Байки Гремлинов – Невозвратимость IV (страница 8)
Я всмотрелся в миниатюрные черты серьезной блондинки, которая была не такой пышной, как Хильда Осланд: стройная и подтянутая, на глаз весит килограммов 40-45. Хотя, наверное, грудь у нее точь-в-точь как у норвежской модели.
Но тут невысокая росточком девчонка схватила меня за воротник и, притянув к себе вниз, впилась в мои губы своими пухленькими и сладенькими – я уже и забыл, какими они были. Влажный поцелуй длился с минуту, и я уже почувствовал вновь наплывающее возбуждение, вот только близкий грохот вывел меня и Кейти из транса. Слепец с Элссиорками оказались достаточно близко к нам, и мы все, словно испуганные зайцы, рванули в разные стороны. Хватая за балахон и затягивая в подпространство Руноу, я еще успел разглядеть, как, убегая, ослепшая Кейти держала обе ладони у своего сердца. Хорошо еще, что Дэй, тянущая под локоть вновь возжелавшую напасть на меня Ситри, подхватила под руку и блондинку, а то та бы из-за невидящих глаз расшибла себе лоб о первое же препятствие. Странные дела творятся: что с Кейти, что с Хантер – у них что-то происходит с памятью. Может, вопреки словам Шат’то, она все же восстанавливается?
Я же, плюя на возможных зрителей из разбегающихся из городка обывателей, решил принять Боевую Форму, чтобы четче брать след сбежавших имперцев и быть более маневренным в передвижении. А в голове занозой сидела лишь одна мысль: как те умудрились схватить и похитить Ули прямо из-под носа девушек? Ну, не специально же они сами ее сдали Серым?
Беглецы быстро прочухали, что я преследую их по пятам, правда, пока не поняли, что чудище – это именно я, и принялись оставлять за собой добровольцев, которые хотели связать меня боем и своей смертью немного задержать, тем самым давая время остальным на разрыв дистанции. Само собой, жалкие людишки не очень-то и способствовали отрыву, так как я своими когтями сметал их на раз, а порой, даже не замедляя бег, и хватал пастью, начиная дербанить тела жертвенных агнцев на бегу.
Впрочем, после пятерки неудачников пошли более заковыристые попытки меня замедлить, и из группы убегающих вышли два мага, один из которых был тем, кто смел меня до этого стеной из плотного воздуха. Он попытался повторить свое заклинание, но ему не хватило времени на каст – я уже был подле него. Вот только, пока я вбивал его изломанную фигуру лапами в лопающуюся редкую брусчатку, второй вломил по мне поднятой над землей телегой, да причем и вместе с дико воющим от испуга конебыком.
И пока я разрывал это досадное препятствие на своем пути, которое смогло меня отшвырнуть к стене и придавить собой, в меня уже полетело несколько склянок. Одну я разбил хвостом еще в полете: в ней оказалась кислота, что безвредно разлилась по моему чешуйчатому телу. Вторую я поймал лапой и швырнул обратно. Какой был эффект от разбивания об меня двух последних, я так и не понял, потому как в мое тело влетела Рэйджи. Две ее пятки вышибли весь дух из моей груди, и, пока она, прижавшись грудью к коленям, отталкивалась от меня, чтобы прыгнуть туда, откуда принеслась, я уже сносил собой стену. Ее же отскок от меня придал моей туше еще больший импульс, от которого даже стал игнорироваться мой собственный эффект отскока от поверхностей, и, проламывая уже вторую стену, я влетел внутрь дома.
Сколько я возился в обломках, не скажу: мир вертелся во всех четырех глазах, хоть морда моя и была воткнута рогами в неподвижную стену подвала, так как при падении я проломил телом и пол. Плюнув на попытки разгрести завал сверху, я телепортировался в небо…
Да твою ж: телепортация заблокирована, рана в надплечье не заживает, легкие горят, а голова от удара кругом что торнадо, а теперь еще и навыки заблокированы из-за этого гребаного Маяка Боголова! Надеюсь, что он и на Элссиорок действует.
Я засуетился среди обломков и усилил рвение, чтобы быстрее выбраться из обрушившегося на меня здания. И еще пришлось для этого достичь максимального размера – метра в четыре в высоту, так я разметал весь хлам намного легче и быстрее. Выскочив из разлетающихся балок и камней от сложенного здания наружу, я, не оглядываясь по сторонам, рванул в сторону беглецов: фора теперь у них была достаточная. И я даже не представляю, насколько далеко за время моей возни они смогли отдалиться от меня, так как не знаю, какие способы передвижения у них есть.
Зато узнал уже через пару минут: скорость у меня была под 211 км/ч, так что нагнал я их в 5 километрах от городка. Передвигались они на элитных имперских скакунах, видел таких у Налоговиков в Империи, – которые к тому же сейчас были еще и под баффами ускорения и выносливости. Не вдаваясь в разбирательства и поиски Улии, потому что не различил ее присутствия среди мчащихся перед собой, я ворвался в их скачущие ряды и принялся кромсать лапами и хвостом всех подряд: людей и коней. И организованное отступление быстро превратилось в полную свалку, в которой за какие-то мгновения полегло больше половины удиравших, а уцелевшие, побросав своих животных и прикрываясь друг другом, тотчас разбежались по округе начинающегося леса и затихарились – в попытке спрятаться от меня.
В безумном упоении от собственной мощи и легкости, с которой я покромсал беззащитную плоть жалких животных, разум мой плыл, и я желал еще большей крови! Я хотел почувствовать ее на своих клыках… Но только свежей, еще обладающей жизненной энергией, а не уже остывающей…
Первого суслика, что закопался под землю среди корней широкого дерева, я отыскал достаточно быстро, но это было не тем: мне требовался достойный противник, который бы сопротивлялся, который бы дал отпор! А это жалкое, истошно визжащее существо не являлось даже охотничьим трофеем, не говоря уже о том, что кровь полумертвой от испуга твари оказалась кислющей, а вонь говна от его тела тем более не располагала пробовать подобное на вкус. Так что я просто разорвал когтями его пополам и, отшвырнув части тела, принялся за поиск следующей жертвы.
Разбежавшиеся по лесу люди попрятались в нем достаточно умело: кто-то умудрился забраться в густые кроны деревьев, кто-то неприметно маскировался среди объемных колючих кустарников, мшистых оврагов и полых поваленных стволов, не преминув даже лишний раз сбить свой запах подручными материалами местной флоры и продуктами жизнедеятельности фауны. Вот только им это все равно особо не помогало – я их четко выслеживал и находил. При этом у одних сдавали нервы, и такие слабаки пускались наутек, другие же впадали в оцепенение от дичайшего страха. Тем не менее зона поисков оказалась обширна, пара имперцев вообще умудрились изначально сбежать на километр в сторону от основной заныкавшейся группы. Но в итоге я смог уничтожить лишь семь мягкотелых букашек, так как в мое распаленное жаждой убийства сознание ворвался цветочный аромат с пряными аккордами, полностью овладев им: буйство резко сменилось заинтересованностью чем-то интригующим, чем-то очень нежным и зовущим, влекущим.
Я принялся следовать по тончайшему шлейфу запаха, дополнительно отслеживая остаточный след от магии: видимо, эта самка усиливала себя или пыталась скрыть магией свое присутствие, что, правда, лишь лучше раскрыло для меня ее след. У ее Магии был особый оттенок, который, даже будучи еле уловимым, ярко выделялся средь всего лесного фона, переполненного разнообразием и переплетением магии. А где-то на подкорке моего сознания витали смутные образы того, что этот аромат мне чем-то знаком, пока я наконец не осознал, что это Моя Самка!
Взятый след вывел меня из чащобы на неширокую полосу невысокой по щиколотку травы, идущей вдоль границы леса и на противоположном краю оканчивающейся крутым обрывом над шумной рекой, бурный поток которой заглушал все окружающие звуки. Самка же залегла очень неприметно, и если бы не взятый след, четко ведущий к ней, то я бы прошел мимо, так как рассмотреть ее даже в столь невысокой траве было невозможно. Да, мои Сокровища самые лучшие, и этот Черный Бриллиант, что сияет пурпурным ядром внутри, умеет прятаться лучше всех! И если бы не чувство родной Крови, то даже с запахом и следом от магии ее бы было сложно найти, причем фон от реки там смешивал все следы.
Я осмотрел местность и, обойдя существо почти вдоль самого обрыва, подкрался к ней со стороны ног. Она, лежа на животе, головой к лесу, искусно притворялась мертвой, однако, когда я ткнулся в ее спину носом, чтобы обнюхать и насладиться ее чарующим запахом, она все-таки дернулась: наверное, от неожиданности моего столь близкого появления. Впрочем, ее теперь уж четкий, яркий аромат и тепло горячего, живого тела приковали мое сознание лишь к ней одной, полностью исключив из него мысли об охоте. Передо мной была моя Драгоценность.
Мое огромное, могучее тело, обступив лапами ее маленькое, находилось над ней, и я, уже будучи умудренным в том, как следует «наслаждаться» Сокровищами, принялся изменять размер тела. Процесс, как и всегда, был чрезвычайно болезненным. Но я ведь стойкий, да в придачу перед лицом своей самки, пускай она его и прячет, я не могу выказывать слабость, поэтому я молча стерпел всю адскую боль от уменьшения своей плоти. О, как же это было больно, когда твои кости изгибаются, сокращаясь в размерах!