Бастиан Блоэм – Нестареющее тело. Научное исследование о том, как защитить свои тело и мозг и не допустить развития неврологических заболеваний (страница 11)
Увы, но говорить об окончательной победе над всеобщим равнодушием было еще рано. В 1987 году свой вклад в борьбу с заболеванием внес Клив Джонс, протеже убитого в 1978 году калифорнийского политика Харви Милка. Во время акции «Марш свечей», которая проходила в Сан-Франциско, он попросил участников написать на картонках имена друзей и знакомых, которые умерли от СПИДа. Многие из жертв заболевания не удостоились должного погребения из-за отказа в похоронном бюро или из-за того, что от умершего еще при жизни отреклись родственники. Джонс собрал таблички с именами, соединил их скотчем и повесил на административном здании в Сан-Франциско. Так родилось знаменитое «Лоскутное одеяло», или «Квилт памяти» (44).
Четыре месяца спустя, 11 октября 1987 года 500 тысяч человек собрались на Национальной аллее Вашингтона, чтобы посмотреть на Квилт памяти умершим от СПИДа. Квилт состоял из 1 920 кусков ткани, по размеру схожих с размером могилы. Это была дань памяти людям, ставшим жертвами ВИЧ (45). Дэвид Френс, автор книги «Как пережить чуму»
«Вдалеке звучал негромкий женский голос. Нависшую тишину сотрясали имена тех, чью память мы почтили с помощью этого лоскутного мемориала под названием «Квилт памяти умершим от СПИДа». Мы стояли на краю огромного поля и смотрели, как под приглушенное рыдание гробоносцы, по традиции одетые в белое, разворачивали большие цветные лоскуты, клали их на решетку и молча связывали лентами. А имена жертв все продолжали звучать и звучать. После каждого имени говорящий делал паузу, и чувствовалось, как боль пылающим огнем обжигала сердца людей» (46).
Через год «одеяло» памяти, которое состояло уже из 8 тысяч лоскутов, было выставлено в парке Эллипс напротив Белого дома. А к 1996 году, спустя девять лет после того, как Джонс начал собирать свой мемориал, оно покрыло всю Национальную аллею. Сегодня «Квилт памяти» демонстрируют на выставках по всей стране. Он остается самым крупным общественным арт-проектом в мире (47).
Акция «Квилт памяти» появилась через несколько месяцев после того, как Управление по санитарному надзору за качеством продуктов и медикаментов (FDA) одобрило АЗТ, первое лекарство от СПИДа. С момента выхода газеты
Когда АЗТ поступил на рынок, активисты движения борьбы со СПИДом обвинили производителя в желании нажиться на чужом горе. Препарат обходился пациентам в 8 тысяч долларов в год, в переводе на сегодняшние деньги это 17 тысяч долларов (49). Больше всего инфицированных было среди малоимущих граждан. У многих не было медицинской страховки. Некоторые не могли работать по причине плохого самочувствия, и в самый тяжелый для себя момент лишались дохода и страхования. Активисты хотели, чтобы все люди, а не только богатые и застрахованные, имели доступ к инновационной терапии.
В те годы одним из активистов радикальной протестной организации ACT UP стал инвестиционный банкир Питер Стейли, страдающий СПИДом. Эта организация зародилась в Нью-Йорке, а ее девизом стали слоган «Молчание = смерть». Протестуя против высокой стоимости АЗТ, Стейли и его соратники забаррикадировались в национальной штаб-квартире Burroughs Wellcome, фармацевтической компании, которая производила АЗТ. А спустя несколько месяцев после этой акции активисты надели костюмы и вошли в здание Нью-йоркской фондовой биржи. Там они приковали себя наручникам к балкону над торговой площадкой, развернули баннер со словами «Продайте Wellcome» и дудками заглушили звон колокола, оповещавший об открытии сессии. Не прошло и пары дней, как владельцы компании Wellcome снизили стоимость АЗТ на 20 % (50).
И все равно препарата АЗТ было недостаточно. После первой положительной реакции он терял свою эффективность. Требовалось дополнительное лечение.
Общество понимало: чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, необходимо продолжать оказывать давление на правительство. В 1988 году активисты ACT UP разработали план по захвату штаб-квартиры FDA. К этой акции они готовились долго и тщательно. Написали руководство к действию для всех участников, провели инструктаж лиц, отвечающих за регулирование процесса, и оповестили о готовящемся событии журналистов. В назначенный день сотни протестующих штурмовали здание Управления в Роквилле, штат Мэриленд (51). По всей территории FDA, в том числе на фасаде главного здания были развешены баннеры со словами «Мы умираем, а они бездействуют». Историк искусства и писатель Дуглас Кримп вспоминал: «<Демонстранты> разыгрывали свое действо, как по нотам, под прицелом телевизионных камер» (52).
После этой акции FDA и Национальные институты здравоохранения (NIH) начали прислушиваться к требованиям активистов. Их мнение было рассмотрено и учтено при планировании клинических испытаний (53). NIH увеличили финансирование исследований ВИЧ, и на сегодняшний день эта организация тратит на решение проблем СПИДа больше, чем на другие заболевания, – 3 миллиарда долларов в год (54).
Активность общества, увеличение финансирования научной деятельности и появление новых видов лечения изменили судьбу ВИЧ-инфицированных. Успех движения против СПИДа служит для нас хорошим примером. Существенные достижения в области здравоохранения не стали преградой для инноваций и увеличения дохода. В период с 2000 по 2018 годы FDA одобрило тридцать один препарат от СПИДа (55). Вместе с новыми видами лечения появилась и прибыль. За восемь лет фармацевтические компании, в том числе Bristol-Myers, Squibb, Gilead и GlaxoSmithKline (с которой объединилась компания Burroughs Wellcome) заработали 200 миллиардов долларов от продажи препаратов от СПИДа. Доходы фирм увеличились с 5 миллиардов долларов до 25 миллиардов, т. е. ровно в пять раз. (56).
За пять лет разгула эпидемии было сделано многое. Но несмотря на это, некоторые представители власти проявляли упорное равнодушие к происходящей трагедии. Сенатор Джесси Хелмс выступал против финансирования исследований ВИЧ из федеральных фондов. Хелмс голосовал против «Закона Райана Уайта» и отказался говорить с мамой мальчика, даже когда оказался с ней один на один в лифте. «Все случаи СПИДа в стране – это результат содомского греха», – заявлял он (57).
Активист и банкир Питер Стейли был очень огорчен, когда сенатор набрал большинство голосов (58). Он сказал: «Юмор – лучшее оружие активистов. Когда народ смеется над стараниями противника, это его обезоруживает. Я хочу, чтобы страна смеялась над стараниями Хелмса. Хочу, чтобы другие сенаторы хихикали за его спиной. Хелмс должен понять, что никто не даст ему разгуляться: если он нанесет
удар, мы ответим тем же» (59). Стейли и семеро других активистов из ACT UP проявили изрядную оригинальность: они решили натянуть на дом Хелмса гигантский презерватив. Установив местоположение дома сенатора в Арлингтоне, штат Вирджиния, и оценив его масштабы, активисты отправили запрос трем калифорнийским компаниям, которые специализировались на производстве надувных объектов, вроде тех, что устанавливают при открытии торговых центров. В итоге они сделали заказ тем, кто запросил меньшую сумму (60).
Активисты продумали все до мелочей. Каждому члену команды отводилась своя роль: одни отвечали за размещение воздушного насоса, другие должны был общаться с репортерами и т. д. Убедившись, что в доме никого нет, активисты поставили лестницы и втащили на крышу огромную спортивную сумку. И уже оттуда накинули на дом «контрацептив». На нем было написано: «Презерватив для защиты от небезопасной политики. Хелмс смертельнее любого вируса». (61). Спустя неделю Хелмс жаловался на активистов в Сенате, но, по словам Стейли: «Он больше никогда не вносил и не предлагал никаких поправок, которые бы угрожали жизни ВИЧ-инфицированных» (62).
Движение по борьбе со СПИДом – это сила, которая изменила ситуацию с ВИЧ не только в Америке, но и за ее пределами. На сегодняшний день 79 % ВИЧ-инфицированных в мире имеют доступ к эффективной терапии; а у 81 % тех, кто проходит лечение, необнаружимо малый уровень вируса в крови (63). США стремятся к тому, чтобы к 2020 году 90 % ВИЧ-инфицированного населения мира имело возможность пройти антиретровирусное лечение и чтобы у всех 90 % вирус был подавлен (64). За сорок лет активисты превратили неизвестный смертельный недуг в заболевание, с которым ведется самая жесточайшая борьба.
РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ: СОКРАЩЕНИЕ СТИГМАТИЗАЦИИ
Как и ВИЧ, рак молочной железы некогда был поводом для стигматизации. Волна заболеваемости породила новую форму активизма, которая получила еще большее общественное признание. Его результатом стал высокий уровень осведомленности и поддержка заболевших. Это немало, если учесть, что пятьдесят лет назад о раке груди были не принято говорить вслух.