Байки Гремлинов – Неудержимость VII (страница 11)

И сейчас вновь говорила Сартах:

– …Принеси еды и вина.

Немного я пропустил. Ранж тоже вышла, и я остался наедине с Сартах.

Девушка поднялась с колен и подошла ко мне, встав очень близко и принявшись рассматривать меня. Её палец коснулся рисунка бегущего лиса на моей груди, и она спросила:

– Значит, лис? Почему? Что он значит?

Я вгляделся в её красивые и такие невероятные глаза и ответил:

– Давно я участвовал в одном соревновании, в котором победил. И мой учитель – шутки ли ради или специально – заявил меня на него под именем Лиса. И когда я победил, мой друг сделал мне этот рисунок на память…

Сартах с интересом посмотрела в мои глаза, но, приложив оголённый пальчик к губам, погрузилась в себя и медленно заговорила:

– Значит… Лис… Как же там было… Давно, говоришь? Да не так давно… Победитель Мастеров Ловушек… – её взгляд вдруг блеснул, сфокусировавшись на мне, и она ухмыльнулась: – Но говорили, что у Лиса из Тиз были длинные ушки…

– Кто говорил? – с ходу парировал я, давая себе время на размышления, и взглянул на её синие лисьи ушки с чёрными кончиками, торчащие вверх из волос на голове.

Но Сартах положила мне ладонь на плечо, игриво протягивая голосом:

– Да слухи… Ты уж не думай, мы не дикари какие… И, как видишь, говорим на всеобщем… Так что же с тем Лисом из Тиз? Ты был его поклонником, раз сделал такой рисунок? Или?..

Я посмотрел в сторону, стараясь не встречаться с ней глазами, и буркнул:

– Или…

Она внезапно подалась вперёд, приоткрыв свои шкуры передо мной, и, прижавшись, обняла меня своим нагим телом под ними. Её лицо прижалось лбом к моему, и она жарко зашептала:

– И что это за секрет такой? Это связано с твоими зубами? Верно? Ты можешь изменять своё тело? Да? Анри…

По моему телу пробежала дрожь вперемешку с мурашками по коже. Как она так быстро до всего доходит? Почему так много знает? Произошедшее с моим телом ей явно понравилось, и она принялась давить дальше – как физически, потому что она, сбросив с меня шкуру на поясе, обхватила меня бёдрами, начав извиваться и тереться, так и психологически, так как она продолжила говорить:

– Так ты настоящий… Анри… Урэ… Говорят, ты воевал с Рафали, да ещё и успешно… Но затем, несколько лет назад, пропал… Где ты был, мой… мальчик?.. Тебе нравится, когда… над тобой имеют власть? Имеют тебя? Покажешь мне… свои ушки? – она уже, покусывая, страстно ласкала моё левое ухо, руки её изучали всё моё тело, таз её извивался, отчего её твёрдый лобок скользил по члену, и она никак не унималась: – А лучше свой истинный облик? Весь… А ещё… Меня ведь не было после… нашего совместного Гирху… Так что, считай, у нас будет первый раз… Я узнаю, какой ты… жеребец… Знаешь? Я думаю… что за то время, пока никто тебя не видел, с тобой произошло… нечто… что изменило тебя… Верно? Отсюда и твои острые зубы… Ты ведь знаешь? Я твоя… Только твоя… И буду хранить все твои тайны… Как никто другой… Мы теперь вместе… Навсегда… Ты… Я… И ещё эти две, Эмжая! Вы же должны объявить, что пришли! Чего стоите и смотрите?!

Сартах злобно прикрикнула и отпрянула от меня, смущённо кутаясь в свои шкуры, но ей тотчас ответила младшая, Элех:

– Шакта. Ги Дах. Нельзя прерывать…

Сартах, присев на корточки перед костром и продолжая кутаться в меха, дико вызарилась на Роал и едко перебила:

– Ги Дах?! Не надо мне рассказывать про Шакта, я его и сама целиком знаю! Жих! – и, потупив взор, смотря на огонь, она тихо забормотала: – Ну не могу я при других… даже хорошо… что меня там не было… сдохла бы со стыда… ещё раз через такое… – но тут она спохватилась от того, что она продолжала говорить на общем и что я продолжал её всё ещё слушать, и замолкла, недовольно посмотрев на меня. Тем не менее взгляд её очень быстро переместился с моих глаз на мой член, что был готов к бою, и она, зардевшись, да так, что цвет лица перебил своей краснотой даже свет от огня, накинула капюшон на голову. А я и две Роал у выхода так и продолжили молча стоять и смотреть на неподвижный комок, в который превратилась Сартах.

Минуты через две первой сдалась Ранж, спросив:

– Так мне подать еду и вино?

Я повернулся к ней, заметив, как Элех, держа мою одежду в руках, пристально поедает взглядом мой голый зад, которым я всё время простоял к выходу из шатра, при этом и сама Ранж периодически посматривала на него. Тем не менее раздался усталый и приглушённый из‑за мехов голос Сартах:

– Да… Пожалуйста… И пусть… наш Рокх оденется…

Девушки прошли к нам в центр шатра. Ранж сразу же принялась размещать еду на железных подносах подле костра. А Элех подошла ко мне, протягивая мою одежду, но, продолжая поедать меня взглядом без капли смущения, неуверенно спросила у Сартах:

– А… я желать… Ироя… Есть время… До спать вечер-ночь… А то…

Это взорвало Сартах, так как та прикрикнула из‑под своих шкур:

– Да поняла я! Можешь не продолжать… И у тебя там что ли вообще ничего не болит, после‑то первого раза?

Но ей, хмыкнув, ответила Ранж:

– Так она молодая – эластичная…

Элех вторила старшей:

– Ну да… Не боль уже… Обратно… Из… Измы… Изныть…

Из‑под шкур Сартах донёсся глубокий вздох, полный раздражения:

– Если Рокх желает…

– Я хочу тебя, Сартах! – вдруг выпалил я, а моё сердце чуть не выскочило из груди. Не знаю, что на меня нашло, но, вспомнив ощущения её тела, мой рассудок на долю секунды помутился. И даже скинувшая уже с себя шкуры и прижавшаяся ко мне голым телом стройненькая Элех не смогла избавить мой разум от мыслей о лисичке. Но мои слова подействовали на Сартах, вызвав в ней интерес, который она не смогла скрыть в навострившихся ушках, что показались, когда она высунула своё личико из‑под мехов, чтобы взглянуть на меня. Они забавно вытянулись вверх, словно по телу Сартах пробежал электрический разряд, но девушка лишь с подозрительным прищуром посмотрела на меня, а после, приняв какое‑то решение, промолвила:

– Младшей нужней… у неё нервный срыв…

Я непонимающе посмотрел на пунцовое лицо Элех. Девушка, отличаясь от Ранж тонкими и вытянутыми чертами лица и тела в целом, внешне походила даже больше на Лорену Гарсия. К тому же она имела более высокий рост, а её возраст говорил, что в будущем она станет и ещё выше. Элех, так и не сняв своих перчаток и высоких меховых чулок с медвежьими когтями, стала давить руками мне на грудь, заставляя меня опуститься на шкуры, и несдержанно, дрожащим от возбуждения голосом прохрипела:

– Я хочу… Как Гирал… Лечь… ты… – речь её сломалась, став косноязычной, что обычно с ней и случалось, когда она впадала в стресс или нервозность.

Под её давлением я послушно сел, а затем и лёг на спину, и Элех судорожно забралась на меня. Уперевшись руками мне в грудь и голенями под бёдра, она с ходу оседлала меня. Я прикрыл глаза, наслаждаясь горячим телом девушки, но она тотчас скомандовала:

– Нет! Смотреть… В моя глаз…

Её таз бойко задвигался, и меня выгнуло.

– Два глаз открыть! – снова повторила она, но я повернул голову в сторону, посмотрев на Сартах. Та, пряча нижнюю часть лица, отчего из‑под мехов выглядывали её глаза, заворожённо смотрела на нас. Я протянул к ней руку, но её перехватила Ранж, что оказалась уже тоже обнажённой, сняв при этом даже свои перчатки и сапожки, и, поместив мою ладонь себе между ног, прильнула к нам с Элех.

А дальше, потеряв из виду Сартах, я погрузился в сладостные терзания двух крепких и сильных тел, что не давали мне двигаться самому. Они были дикими, ненасытными и при этом очень чуткими к моим эмоциям, часто уступая друг другу инициативу ведущей роли владения мной. И через полчаса со мной осталась только вымотанная Ранж, лежащая на животе и выпятившая свою попку кверху, тем самым предоставившая действовать уже только мне.

Наконец она, зажмурившись и сжав кулачки возле своего лица, засучила ногами и застонала, и мой неудержимый поток полностью иссяк. Я, сидя на её бёдрах и опираясь на вытянутые руки, застыл над её телом, но через несколько секунд на мои плечи легли ладони, потянув меня в сторону. И ведомый Сартах, которая взяла меня под свою шкуру одеяния, что полностью накрыла нас двоих внутри, я улёгся на землю. Сартах, ласково обняв меня, прижалась своим телом к моему и засопела. Меня тоже начал обуревать сон, но прежде, чем полностью погрузиться в него, среди царившего в коконе запаха девушки моего обоняния коснулся слабый аромат ванили, что напомнил мне о приготовленной на подносах еде. И всё же я уже не мог более сопротивляться нахлынувшей на разум слабости, поэтому заснул.

***

Спал я крепко, поэтому не осознавал своих снов, была только тьма. Возможно, я опять лежал на её волнах. Возможно, там опять была фигура женщины, что меняла свой облик. Но я не помнил этого, когда мой разум, пробуждаясь, ощутил тело. Первым ощущением была вялость в конечностях, что немного ныли, затем пришла тяжесть на груди, за ней – утренняя эрекция, которая всегда была одной из мощнейших, от неё мышцы члена были готовы порвать кожу на нём, и под конец я почувствовал уже всё тело. И чужое, что лежало на мне. Но даже в столь тёплой атмосфере под шкурами жар, исходивший от неё, был намного сильней, особенно из промежности её ног, что я ощущал членом, даже не прикасаясь к ней. Горячее дыхание обжигало мою шею, пока кончик языка кружил по её коже. Почувствовав, что я пробудился, Сартах оторвалась от моей шеи и подняла голову к моей, соприкоснувшись своими губами с моими. Но лишь чмокнув меня, она резким движением села и раскрыла свои шкуры, выпуская меня из своего шалаша. Прохлада, царившая внутри большого шатра, приятно прошлась мне по коже, а Сартах, бодро поднявшись, энергичным голосом сказала: