Байки Гремлинов – Неудержимость VIII (страница 3)
Желудок, а затем и горло обожгло кислятиной, и меня в очередной раз вывернуло. Главное – теперь не начать это жрать в желании снова стать цельным. А то потерял то, что было моим. Это же часть меня? Что ж так ссыкотно-то? Надо найти попить. Да ещё и эти камни, так странно смотрят на меня. Вот точно только и ждут, когда я отвернусь, чтобы врезать мне по голове. Твою мать! Оно снова появилось!
Я рванул, пытаясь убежать от ужасного преследователя. Но на этот раз оно было намного быстрее. Да где я в этой степи нашёл дремучий лес? Да столь ещё и ужасный? Хорошо, что эти деревья не могут ходить, а то бы и они меня поймали. Или могут? Чёрт, чёрт, твою мать! Нельзя никому попасться. Ого, это небо на меня смотрит? А глазища-то какие! Одно маленькое и розовое, а второе огромное и жёлтое! Иди ты на хрен, небо! Смотри в обратную сторону! В космос! Бля-я-ядь, оно почти меня догнало. Твою мать!
Что-то схватило меня за голень, и земля резко стала стеной, в которую я влетел всем телом. Удар был столь мощным, что голова заболела. Первый раз в Дайра мне так больно. О-о-о! Хорошо, когда ты слепой и не видишь всего этого ужаса вокруг. Хочу всегда ничего не видеть. Но вот эта боль… Я что, пришёл уже в себя? Жаль, что ничего не могу разглядеть, всё превратилось в сверкающий водоворот. Главное – не двигаться, а то очень больно. И, может, это существо посчитает меня мёртвым и не будет использовать? Не хочу опыты, хочу пивка. Вроде проходит, только не знаю, где верх, а где низ.
Круговерть в глазах стала проходить, и я смог рассмотреть, что демон, гнавшийся за мной, лежит неподалёку и тоже пытается встать. Видимо, и он приложился головой, когда упал. Вернее, это он упал и схватил меня за ногу, повалив следом и меня. Вот если бы не так удачно постеленный мне под голову булыжник!
Я приподнялся на руки и на четвереньках пополз от преследователя. И кстати, кожа его не змеиная. Обычная, синяя. Только вся в разных светящихся полосках. Я оглянулся назад и увидел, как она встаёт на ноги, а её глаза горят синим огнём, прямо-таки дымятся. Она зашагала за мной. Само сабой, в моём пришибленном после удара головой положении я не смог далеко и быстро уползти. Женская особь, – а я это определил по груди, – схватила меня за надплечье, останавливая мои попытки отползти дальше, и, перевернув, опрокинула на спину. И даже лёгкое касание земли о затылок отдалось разрывающей мозг болью.
Она села на меня сверху, пытаясь развести мне руки в стороны, так как я не оставлял попыток спихнуть её с себя. Не скажу, что она была сильней, но удар о голову сильно дезориентировал меня. Но зато я вспомнил, кто это, и простонал:
– Южа… Южа, прекрати. Мне очень больно. Голова. Взрывается.
Но она лишь глухо прорычала что-то нечленораздельное, словно лев или тигр, не помню. Южа усилила напор и схватила меня за шею одной рукой, придавив ею. Я закашлял, пытаясь вдохнуть и сорвать её руку, а на её лице появилась хищный оскал. Она уже была готова убить меня, но моё тело начинало гореть. Да даже пылать. И это от желания. Дичайшее возбуждение просто разорвало меня, даже несмотря на тупую боль в голове, что отдавалась при каждом малейшем движении. Я заскрёб ногами, пытаясь выползти из-под неё, но она крепко обхватила меня своими бёдрами, отчего я пополз вместе с ней. От недостатка воздуха меня конвульсивно выгнуло, и она сразу же ослабила хватку на шее.
Не помню, в какой момент бега от неё на мне уже не было одежд, но именно поэтому вышло так, что, когда я под ней из-за удушья выгнулся, я то ли из-за удачи, то ли она так специально подставилась, сразу попал. И она озверело насела, а я продолжал пытаться столкнуть её с себя, вот только просто разрывающее мою кожу желание и особенно ощущение золотого обода из колечек опять выгнули моё тело, но уже от наслаждения.
Она прижала мои руки к земле и принялась насильно изгибаться телом. И это обряд? Я должен теперь сопротивляться, пока она будет меня дико насиловать? Да почему у варваров все обряды связны непосредственно с сексом? Нет чтобы что-то духовное. Посидеть в пещере, посчитать капающие капли с потолка. Или проплыть против сильного течения. Не знаю, хотя бы посидеть спиной к спине несколько дней под дождём холодной ночью и палящим солнцем. Но как же Южа хороша! Особенно вид её задранной в сторону шёлковой юбки и извивающегося волнами в животе тела, что полыхает яркими рисунками на тёмной в ночи коже. Южа была невероятно красиво разрисована светящимися красками, что распаляли мою фантазию своими контурами неведомой во тьме дикой девушки.
Я больше не мог сопротивляться. В ней всё кричало, чтобы я сам овладел ею. Она перестала меня удерживать и мои руки заскользили по её разрисованным бёдрам. Глаза её продолжали полыхать и чадить синим огнём, но её веки были полуопущены. Она приподняла таз, перенеся вес на одну ногу, и, повернувшись ко мне бочком, второй стопой с силой упёрлась мне в подбородок, что тотчас отдалось у меня внутри черепа тупой болью.
Её остервенелое буйство было очень долгим. Но вот её тело перенапряглось, чрезмерно надавив мне ногой на подбородок и норовя этим разорвать моё тело пополам, ну или просто оторвать мою голову от плеч. Боль в черепе запульсировала, норовя свести с ума, что я аж обмяк всем телом, но продолжая через неимоверную силу не терять сознание. Однако Южа наконец взревела дикой кошкой, оглашая чистое степное поле о завершении моих мучений.
Она наконец убрала свою ногу от моей головы и перевалилась вперёд, устало-вымученно согнувшись в спине. Однако своей неторопливостью слезать с меня она дала понять, что скоро снова всё продолжит. Дикарка обхватила моё лицо своими ладошками, но внезапно проморгалась, изгнав адское свечение из своих глаз, и припала своими сладкими губками к моим. А я получил уведомление.
Южа, пьяняще горячо целуя меня, продолжала медленно двигать тазом, отчего я всё ещё утапливался в её море удовольствия. Но головная боль так и не прошла, и я быстро отбросил все мысли о дальнейшем с ней сексе, так как легче было переждать возбуждение, чем терпеть эту адскую агонию. Причём с каждым разом нарастающую всё сильней, чем ближе подкатывала пучина. Я бы так даже и не дошёл, только бы сознание потерял.
Видимо, Южа оклмалась быстрее и лучше меня, так как она помогла мне встать и, взяв под плечо, повела… А где мы, собственно? Я огляделся. Вокруг только степь. Я с подозрением протянул:
– Юж, а ты не помнишь?.. Мы пробегали… через лес?
Южа кашлянула пересохшим горлом:
– Лес? Тебе мерещился лес? Если честно, передо мной ничего не было, кроме света, которым был ты. Лишь пустота вокруг. А лес… Тут лесов нет, так что он тебе привиделся.
Я чертыхнулся: даже и знать не хочу, что я там ел мягкое.
Медленно пройдя десяток шагов, я понял, какой я дебил. По-видимому, эликсиры Хубаала всё ещё действуют, что поразили не только мои физические способности, но и ментальные, заглушив все остальные сознания. Я остановился и выпил Зелье Регенерации. Вот так-то лучше, должно скоро полегчать. Потрогав невероятно огроменную шишку под волосами, что вздула половину моей головы, я присмотрелся к ночному пейзажу и, указав на неё Юже, прохрипел:
– Эй… смотри. Вон там разве не деревья?
Южа прищурилась, так как не видела в темноте так же хорошо, как я, но, что-то высмотрев, протянула:
– Да, там роща.
– Пойдём туда, – сказал я и поковылял в ту сторону.
Минут через десять мы допёрлись до неё, и я осмотрел несколько дюжин тонких и кривых ситтимов, что выросли достаточно плотно к друг другу. По следам из сломанных веток, корней и стволов можно было заключить, что мы точно здесь побывали. Я прошёл вглубь рощицы, желая понять, что я тут делал, но тотчас понял, что сделал я это зря. Лучше бы я туда не ходил, так как вот уже целых минут шесть после увиденного меня безостановочно выворачивало, и я даже стал выблёвывать желчь, так как не мог остановить приступ омерзения. «Мать моя демон! – думал я. – До такого я ещё не скатывался!» А Южа всё время проскакала вокруг меня, желая помочь, но не зная, как это сделать.
Наконец приступ угас, но голову снова заломило от боли, а на горизонте загорелись яркие огоньки. Скоро я различил всадников, освещающих себе округу факелами. Их, скачущих на заргах и джороках, было с десяток, и они точно знали, куда едут. Они приближались строго к нам.