Бастиан Блоэм – Нестареющее тело. Научное исследование о том, как защитить свои тело и мозг и не допустить развития неврологических заболеваний (страница 13)
Будучи ребенком, Терри проводила много времени на улице с бабушкой и дедушкой. Для обработки фермерских угодий использовались пестициды, в том числе ДДТ – вплоть до его запрета в США в 1972 году (2). Когда взрослые распыляли химикаты, бабушка заботливо уводила девочку в дом, но та выбегала на улицу сразу после завершения обработки, когда вредные соединения еще витали в воздухе. (3). Терри, ее братья и сестры, в том числе двоюродные, срывали яблоки, смородину и виноград, покрытые белым налетом. Только после постановки диагноза Макграт поняла, насколько опасны пестициды и что некоторые из них привели к развитию болезни Паркинсона (4).
Макграт нравилась фермерская жизнь. Она признается, что, если бы тогда знала о рисках, то, скорее всего, не стала бы ничего менять. Ее детей, которые очень внимательно относятся к своему питанию, удивляет, что их мама не задумывалась о вреде пестицидов (5). «Нет, я не думала об этом, – говорит Макграт. – Я просто получала удовольствие от фермерства».
В конечном итоге Макграт все же уехала с фермы, но зато там продолжают жить ее дядя и кузен. Теперь они занимаются органическим фермерством. Терри не сидит без дела. Она уволилась, но при этом продолжает давать частные уроки, планирует отправиться в турпоход по Натчез-трейс, старинной дороге на юге США, и ждет появления на свет девятого внука. Несмотря на то что на данный момент все хорошо, была ли у Терри и ее родных возможность избежать болезни Паркинсона?
Ответ: скорее всего, да. У фермеров, которые подвергаются воздействию определенных видов пестицидов, повышен риск развития болезни Паркинсона (6). Как показывают исследования, на 170 % по сравнению с людьми, не имеющему отношения к сельскому хозяйству (7). Кроме того, чем дольше фермеры соприкасаются с пестицидами, тем выше риск (8).
О вреде пестицидов стоит беспокоиться не только фермерам. Среди деревенских жителей уровень распространения болезни Паркинсона тоже довольно высок (9). Пестициды могут мигрировать по воздуху (10), проникать в грунтовые и колодезные воды (11). Частные колодцы обычно неглубокие, а значит, наиболее подвержены заражению опасными химикатами (12). К слову сказать, в США частные колодцы не регулируются теми же правилами, что существуют для общественной системы водоснабжения (13).
Больше всего людей с болезнью Паркинсона в сельскохозяйственных регионах. В аграрных областях штата Небраска уровень заболеваемости в 2–4 раза выше, чем в городе Омаха (14). Четкая взаимосвязь между областями, где используется самое большое количество пестицидов, и самым высоким процентом заболевших прослеживается в Канаде (15). Во Франции аналогичная картина. Здесь рекорды по распространению болезни Паркинсона бьют сельскохозяйственные области и области, где выращивают виноград, так как виноградники тоже щедро обрабатывают пестицидами (16).
Что касается нас с вами, то мы каждый день едим фрукты, овощи, орехи и зерновые продукты, которые пропитаны пестицидами. Какому риску мы подвергаемся? У нас нет ответа. Оценить воздействие пестицидов из пищи и проследить рацион человека на протяжении всей жизни – задача не из легких. При этом нельзя забывать, что болезнь Паркинсона развивается десятилетиями. И все же необходимо проводить подобного рода исследования.
При отсутствии достоверных данных нам остается только гадать. Одно мы знаем наверняка: в органической пище гораздо меньше остатков пестицидов, чем в обычной магазинной (17).
ДДТ НА ФЕРМАХ
Инсектицид ДДТ некогда считался чудом. В 1930-х годах швейцарский химик Пауль Герман Мюллер мечтал найти вещество, способное убивать насекомых, которые вредят сельскохозяйственным культурам и переносят болезни, и при этом не вредило бы растениям. Любитель живой природы, Мюллер протестировал сотни химикатов, и вот однажды пришла очередь испытать ДДТ. Он обработал внутренние стенки стеклянной коробки бесцветным, безвкусным и практически не имеющим запаха нейротоксином (18), запустил внутрь мух, и те упали замертво кверху лапками. Мечта химика сбылась (19).
В время Второй мировой войны пестицид ДДТ, который уничтожает самых разнообразных насекомых, замедлил распространение малярии и других заболеваний среди солдат союзных войск в Европе и Южно-Тихоокеанском регионе. В 1944 году Уинстон Черчилль сказал: «Превосходный порошок ДДТ, который прошел испытания и доказал свою эффективность, отныне будет широко применяться британскими войсками в Бирме и американскими и австралийскими войсками в Тихом океане и Индии» (20). Если верить историку Джеймсу Уортону: «После окончания войны ДДТ чествовали как национального героя. Этот инсектицид называли «убийцей из убийц» и «атомной бомбой мира насекомых» (21).
В 1948 году Мюллер удостоился Нобелевской премии по медицине. «Без всякого сомнения, этот материал <ДДТ> помог сохранить жизнь и здоровье сотен тысяч людей», – гордо объявил Нобелевский комитет. Сегодня ДДТ продолжает использоваться в некоторых регионах Африки для сдерживания малярии (22).
Во время войны ДДТ активно применялся и на территории США. Отец доктора Гая Уилкокса держал ферму в небольшой деревушке Соквойт в северной части штата Нью-Йорк и занимался поставкой продуктов для солдат. На ферме выращивали молочных коров и зерно. Чтобы защитить овес и ячмень от вредителей, отец Уилкокса обрабатывал угодья пестицидами, в том числе ДДТ. Химикат хранили в старом сарае, где любил играть маленький Гай. Банка с ДДТ была покрыта паутиной, поэтому в нее не совались мухи, зато совался любопытный нос мальчишки. Уилкокс часто брал банку и играл с порошком, устраивая в сарае настоящий беспорядок.
ДДТ был прост в использовании и стоил совсем недорого. Уилкокс помогал отцу смешивать химикат с удобрением, а затем они вместе раскладывали его поверх грунта и, естественно, дышали этой опасной смесью.
В 2008 году у Уилкокса стала трястись правая нога, а затем и рука. Врачи диагностировали у него болезнь Паркинсона. Спустя десять лет состояние Уилкокса так сильно ухудшилось, что ему пришлось оставить медицинскую практику.
ДДТ – это совсем не чудо-химикат, как думал когда-то Мюллер. Вред, который он нанес человеку и дикой природе, известен и хорошо изучен. Среди прочих, этой темы коснулась и Рейчел Карсон в своей книге «Безмолвная весна»
В результате повсеместного применения почти все мы заражены ДДТ и родственными ему химическими веществами (25). В 2003–2004 годах, т. е. через тридцать лет после запрета инсектицида, Центр по контролю и профилактике заболеваний США провел анализ крови почти 2 тысяч человек в возрасте двадцати лет и старше. Ученых интересовало наличие в крови ДДТ и его метаболита, или продукта распада, ДДЕ. (Наш организм превращает сложные соединения из пищи и лекарств в простые, которые называются метаболитами). В результате ученые установили, что «большая часть населения <США> имела обнаруживаемый уровень ДДЕ, <а> меньшинство – измеримый уровень ДДТ» в крови (26). Что касается болезни Паркинсона, то здесь гораздо важнее концентрация химиката в мозге. ДДТ растворяется в жире, а значит, уровень пестицида или его метаболитов в жировых тканях (а мозг – это, по сути, жир) может быть в сотни раз выше, чем в крови (27).
АГЕНТ «ОРАНЖ» ВО ВЬЕТНАМЕ
Во время войны солдаты и почти четыре миллиона жителей Вьетнама подвергались воздействию агента «оранж». Агент «оранж», названный так из-за цвета 208-литровых баррелей, в которых он хранился, – это гербицид, применявшийся для уничтожения тропических лесов и сельскохозяйственных культур. Зачем? Чтобы с истребителей было проще выследить врага.
В период с 1965 по 1970 годы на Вьетнам было сброшено 45 миллионов литров ядовитой смеси (Рисунок 1) (28). Несмотря на то что не проводилось широкомасштабных исследований влияния этой жуткой отравы на здоровье вьетнамцев (29), ученые связывают применение агента со многими проблемами местного населения, в том числе врожденными пороками, онкологией и болезнью Паркинсона (30). У людей, которые контактировали с гербицидом во время войны, риск развития болезни Паркинсона довольно высок (31). Среди прочих, это подтверждает исследование с участием корейских солдат, бывших во Вьетнаме. Доказательств взаимосвязи так много, что ветераны, которые подвергались воздействию агента «оранж» в ходе боевых действий и сейчас страдают болезнью Паркинсона, имеют право на получение компенсации, а их лечение оплачивает Министерство по делам ветеранов США (32).
РИСУНОК 1: Самолеты распыляют агент «оранж» над Вьетнамом
71-летний Ричард Стюарт, сын ветерана Второй мировой войны и бывший спецназовец, тоже стал жертвой болезни Паркинсона. Во время войны во Вьетнаме он работал в компании Eastman Kodak и занимался разработкой разведывательного оборудования, поэтому был освобожден от службы. Однако в 1970 году Стюарт добровольцем отправился во Вьетнам, где впоследствии возглавил знаменитую 101-ю десантно-штурмовую дивизию. Он часто бывал на территориях, которые обрабатывались агентом «оранж». «Ничего не скажешь, редкостная дрянь», – вспоминает Стюарт.