Барри Шварц – Парадокс выбора. Как принимать решения, о которых мы не будем жалеть (страница 8)

Помимо информации о доказательной медицинской практике, мы можем обращаться и к методам нетрадиционной медицины, которых становится все больше: травы, витамины, диеты, акупунктура, медные браслеты и так далее. В 1997 году американцы потратили около $27 млрд на то, что чаще всего не имеет научных подтверждений. С каждым днем подобные практики становятся все более авторитетными. Их все чаще рассматривают как возможную альтернативу доказательной медицине. Необходимость самостоятельно принимать медицинские решения в сочетании с растущим количеством доступных методов легла на плечи каждого человека – грузом, которого не было еще 26 лет назад. Причем это происходит в сфере жизненно важных решений.

Дополнительный признак подобного смещения ответственности с доктора на пациента – возрастающее количество рекламы рецептурных препаратов после снятия ряда государственных ограничений в 1997 году. Подумайте, зачем рекламировать по телевизору медикаменты, которые продаются по рецепту (антидепрессанты, противовоспалительные, противоаллергические, средства для похудения, лекарства при язве, для улучшения потенции и так далее)? Мы же не можем просто пойти в аптеку и приобрести их – нужен рецепт от врача. Тогда зачем фармацевтические компании вкладывают огромные суммы, чтобы напрямую показать потребителям свои лекарства? Очевидно, надеются и ожидают, что мы заметим их продукцию и потребуем у доктора прописать именно эти медикаменты. Сейчас врачи стали всего лишь инструментами, выполняющими нашу волю.

КАК ВЫ ХОТИТЕ ВЫГЛЯДЕТЬ? СПАСИБО ДОСТИЖЕНИЯМ СОВРЕМЕННОЙ хирургии, теперь мы можем менять лицо и тело. В 2014 году американцы прошли более 15 млн косметических хирургических операций: 210 тысяч липосакций, 285 тысяч операций по увеличению груди, 207 тысяч операций на веках, 128 тысяч подтяжек лица, 217 операций по изменению формы носа, 6,7 млн инъекций ботокса. Хотя в основном к ним прибегают женщины (92 %), мужчины тоже делают пластические операции. «Словно сходить на маникюр или в спа-салон», – сказал представитель Американского общества пластических хирургов. Другой представитель говорил, что лечь под нож пластического хирурга – почти то же самое, что и «надеть красивый свитер, сделать прическу, сходить на маникюр или позагорать». Другими словами, они постепенно перестают быть предметом сплетен и становятся обычным инструментом самосовершенствования. Базовые элементы внешнего вида превратились в вопрос выбора – это еще одно решение, которое мы принимаем самостоятельно. Журналистка Венди Каминер пишет: «Раньше красота была даром, посланным лишь некоторым, которыми другие могли только восхищаться. Сейчас это достижение, и некрасивая внешность больше не вопрос везения, а личный провал».

НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ ИСТОРИИ США ПО ПРАВУ ГОРДИЛИСЬ системой социального лифта, доступной гражданам. Приблизительно две трети выпускников старшей школы поступают в высшие учебные заведения, а дипломы вузов открывают их обладателям огромное количество вакансий. Выбираемые американцами профессии на удивление не ограничены ни занятием их родителей, ни профессиями, которые они наблюдали в детстве. Понимаю, в США трудоустройство и дальнейшие перспективы доступны не всем, так как состояние семейного бюджета и национальные тренды в экономике могут накладывать некоторые ограничения. Однако эта проблема стоит не так остро, как в прошлом.

После определения направления, в котором человек будет развивать карьеру, он сталкивается с необходимостью выбирать. Благодаря революции в сфере телекоммуникации у людей есть огромный список, когда и где работать. Компании неохотно и медленно, но все же принимают факт, что люди способны продуктивно работать из дома, не отвлекаясь на коллег и не находясь под постоянным надзором. С 2005 к 2012 году количество работников, которые хотя бы частично работают дистанционно, выросло почти на 80 %. Но как только люди получили возможность работать в любое время в любом месте, каждую секунду каждого дня они должны решать: поработать им или нет? Электронная почта всего в одном щелчке мышью. Может, проверить ее перед тем, как лечь спать? Наверное, стоит взять ноутбук в отпуск? Может, подключиться к офисному автоответчику и проверить входящие сообщения, пока ждем перемену блюд в ресторане? Специалистам во множестве областей ничто не мешает работать практически постоянно, а это значит, вопрос поработать прямо сейчас или нет – выбор, который мы вынуждены делать каждый час и каждую минуту.

Технический прогресс поднимает вопрос о возможности работать в любое время. Люди не могут расслабиться, так как ничто не мешает выполнять служебные обязанности постоянно.

На кого нам работать? И здесь, кажется, мы ежедневно сталкиваемся с необходимостью выбирать. Среднестатистический американец 32 лет уже успел поработать в 9 различных компаниях. Несколько лет назад в U. S. News & World Report вышла статья о «странствующей» рабочей силе. В тексте говорилось, что 17 млн американцев готовы добровольно уволиться и найти новую работу. Люди переходят с одной на другую ради повышения или чтобы развиваться в своей сфере; иногда чтобы переехать в другой город или от скуки. Более того, мы так привыкли к традиции часто менять работу, что с подозрением относимся к тем, кто уже 5 лет трудится на одном месте. Подобное поведение больше не считается показателем приверженности компании, а скорее вызывает вопросы по поводу отсутствия амбиций, особенно когда экономика на подъеме, и рабочих мест достаточно. Конечно, во времена спада, как, например, сейчас, статистика перехода с одного места на другое значительно ниже, но люди все равно ищут другую работу.

Когда стоит это делать? Кажется, ответ на этот вопрос – как только приступили к своим обязанностям на текущем месте. Подумайте о влиянии (учитывая то, что мы вынуждены принимать это решение самостоятельно). Это значит, на вопросы наподобие «Где мне работать?» или «Кем мне работать?» никогда не находится окончательных ответов. Мы не можем успокоиться. Наш радар сканирует новые и потенциально более привлекательные возможности, не выключаясь ни на секунду.

Слоган одной из рекламных кампаний Microsoft – «Куда вы хотите отправиться сегодня?» – теперь актуален не только в контексте интернет-путешествий.

Подобная мобильность открывает перед нами массу возможностей. Можно переезжать, менять компании и даже профессии, развиваться, постоянно бросая себе новые вызовы. Но мы платим за это цену, так как вынуждены ежедневно собирать информацию и принимать новые решения. Люди не могут просто расслабиться, наслаждаясь тем, чего уже достигли: нам постоянно необходимо сохранять бдительность, чтобы не упустить счастливый шанс.

Даже одежда, которую мы носим на работу, стала очередным элементом выбора и принесла много тревог. Примерно поколение назад появилась традиция устраивать в офисах день стиля «кэжуал», или «неформальный день». Предполагалось, что это облегчит жизнь сотрудникам, они смогут сэкономить деньги на одежде и чувствовать себя комфортнее, однако эта инициатива привела к обратному эффекту. Помимо традиционно строгой одежды для офиса люди начали подбирать «неформально-рабочую» одежду. Это не спортивные штаны и футболки, которые мы носим дома на выходных; наряд должен создавать определенный образ: расслабленного, но в то же время серьезного и аккуратного человека. Внезапно ассортимент приемлемой офисной одежды резко расширился, и вместе с этим снова приходится выбирать. Но теперь вопрос не «Лучше голубой костюм или коричневый?» или «Надеть красный или желтый галстук?». Сейчас мы должны осмыслить, что вообще значит «кэжуал». В статье журнала New Yorker выделяется как минимум шесть видов: активный, непринужденный, спортивный, нарядный, повседневный (смарт-кэжуал) и бизнес-кэжуал. Как писал Джон Сибрук: «Возможно, самое печальное в стиле кэжуал – это то, что у нас больше нет действительно повседневной одежды». Сейчас мы можем сами определять, как одеться в любой день, однако для многих это принесло больше проблем, чем радости.

БЫЛ У МЕНЯ ОДИН СТУДЕНТ (НАЗОВЕМ ЕГО ДЖОЗЕФ), С КОТОРЫМ я общался и после того, как он закончил учебу в начале 90-х. Он получил докторскую степень и сейчас работает научным сотрудником в крупном университете. Несколько лет назад Джозеф влюбился в девушку (тоже выпускницу, назовем ее Джейн). «Она – та самая», – говорил он, и в этом никто не сомневался.

Карьера Джозефа шла как по маслу, личная жизнь тоже складывалась удачно, и в общем казалось, что главные решения жизни приняты. Однако во время отношений паре пришлось решать ряд серьезных вопросов. Во-первых, где жить, а сюда входит целый ряд проблем: взвесить все плюсы и минусы независимости, оценить практические преимущества совместной жизни (удобство, экономия) и недостатки (возможно, неодобрение родителей?). Потом надо было определиться, когда и как играть свадьбу. Подождать, пока карьера станет более стабильной или не стоит? Провести религиозную церемонию? Если да, то в рамках какой религии, его или ее? После свадьбы встал еще один вопрос: объединять финансы или не стоит? И если не стоит, как распределять совместные расходы?