Байки Гремлинов – Неудержимость VII (страница 10)
А сука продолжила:
– Ого! Какие зубки… Ты разве не человек?
При этом вопросе, заданном таким лёгким тоном, будто невзначай, Сартах, пристально буравящая взглядом главную ворожею, напряглась. И я быстро скрыл свои зубы, поняв, что сейчас могу попасть в ловушку. Интересно, а вот когда я тут пред ними трахался, они что, не видели моих метаморфоз с телом? Не обращали внимания? Непонятно.
Главенствующая Роал, помолчав ещё с полминуты, вновь заговорила:
– Ну, раз у тебя нет вопросов или возражений, тогда мы закончили.
Но я вдруг, улыбнувшись, выпалил:
– Когда явится твой Рокх? – я хотел было ещё добавить обращение к ней – «сука», однако вовремя осёкся. Какое‑то нехорошее у меня сейчас предчувствие возникло, словно всё висит на волоске.
Роал же ответила:
– Ты бросаешь ему вызов? Ты хоть знаешь, кому?
– Да я и тебя знать не знаю. Что за глупый вопрос. Да и плевать мне, пусть приходит хоть сегодня. Но ответь, отчего же ты так не рада тому, что Клан Синей Лисы стал подле Рэгшах’Хеса? Или должны были другие Роал? – я закипал, но был доволен, что смог кольнуть её, отметив при других её противоречия и умственные способности.
Это дало результат, Роал бесцветным тоном промолвила:
– Так и быть. Он и так шёл за тобой, но я подгоню его. И уже сегодня же, при лучах заката Вождь всего Шэргха срежет тебе твою холёную рожу! – она не выдержала, заорав, так как я лыбился. Всего Шэргха, значит? А мой план будет выполнен быстрей, чем я рассчитывал. Остаётся только надеяться, что этот вождь не будет очередным монстром, похожим на обвинителя. Тьфу! Не накаркай! Я постучал по голове, но это сработало наоборот: Роал посчитала моё действие на свой счёт и, уже вскочив, заорала в бешеном припадке: – Что ты показываешь?! Мне?!! Говна ты кусок! Асшах Эяхэо! Роха, Шарж! Ихэо! Оедах! – она стала звать каких‑то Роху и Шаржа, что явно были её телохранителями, а в шатре воцарился подлинный бедлам. Часть Роал кинулись к своей главной ворожее, чтобы остановить её, ещё две Роал выскочили наружу, став орать там, чтобы никто из воинов не приближался, мои же голые девицы заметались, подбирая свои шкуры и натягивая их на себя. Особенно долго у них заняло облачение в длинные и мохнатые перчатки и такие же когтистые сапоги. То есть они не носили никакого нижнего белья. Я, кстати, тут, в Дайра, вообще ни разу так и не повстречал хоть кого‑то в трусах, кроме Вайсэ: Шат’то не в счёт, – и такое ощущение, что в этом мире нижнего белья в принципе не изобрели.
Тем временем Сартах, уже облачённая в свой обычный лохматый «презерватив», подхватила меня за руку и потянула на выход из шатра, а в мою сторону яркой вспышкой долбануло заклинание. Зелёный шар размером с футбольный мяч из скрученного воздуха и переполненный энергией растворил землю там, где я просидел всё это время. Ах ты ж, тварь! Я дёрнулся обратно, желая навалять главной шаболде, но меня под вторую руку подхватила ещё одна Роал, заставляя развернуться обратно на выход. Мне, покидая сей чертог, оставалось лишь кидать гневный взор на охамевшую Роал через плечо, но я не удержался, чтобы не выкрикнуть под конец, прежде чем переступить порог:
– Я вырежу сердце твоему сыкуну и сожру его на твоих глазах, как это было с предыдущим долбодятлом!
– Ах ты, Хуха! Уро-о-од! – смог лишь услышать я уже за закрытыми полами шатра, а через секунду в нём что‑то громыхнуло, и из его щелей повалил густой тёмный пар. Меня же вели три Роал, которые облепили меня со всех сторон и просто тащили вперёд, в сторону стойбища.
И как только мы удалились на двадцатку шагов от шатра, они все разом тихо загомонили, причём говоря только на общем:
– Ты сумасшедший!
– Ты чего наговорил!
– Это!.. Конец…
– Её Рокх – это Главный Вождь всего Шэргха!
– Она же Глава нашего Клана Роал!
– Нас всех! Убить…
– Но он‑то не знал?
– Но Гаяра‑то дала ему шанс отказаться…
– А там… Иметь! Все племена в степь…
– Ничего она не дала. Она только и ждала подходящий момент…
– Ты не понимаешь. Ты ещё слишком юна… Даже когда она вышла из себя, она до последнего давала ему время… Пока Асшах не закончен, ничего окончательно не решено…
– Это‑то я юна? Мы из одного поколения…
– А там… потом нас… колотить дыры… большой… что нога Хаса, херы джорков весь земля…
Да кто там у меня за спиной всё панически трындит? Самой молодой была Элех? Я решил подбодрить её:
– Спокойно, Элех. Ты вообще могла умереть сегодня…
Но девушка лишь сильней расчувствовалась и, чуть ли не заплакав, протянула:
– Там! Быть на пополам… Я быстро смерть или чуть… чуть боль между ног…
А Сартах недовольно дёрнула меня за плечо, прошипев:
– Ты совсем Эмжа?! Ты зачем им напомнил о… – она не договорила, потому что Ранж, которая вела меня под правую руку, внезапно встала, как вкопанная, и, отпустив меня, тихо заплакала. И мы все остановились, так и не дойдя до кольца телохранителей, что уже были в пяти метрах от нас. При этом воины зашевелились, став образовывать кучку на незримой границе перед нами. И я так понял, это телохранители этих Роал стали собираться вместе. И их было больше, чем шестеро, то есть у других двух было по три защитника, нежели у Сартах. Но тут Сартах ударила мне кулаком в плечо: – С кем я связала свой Шах?! Жих! Харух, Гирал Оя Айроя!
Не знаю, что такое Жих, но то, что её мать – Гирал, я понял. А ещё она поняла, что это остатки Харуха так действуют на меня. Уж больно я стал смелым.
Сартах подхватила под руки двух других Роал и, уткнувшись в меня плечом, попёрла дальше вперёд. Выйдя за отчерченный воинами периметр, нас тотчас окружили кольцом восемь бугаёв, что двинулись дальше вместе с нами. Скоро девушки успокоились, и Сартах взяла меня за руку, поведя за собой в неизвестном мне направлении по лагерю варваров. Я посмотрел на начинающее светлеть звёздное небо, попутно определяя, что уже часа три утра, и, прикрыв глаза, пока мы шагали по спящему стойбищу, отдался свежему ветерку, заодно изучив недавно пришедшие уведомления.
Сартах привела нас к большому шатру, и мы вчетвером зашли внутрь, воины же разошлись по разным сторонам юрты, снова оставшись снаружи. Внутри было просторно и просто. По центру на земле были разбросаны шкуры, что являлись постелью, а возле них было расположено кострище, сложенное кольцом из больших камней. И угли в нём ещё тлели, давая слабое тепло. Сартах, скинув с головы шкуру, что упала длинным капюшоном ей за спину, сразу же направилась к нему, где начала подбрасывать в него ветки и поленья. Ранж и Элех последовали её примеру, тоже скинув шкуры со своих голов, но остались покорно стоять у выхода из шатра, не ступая дальше в него.
– Почему вы там стоите? – удивился я, посмотрев на девушек, но за них мне ответила Сартах:
– Потому что они вторые Роал, а это мой… с тобой… дом. Отныне они всегда обязаны спросить разрешения у меня, чтобы пройти дальше…
Я подивился:
– А у меня? Они не могут спросить?
Сартах, уже разведя яркий огонь, хмыкнула и повернула ко мне своё личико, что красиво переливалось в свете огня, проговорив с иронией:
– А то ты им не позволишь… Ты… дорогой мой… Как это? Муж… Нет у вас такого слова – Д’хокар… теперь не можешь отказать ни одной из нас… в пределах разумного… Если это не касается жизни и смерти… К тому же это примерно как у вас: вождь командует Хаса, а Роал – другими Роал… Элех, сходи к порталу и принеси одежду Рокх… Она там, внутри шатра. Увидишь.
Юная девушка, накинув обратно капюшон, молча исчезла за полой входа, а я посмотрел вниз, на своё голое тело. Забыл одеться. Я подошёл к разбросанным на земле шкурам и, подняв первую попавшуюся, намотал её себе на пояс.
Сартах же продолжила командовать:
– Ты же Ранж? Я не помню тебя. Где тебя растили?
Ранж тотчас ответила, и хоть её голос был преисполнен уважения, сама речь была неформальной:
– Да. Мы из одного поколения, но разница в пять зим. Меня привели, когда тебе оставался ещё год. Но меня сразу решили готовить для Хеса… – при этих словах девушка стрельнула глазками в мою сторону и поёжилась, а в её взгляде промелькнула смесь горечи и вожделения. Этим она сбила меня с толку, и я на пару мгновений впал в рефлексию, перестав их слушать. Но так и не разобравшись в понимании истинных чувств Ранж, я вернулся к их речам обратно.