Байки Гремлинов – Неудержимость VIII (страница 11)
Южа, никак не показывая мне, что приняла мои команды, молча и быстро пошагала прочь. А я вдруг подумал, что, может быть, мне стоит попросить Сэти о помощи. Но на самом деле у меня было два варианта, как излечить раны Кали, что из-за уже потерянного времени после появления стали шрамами. Зелья Регенерации тут не помогут, её максимальная шкала жизни снизилась до критического минимума, но каким-то чудом застыла, не давая ей погибнуть. Чёрт! Не знаю, как это работает. Возможно, у неё был артефакт, позволивший пережить телу испепеление и который впоследствии, давая нужную регенерацию, удержал её критическое состояние на грани жизни, отчего через время её тело стабилизировалось, но теперь она вынуждена навсегда остаться в таком состоянии. Возможно, со временем её тело придёт в форму, даже и само, без зелий, но мне надо делать что-то прямо сейчас. Я не могу позволить ей прожить в таком состоянии ещё хоть сколько-нибудь.
Я склонился к Кали и стал шептать:
– Есть два варианта быстрого излечения. Первый – безболезненный, но ты перестанешь быть человеком. Ты останешься собой, сможешь жить дальше, правда, не сразу, но через время твоя жизнь полностью станет, как прежде. Но, как я и сказал, ты будешь не человеком, сущностью, не знаю, как это описать. А есть и второй. Я вылечу тебя уже сегодня, примерно на всё про всё уйдёт час. Но он… будет адским…
Кали снова закашляла в попытке засмеяться и проговорила:
– …ольнее… че-чен… уже н-н…ыло… я… не херю…
Я сморщился, удерживая слёзы:
– Нет. Будет в сто раз больнее. Но если ты вытерпишь. Ты не только останешься собой, но и обретёшь ещё большую силу.
И, замявшись, я тихо вздохнул:
– Как же банально. Лёгкий путь, но с непонятным результатом. Либо сложный, где через боль ты обретёшь награду…
И уже про себя подумал, что я воистину Дьявол, искушающий смертных. Но тотчас сам же отринул эту мысль. Я пытаюсь искренне помочь, предлагая ей выбор. Да-да, как же? А про то, что она станет мечом, ты ей не сказал? Выбор он ей даёт! Ты искушаешь. Это не искушение. Я не могу решить за неё, готова ли она вытерпеть то, что предстоит, хоть и сам отчасти желаю, чтобы она выбрала тяжёлый вариант. Но только из-за того, что он даст ей в конце намного больше. Ведь я даже думать пока что не хочу о том, что мне предстоит сделать, если она выберет его. А она может и не выдержать, умерев в процессе от боли.
Но в комнату вошли Крэн и Южа, и я ненадолго отвлёкся от тяжёлых размышлений, став объяснять им их задание:
– Хаоур Крэн. Рад тебя видеть в здравии. Как там Кейр’Рия?
Крэн поклонился и, с подозрением поглядев на Грода, пробасил:
– Всё отлично. Всем нужным их обеспечил. Беленькая передавала тебе привет, сказала, чтобы ты заглянул к ней.
При упоминании Беленькой глаза Южи с подозрением сверкнули, но она ничего не высказала, и я перешёл к главной теме:
– Так. Это Южа, она теперь моя Баал. Я знаю, что между вами произошло. Но теперь она служит мне и, как видишь, у неё теперь иной статус. Так что старые обиды выкинь из сердца. Надеюсь, вы сработаетесь за время своего задания. К тому же она – твой проводник по землям Тэкх’Рар и обратный билет в клан. И, как я тебе обещал, ты теперь мой Даху'Хар. Но не единственный. Ваша задача – отправиться в Вакис или в достаточно крупный из городов, что ближе к Тэкх’Рар, и обеспечить доставку рабочих с материалами в… Южа, в общем, знает. Скажет потом тебе. Да и, в принципе, расскажет обо всех новостях. Когда найдёте мастеров, строителей, рабочих, торговцев – всех, кто нужен, обеспечьте им охрану и доведите до того места. Деньги я выдаю тебе, Южа.
Я поманил Баал рукой, и, когда она подошла, я вдруг задумался, что у неё-то инвентаря нет. Но быстро глянув во вкладку питомца, обнаружил, что теперь у неё есть часть обычного функционала, присущая для Странников и подобного рода существ. Язык всё никак не поворачивался назвать её питомцем.
Я тихо спросил:
– Инвентарём умеешь пользоваться? – но поймал непонимающий взгляд, и мне пришлось объяснять: – Смотри. У тебя теперь есть некое скрытое пространство, принадлежащее только тебе, и куда ты теперь можешь складывать вещи, чтобы не носить их в руках или на себе. Главное – осознай это, поверь в это и пожелай перенести предмет из руки… внутрь себя…
Я вложил в её руку золотой, и он тут же исчез, на что Южа, громко ойкнув и отскочив от меня, затрясла рукой в воздухе. И через секунду золотой вылетел из её ладони, улетев в угол комнаты. Но я не дал ему упасть, поймав телекинезом в воздухе, и притянул к себе в руку. Посмотрев с восхищением на свою Баал, я похвалил её:
– Отлично! Ты разобралась с азами, это замечательно. Ещё немножко практики, и это станет для тебя обычным делом, как дышать. Вот, теперь принимай.
Я высыпал на пол миллион золотых, на что Грод, сидящий в кресле и пьющий вино, звонко присвистнул, а затем, с намёком кашлянув, заискивающе протянул:
– Мне бы тоже… подобные финансы очень помогли бы… с моим делом.
Однако я лишь на него укоризненно посмотрел и сказал:
– Крот. Давай не сейчас. У меня тут человек умирает. Давай через час. Я спущусь, ты нальёшь мне чего-то покрепче, и мы с тобой поговорим. Можно я теперь останусь тут один. Илгу увидишь, скажи, чтобы уже ждала. Ну или пусть сюда приходит и тихо посидит. Но мне в действительности сейчас очень надо заняться… девушкой.
Грод опять проворчал:
– Да чего ты… всё их девушками называешь. Она же старше тебя.
Южа всасывала ладонями монеты, как пылесос, а Крэн без интереса наблюдал за бывшей Роал, которая испортила ему когда-то жизнь и которая теперь поведёт его обратно домой. Наконец взмыленная Двепалки вышла из ванной комнаты и, утирая локтем пот с лица, сказала, что всё готово. Я кинул ей золотой, который та мастерски поймала в воздухе, на мгновение отдалённо напомнив мне Миллу, что когда-то почти так же поймала брошенную мной в неё монету. Но затем я улыбнулся своим мыслям, подумав, что если бы я кинул в Двепалки монету точно так же, как в Миллу, то от этой работящей женщины ничего бы не осталось. Ничего, скоро, мои девочки, скоро я вас увижу. Всё будет хорошо. Ну а сейчас мне надо помочь Кали. Чёрт! И даже Пенелопу нисколечко не жаль. Почему так?
Я поднял очень лёгкое тело Кали и понёс его к бадье, закрыв за собой дверь в ванную ногой.
– Ну, что скажешь? – обратился я к своему цветочку, уже зная ответ: – Ты сильная, да? Я знаю. Ты очень сильная. Сильнее девушек я ещё никогда не встречал.
– …ду…рак… – произнесла она, да вдобавок у неё это вышло так чётко, что на долю секунды я позабыл, что ей требуется моя помощь с исцелением.
Я сменил свой комплект брони на пустой слот, став голым, и полез с ней на своих руках в горячую воду, став очень медленно опускать её тело вниз. Сначала требовалось обмыть её тело и размочить коросту и спёкшуюся одежду, чтобы та отвалилась сама. Её единственный глаз с окровавленным белком пристально смотрел на меня, а обнажённая челюсть с закопчёнными зубами нервно подрагивала, зубки так и стучали, не попадая друг на друга. И я, улыбнувшись, поинтересовался:
– И всё же, как ты смогла добраться сюда? Причём меня больше восхищает тот момент, где ты проникла в деревню через высокий частокол?
Она закаркала:
– Хе… хе… хе… у н-н… жен-н…щин… должны н-н…ыть с…ш…ои щекре…ты…
Я вздохнул, никуда она теперь от меня не денется. Всё когда-нибудь расскажет. Ну а мы подождём. Поэтому я сменил тему:
– Ну что? Ты точно уверена, что хочешь испытать путь боли?
Она попыталась прикрыть выжженными веками свой глаз, но ей это не удалось, тем не менее она произнесла:
– …да-а… н-н… я жажду… силы… – и сама же закаркала над своей шуткой.
Я собрался с духом, как никогда. Всё своё естество я сжал в кулак. Мне предстояло отречься от чувств, став хирургом. У меня не было дурманящих средств или анестезии, да и не знал я, помогут ли они ей вообще.
Кали вдруг, словно впадая в бред, произнесла:
– Ты знаеш-ш… ине… н-н… так… хоро…ш-шо… ко-гда… ты иня… н-н… держи-ш-ш… оли… очти нет… не… от…ускай… иня…
Я нежно улыбнулся ей в ответ, но мой взгляд вдруг что-то цепануло, и я украдкой посмотрел на дальнюю стенку, где как бы само собой тихо передвинулось деревянное ведро. И я грустно улыбнулся, опять еле сдерживая накатывающие слёзы.
– Спасибо, Эль, – прохрипел я, на что Кали, не поняв меня, удивлённо, но вяло шевеля языком, переспросила:
– …што?
А юная попаданка скинула с себя невидимость и показалась мне сидящей на перевёрнутом ведре.
Поза её была вся сжатой, подавленной, а сама полуэльфийка, скрестив ноги и руки, в ужасе закрывала ладонью лицо. Глаза же её были расширены от напряжения, и она пристально смотрела на Кали, которая, получив небольшое облегчение от моих прикосновений, впала в дрёму.
– Почему ты её привела ко мне, а не к Сэти? – спросил я у… уже у девушки.
А она, не убирая руки от лица, отрешённо ответила:
– С такими увечьями. Вряд ли деревенская знахарка справилась бы. Но ты можешь, я знаю это. Ты это и сам уже подтвердил. И она сама… Тут вокруг только твой хутор. Честно говоря, ей просто невероятно повезло, причём дважды. Во-первых, то, что я её нашла, а во-вторых, то, что я её принесла прямо в тот момент, когда ты был в таверне.