Барт Эрман – Библия. Историческое и литературное введение в Священное Писание (страница 114)
Послания, которые безусловно принадлежат Павлу, не содержат ничего напоминающего структурированную иерархию. Начали прояснять этот вопрос в своих работах поздние писатели, как Игнатий Антиохийский (начало II в.), который убеждает в том, что один епископ должен полностью управлять своей конгрегацией, что пресвитерам и диаконам также нужно давать некоторую власть (ср. с Пастырскими посланиями). Вот что говорит Игнатий христианам из Смирны: «Все последуйте епископу, как Иисус Христос Отцу, а пресвитерству, как апостолам. Дьяконов же почитайте как заповедь Божью. Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только та евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это. Где будет епископ там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь. Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви; напротив, что одобрит Он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твердо и несомненно… Почитающий епископа почтен Богом; делающий что-нибудь без ведома епископа служит дьяволу. Во всем да будет у вас обильная благодать, потому что вы достойны того. Вы во всем утешили меня, и вас да утешит Иисус Христос. И заочно и лично вы оказывали мне любовь. Да воздаст вам Бог, Коего вы приобщаете, если будете терпеть все ради Его!» (Смирн., 8–9).
Предыстория второго Пастырского послания совершенно другая. Оно также написано «Павлом» к Тимофею (1: 1). Однако теперь говорится, что Павел находится в тюрьме в Риме и ждет скорой казни после второго судебного слушания (1: 16–17, 4: 6–8, 17). Павел, другими словами, в конце своего жизненного пути. В некотором смысле это послание выражает его последнее желание. Он пишет Тимофею не только для того, чтобы вдохновить его продолжать выполнять его пастырские обязанности, искореняя лжеучителей в его церкви (которые проповедуют ложное учение, отличное от описанного в Первом послании к Тимофею), но и для того, чтобы тот присоединился к нему так скоро, как это будет возможно (4: 13, 21).
Это послание настолько личное, что некоторые читатели могут удивиться, как оно могло быть подделано. Зачем бы несуществующему автору просить несуществующего получателя послания принести ему несуществующую фелонь и бумаги? Причину на самом деле не так сложно понять, как давно обнаружили исследователи древних подделок. Упомянув такие персональные вещи, автор действительно кажется реальным человеком, пишущим исходя из реальной ситуации, так что это уловка, которая должна сбить читателя со следов того, что автор действительно делает: притворяется кем-то, кем он на самом деле не является.
Отчасти наличие уловки автор выдает своими небрежными отсылками к самому Тимофею. Это молодой человек, подверженный юношеским страстям (2: 22). Он христианин в третьем поколении, до него христианами были его мать Евника и его бабушка Лойда (1: 5). Он изучал Писание с детства и, будучи уже взрослым, стал спутником Павла в апостольских путешествиях (3: 1 — 11, 15). Он был посвящен в свое служение через возложение рук (1: 6, 4: 1–5).
Один аспект этого описания вызывает удивление у читателей. Как может быть Тимофей все еще юным, если Павел уже в конце своего жизненного пути? Мы знаем из Деяний апостолов и из посланий самого Павла, что Тимофей был спутником в апостольских путешествиях Павла до того времени, когда написал свои послания, которыми мы теперь располагаем, по-видимому в 40-х и 50-х гг. н. э. Он мог начать путешествовать с Павлом только тогда, когда уже был взрослым. Если верно то, что, согласно традиции, Павел был казнен в Риме в начале — середине 60-х гг. н. э., как можно было думать о Тимофее как о «юном» в это время? В лучшем случае он был бы среднего возраста или старше. Таким образом, трудно согласовать это письмо с достоверной хронологией жизни Павла.
В любом случае послание отчасти адресовано «Тимофею», чтобы убедить его разобраться с лжеучителями. Их изо всех сил порочит автор в целом ряде пассажей, исполненных яростными ругательствами (3: 2–5), но комментарии такого рода нам не помогут, если мы хотим узнать об их учении. Автор дает четко понять только одно: двое из этих оппонентов заявили, что «воскресение уже было» (2: 18). С таким заявлением мы уже сталкивались в посланиях Павла. Кажется, что именно так говорили противники Павла в Коринфе. Любопытно, что такое же заявление делает автор и Послания к колоссянам, и Послания к ефесянам. Не должно казаться странным то, что могли быть христиане, которые придерживались оппозиционных взглядов на важные теологические вопросы, и все они претендовали на поддержку Павла. Мы уже видели, что в городе Коринфе существовала группа, называющая себя «Павловыми» (1 Кор., 1: 12), с которыми Павел совершенно не согласен. Во II в. также существовали разнообразные группы, например гностики и «ортодоксальные» христиане, противостоящие им, которые называли Павла своим апостолом и утверждали, что они придерживаются его взглядов, хотя их взгляды вразрез расходились друг с другом.
Послание к Титу куда больше похоже на первое Пастырское послание, чем на второе. В самом деле, это послание кажется чем-то вроде версии Первого послания к Тимофею от «Ридерз дайджест», так как здесь также есть список качеств церковного лидера и приводятся инструкции морально-нравственного характера для членов конгрегации, которыми следует руководствоваться в отношениях друг с другом.
Предыстория в этом случае такова, что «Павел» оставил своего доверенного товарища Тита на острове Крит как представителя апостолов в тамошней церкви (1: 4–5). В частности, Тит должен назначить пресвитеров, или епископов, в церквях каждого города. Павел пишет, чтобы убедить Тита выправить ложные учения, которые чрезвычайно схожи с теми, что уже подвергались нападкам в Первом послании к Тимофею. Они включают в себя «басни», смущающие истинно верующих (1: 10–16), и «родословия, и споры и распри о законе» (3: 9). Титу даются указания не спорить с этими людьми. Он должен дважды попытаться убедить их изменить свои взгляды, а затем просто игнорировать.
Значительная часть послания содержит апостольские советы разным социальным группам внутри конгрегации: пожилым мужчинам, пожилым женщинам, молодым женщинам, молодым мужчинам и рабам (2: 2—10). Ближе к концу советы становятся более общего характера, включая увещевания вести нравственный образ жизни. Послание заканчивается на просьбе автора о том, чтобы Тит присоединился к нему в городе Никополе, где он думает провести зиму.
Большинство ученых обоснованно разделяют убеждение, что все три Пастырских послания написаны одним автором. В Первом послании к Тимофею и Послании к Титу сомневаться не приходится. Стиль письма, тема и особенности содержания в общем одинаковы. Второе послание к Тимофею отличается в ключевых моментах, но его словарь и стиль письма можно легко поставить в один ряд с остальными двумя; для себя сравните начало Первого послания к Тимофею (1: 2) с началом Второго послания к Тимофею (1: 2). Они буквально написаны слово в слово, и нет других посланий Павла с таким же зачином.
Как в случае с другими девтеропаулинистскими посланиями, решить, является ли автор Павлом, можно в зависимости от стиля и содержания. Что касается стиля, давно выяснили, что эти послания разительно отличаются от посланий, безусловно принадлежащих Павлу. Например, некоторые сложные исследования посланий показали, что кроме личных имен в Пастырских посланиях использовано 858 разных слов. Из них 306 больше не появляются в других сочинениях Павла (включая для статистики даже второпаулинист-ские сочинения). Это означает, что треть их словарного состава больше нигде не засвидетельствовано в сочинениях Павла. Еще более интересно, что больше чем двумя третями этих слов, не встречающихся у Павла, пользовались христианские авторы II в. Таким образом, словарный запас, представленный в этих письмах, более развит, чем в других письмах, принадлежащих Павлу.
Еще более значительным является тот факт, что некоторые из ключевых слов, встречающиеся в этих письмах, используются и Павлом, но они значат нечто совершенно иное. В качестве простых примеров приведу следующее. Павел обозначает «быть по правую руку от Господа» (буквально «праведность»), теперь это имеет новое значение: «быть праведным человеком» (то есть «уважаемый»[43]человек; Г. 8). Термин «вера», под которым Павел имеет в виду на веру принимать смерть Христа как спасение, теперь означает основу учения, которое создает христианскую религию (1: 13).
Конечно, этот аргумент, основанный на словарном составе, не может быть сам по себе решающим. Каждый человек использует разные слова по разным случаям, и Павел мог использовать слова, означавшие различные вещи, в разные периоды своей жизни. Но эти аргументы, основанные на словарном составе, могут вкупе с вопросами касательно содержания сделать доводы против авторства Павла убедительными.
Мы уже начали рассматривать другие аргументы на примере Второго послания к Тимофею (написанного, конечно, автором остальных двух; так что если одно из посланий можно уличить в том, что оно является подделкой, следовательно, все они таковыми являются). Действительно трудно понять, как мог Тимофей оставаться молодым ко времени смерти Павла в начале 60-х гг. Что касается остальных двух посланий: если в действительности нападкам подвергается какая-то форма гностического учения, то тогда послание почти наверняка датируется временем после жизни Павла, ведь в его время свидетельств о таких ложных учениях нет. Мы не располагаем ничем схожим с развитыми гностическими религиями до II в., но могли существовать некие ранние формы этих религий, которые не сформировались в полной мере к концу I в.: приемлемая дата для этих посланий.