Байки Гремлинов – Невозвратимость IV (страница 6)

Впрочем, весь волшебный и воздушный образ девушки разрушило ее обращение ко мне:

– Че, хуйло, вылупился? Сраный пидор, будь моя воля, я б этим шлюхам дала тебя добить и выебать твой труп в холодную сраку!

– Кваль, эшкис! (Замолчи, глупая), – рыкнула Дэй на эльфийском, и Ситри заткнулась. Я же подивился тому, как Ситри произнесла всю свою короткую речь: она вроде бы и просквернословила, и была при этом пылкой, однако при всем этом она оставалась спокойной лицом, с удивленной мимикой на нем.

Мы продолжили пялиться друг на друга: взгляд Ситри был невозмутим, и я чувствовал накаляющуюся неприязнь между нами, но застывшее удивление на ее лице сбивало с толку, особенно ее всегда приоткрытый ротик, будто спрашивающий: «Чего же ты бездействуешь, раз хочешь меня?»

Однако я не хотел ее, вернее, не хотел ее тела: я был в гневе от старых ран, которые раскрылись при ее виде, и я хотел ее покарать за прошлые проступки, за всю ту боль, которую она причинила мне и обрушила на мое сознание в конце испытания. Наверное, Дэй почувствовала, что я уже был готов сорваться и напасть на Ситри, потому что она заговорила со мной, отвлекая от полукошки:

– Шиен. Мы еще не убрались на достаточное расстояние. Вы можете уже встать?

Я повел плечами, вырываясь из хваток девушек, и те отпустили меня. Я привстал на ноги и, зарычав, вытянул Коготь из надплечья, после чего привязал его к себе и кинул в инвентарь. Оглядев девушек, я кивнул Дэй, чтобы она вела, и поковылял следом за ней: кинжал нанес мне не только серьезное увечье, которое не спешило заживать, но и заблокировал часть навыков. И плюс ко всему я чувствовал, что часть моих источников были почти осушены: гребаные элссиорки, они явно готовились меня уже пеленать, оттого и лишали меня всех сил.

Дэй увидела, что я все-таки не в состоянии сам четко передвигаться, и кивнула Ситри. Хвостатая деваха недовольно цокнула языком, но подперла собой меня под плечо, тем не менее она не удержалась от того, чтобы процедить у моего уха:

– Ебаная гнида, я тебе еще припомню. Не смотри на то, что я тебе помогаю: будет момент, и я обязательно…

– Да заткнись ты уже! – на этот раз Дэй даже выпустила на волю клыки, не сдерживая своей вампирской сути. Это уже возымело иной, более правильный эффект на Ситри, и та, поджав от страха ушки к голове, спокойно побрела со мной вперед.

Вокруг нас продолжали взрываться дома, вечернее небо озарялось разноцветными всполохами от бушующих столкновений разных энергий и нескольких пожаров, и где-то шел еще один бой: там имперцы бились с остальными Страстными Девами.

Я обратился к идущей быстрым шагом впереди Дэй, но мой голос показался мне слабым и далеким:

– Дэй, где Шат’то?

Не сбавляя шагу, Дэйлосс лишь слегка обернулась, так как дампирка на ходу выбирала путь побега из крушащегося городка, и ответила:

– Владычица пока занята, она у другого Древа. Кстати, скажите спасибо вот этой хвостатой: если бы она не ослушалась Госпожу, когда, узнав, что вы отправились в Бардошь, сбежала от нас, чтобы что-то там сделать с вами, то мы бы не смогли перехватить вас. Но давайте пока оставим все вопросы и разговоры: нам нужно быстрее выбраться отсюда – под защитой Леса Фиры мы будем в большей безопасности.

Я оглядел деревенский район, по которому мы уже двигались, определяя местоположение в городке, и добавил:

– Дэй, надо проследить, чтобы те две сбежавшие из таверны девушки тоже смогли выбраться отсюда невредимыми…

– Мы так и рассудили, – хмыкнула обворожительная беловолосая дева в красном БДСМ-костюме. – Поэтому остальные и ринулись в бой с теми полудемонами…

Я затупил, так как осознание сказанного дампиркой принялось во мне медленно обретать понимание, выстраиваясь в очевидные связи: Кайрос – демоны из Кор’Аш; прорыв демонов Кор’Аша в прошлом и их встречающиеся ныне остатки по всему Дайра; цветы Кайроса на спине Вайсэ; Кайрос Штурм – название отряда Мирана Ордэн, и Дэй назвала их полудемонами, следовательно, Назад был Инициалом не случайно: Миран играет с демонической кровью!

Я прикрыл глаза, пытаясь почувствовать через Аргаш нападающих, раз они полудемоны: да, слабенькие, совсем немного, но в их жилах все же течет демоническая кровь. А еще я понял, что их намного больше, чем я видел: не знаю, скольких девчата уже убили, но я чувствовал пятьдесят две смутные пульсации, стягивающиеся к одному центру.

Я резко остановился, сбивая с шага Ситри, и выпалил:

– Дэй, девушки в опасности! Этих полудемонов с полсотню, и все они стягиваются кольцом в одном месте.

Дэй замерла и вгляделась четко в ту сторону, где я ощущал скопление неполноценных носителей Аргаш. Значит, мои подозрения подтвердились: там были и остальные девушки. Я зарычал, отталкивая хвостатую прочь, и поковылял в направлении имперцев. Дэй глянула на меня, оценила заведенно-отрешенное состояние, затем осмотрела встающую с земли Ситри, крывшую меня трехэтажным матом, и рванула на крышу ближайшего дома, понесшись на помощь своим названным сестрам.

Я же пока не мог действовать даже на половину своих сил и просто шагал между еще целых домов. Злоба неудержимо поднималась из глубины моей груди и несдержанно клокотала на собственную бесполезность: меня в очередной раз макнули с головой в полное дерьмище, указав, что я безапелляционное чмо. Сейчас мои девочки сражаются вместо меня, а еще две другие могут легко погибнуть.

Моя шея хрустнула. Удар ногой со спины пришелся аккурат в неподходящий для меня момент, но для атакующего – в самый раз. Уж и не знаю, как Ситри подгадала, когда я впаду в слепую ярость и перестану быть начеку от нападения со спины: в разуме было лишь одно фундаментальное желание – быстрее добраться до остальных. Впрочем, удар полулеопардки был слабоват и не нанес мне ни единицы урона, но вмиг переключил мою драконью ярость с желания помочь девушкам на стремление покарать нахального демона за всю боль и действия, что он совершил со мной в прошлый раз. В итоге не зря же я обратил ее в девицу?!

Я все еще был слаб: удар кинжалом непостижимой силы мог меня и убить, пожелай того Рэйджи, и оставленная после него рана медленно добивала меня, так как имела эффект замедления регенерации на 95 %, – но внезапно во мне возникли новые силы. Гнев на Ситри переполнил мой разум безумством, и стоило новой боли обжечь мою шею рядом с раной, как я, даже сам не осознав своих действий, уже крепко сжимал пальцами холку непокорной хвостатой девки, вдавливая ее подтянутое тело грудью в стену дома.

Превозмогая острую боль в надплечье, я пострадавшей рукой ухватил постоянно мельтешащий между нами и лезущий мне в глаза хвост и грубо отвел его в сторону, после чего вдавился всем телом в неширокую спину девушки, освобождая здоровую руку, чтобы перехватить ее ладонь с где-то подхваченным кухонным ножом. Узкая задница с ягодицами в виде капелек у нее оказалась что надо: мясистой, – и я с упоением вмялся в нее пахом, попутно ловя и прижимая к стене ее вторую ладонь. И, оказавшись полностью обездвиженной, Ситри принялась лишь яростно шипеть и рычать. Я же свел ей вместе обе кисти над головой и, крепко перехватив их ладонью, второй приспустил ей замшевые бриджи с хвостатой задницы, по бокам элегантных спортивных ягодиц у которой присутствовали такие же круглые кляксы узоров, что и на ее плечах.

Разведя ей бедра коленями, от чего ботиночки девушки приподнялись над землей, и высвободив из штанов свое готовое орудие мести, я с силой засунул в ее сжатый рот четыре пальца по середину ладони и, опережая ее попытки их сгрызть, вызвал в ней рвотные спазмы. А затем этими же пальцами я нащупал внизу живота ее гладкошерстную кисочку и уже после, потащив ее зад за хвост на себя, резко вогнался до самого упора в ее неожиданно оказавшуюся чертовскую узкость. Хвостатую бестию в момент будто шибануло током, даже все волоски на всем ее теле вздыбились. Кошачьи уши неистово встопорщились, и ее вопль боли потонул в грохоте разваливающегося рядом каменного дома, по которому прилетело стеной другого; я же посреди окружающего царства хаоса безумно насаживал эту тварь, не сдерживаясь в силе дерганья ее хвоста на себя. Ситри выгибалась перенапряженным телом и, закусив себе небольшими клыками нижнюю губу до крови, с мольбой смотрела в небо глазами, полными неудержимых слез, что немыми ручьями текли по щекам.

Ощущая себя частью творящегося хаоса, я с ритмичным порыкиванием, звучащим синхронно с ее покрикиванием, отпустил ей руки и схватил ее за волосы. После чего, держа дерзкую тварь на весу уже лишь только за хвост и волосы, сделал пару шагов назад от стены. Она вцепилась пальцами в мои запястья и засучила ногами, пытаясь поставить стопы на землю, однако быстро поняла, что не достает до нее, и принялась оплетать ногами мои бедра, чтобы обрести опору в своем полуподвешенном состоянии. И как же она была хороша: такая мощная своим внешне хрупким и тонким телом! И оба этих свойства – миниатюрность и мощь – приводили к тому, что она практически готова была сломать меня и раздавить в кашу, однако все это доставляло дичайший восторг. И еще: я наслаждался ее мучением. Наконец-то она получила по заслугам! Конечно, не таким, каким бы в действительности следовало подвергнуть эту тварь за использование моего тела и причиненные от этого душевные муки, но на первый раз сойдет и так: пусть почувствует свою беспомощность.