что в партии эсеров Азеф занимался ровно тем же, чем Красин в партии большевиков, – террором. И то, что Азеф был агентом охранки, а Красин? Да почему бы и нет!
«Азеф, это – беспринципный и корыстолюбивый эгоист, работавший на пользу иногда правительства, иногда революции; изменявший и одной и другой стороне, в зависимости от момента и личной пользы; действовавший не только как осведомитель правительства, но и как провокатор в действительном значении этого слова, т.-е. самолично учинявший преступления и выдававший их затем частично правительству, корысти ради»18.
Евно Азеф, «…свыше 15 лет состоявший на службе в качестве тайного полицейского агента для борьбы с революционным движением и в то же время в течении свыше пяти лет бывший главою террористической организации, – самой крупной и по своим размерам, и по размаху ее деятельности, какую только знает мировая история».19 – Считал Борис Николаевский. Сам Николаевский революционер с дореволюционным стажем, как говорили после 1917 года. Был большевиком, а после 1906 года меньшевиком. Выслан из СССР в 1922 году, позже такого страна Советов не допускала, посылала революционеров в лагеря «исправляться», то есть на уничтожение. Николаевскому повезло, умер своей смертью в Калифорнии, аж в 1966 году.
Азеф, грубо говоря, вложил сотни, нет, сотни и сотни соратников-революционеров, но не отдал в руки полиции своих ближайших подручных, таких как, например, Савинков, заместитель Азефа в Боевой организации, а затем и ее руководитель. Тот самый Савинков, который под руководством Азефа организовал убийства министра внутренних дел В. К. Плеве и московского генерал-губернатора, великого князя и брата царя Сергея Александровича. Это самые громкие дела Азефа, убийства более мелких персонажей, типа попа Гапона, просто фигня на фоне этих удачных покушений.
Азеф организовал покушение и против царя! Которое, как считается, не удалось по чистому стечению обстоятельств. Интересно, чем руководствовался Азеф в том случае? Хотел соскочить, что называется, с поезда на полном ходу, освободиться от опеки охранки или, напротив, вел дело против царя, а в последний момент мастерски разрушил это предприятие?
В отличие от Красина, родившегося во вполне состоятельной семье, Азеф рос почти в нищете.
Всё, что ему могли дать родители, – это гимназическое образование. По тем временам уже немало. Денег на учебу в университете у Азефа не было. Он был репортером в провинциальной газетке «Донская пчела», затем писцом в конторе, был мелким коммивояжером, типа менеджера по продажам с разъездным характером работы. В общем, Евно Азефу денег всегда не хватало.
В 1892 г. полиция обратила на юного менеджера-комивояжера внимание, его заподозрили в распространении революционной прокламации. Азеф, нужно отдать ему должное, был неглупым человеком, он чувствовал опасность и уехал за границу. Азеф реально хотел учиться, так как понимал, что без этого из бедности не выбиться? Вот эта тяга к знаниям, а точнее, к лучшей жизни, и привела его в конце концов в ряды революционеров и к предательству этих самых революционеров. В этом случае нет никакого сходства с судьбой Красина.
Для выезда за границу Азеф взял у некоего купца товар для продажи, продал его и, выручив 800 рублей, весной 1892 года уехал в Германию, где поступил в политехнический институт в Карлсруэ.
В Германии бедный студент Азеф практически бедствовал, 800 рублей, украденные у купца, не те деньги, на которые можно жить долго.
Тогда Азеф, не найдя другого выхода, написал письмо в Департамент полиции и предложил свои услуги в качестве агента. Кое-какие связи с революционно настроенной молодежью у него были, вот на них он и собирался стучать за умеренную, разумеется, плату, он оценил свои услуги в 50 рублей в месяц. Полиция согласилась – это было 10 июня 1893 года. Именно в этот день товарищ министра внутренних дел начертал на докладе, касавшемся Азефа, резолюцию «согласен». Товарищ министра – так по-старорежимному называлась должность заместителя министра.
50 рублей в месяц – это много или мало? Можно предполагать, что Красин в то время зарабатывал на строительстве железной дороги те же 50 рублей ну или, учитывая инженерную должность, но без диплома рублей 70, или максимум 100 рублей. В принципе, жить можно. Зарплата высококвалифицированного рабочего в Питере тогда была примерно 100 рублей. Средняя зарплата рабочих была тогда 37 рублей 50 копеек 20.
Судя по ценам, жить было можно, и главное – СТАБИЛЬНЫЙ доход!
Азеф добросовестно и вдохновенно составлял доклады в полицию о деятельности революционных кружков за границей, о ставших ему известными связях кружков с Россией. Его доходы росли. К новому году приходили наградные – те же 50 рублей. Можно сказать, тринадцатая зарплата.