Барбара Хэмбли – Князья Ада (страница 39)

– Расскажи о Цзо, – попросил Эшер.

– А, – Ву забрал с тарелки последний кунжутный шарик, – госпожа Цзо… – он обвёл взглядом сумрачную полуразрушенную комнату, где теперь, несмотря на дыры в крыше, царили чистота и порядок. – Цзо Шао Хуа. В наши дни говорят, что её отец зарабатывал тем, что по ночам убирал нечистоты, однако он занимался не только этим. Он служил Шуй Цячжу, известному куань-е – «дедушке всех денег» этой части города. Шао Хуа вышла за Чжэня, сына одного из самых кровожадных головорезов Шуя. Однако именно она являлась мозгом в этой семье, к тому же была прекрасна, как небо, полное звёзд. Так что их клан по-прежнему зовётся кланом Цзо, хотя все её сыновья на самом деле носят фамилию Чжэнь.

– А где делся головорез Чжэнь?

– Слухи утверждают, что однажды Шао Хуа съела его живьём на завтрак. – Ву рассмеялся. – Первый её сын – Чжэнь Цзи-юй. Он заправляет борделями и игорными домами, а также снабжает головорезов клана Цзо оружием, закупаемым для армии. Госпожа Цзо выгнала старого Шуя уже лет двадцать назад, и люди, которые вроде как должны были остаться ему верными, перешли под её начало. Из страха перед ней, как утверждают всё те же слухи. Никто в той части города не смеет ей и слова поперёк пикнуть. Её сыновья завладели домом Шуя, его рикшами, игорными притонами и «курятниками»… Они стали открывать специализированные дома и нанимать на службу таких людей, как Ан Лу-тань, но даже в самый разгар восстания ихэтуаней никто не посмел тронуть собственность семьи Цзо. А когда кто-то из её инь-мэй предлагает выкупить ту или иную девицу – как Ан тогда предложил купить несчастное дитя Шэнь Ми Цин, никто не смеет отказать, хотя все понимают, куда отправляются эти девушки. Таким образом Ан имеет бесспорное преимущество: говорят, что мерзкий англичанин увидел Ми Цин в лавке её отца и попросил, чтобы именно её в следующий раз привели к нему в дом Цзо. Шэнь был беден, да, но не настолько.

Ву снова замолк, и его пухлое лицо искривилось от боли и отвращения.

– Власть приходит быстро, – негромко заметил Эшер. – Шуй слаб? Нет сыновей?

– Всех его сыновей поубивали, – Ву налил ему ещё чашечку чая. – Да, в случае с Цзо власть и впрямь пришла невероятно быстро. И мне бы очень хотелось однажды услышать, каким именно образом. Люди шепчутся, что Шао Хуа – ведьма. – Старик пожал плечами. – Может быть, это и правда. Северной частью города в своё время заправляли Хао, и от территорий Шуя их отделяла улица Куоцзюшита – а затем в течение одного месяца все бойцы и сутенёры Хао перешли на сторону госпожи Цзо. Позже то же самое произошло и с районами к западу от Императорской цитадели. Ходит слух, что госпожу Цзо и её сыновей приглашали даже к Золотым озёрам, на встречу с самим президентом.

– Когда?

– Месяц назад, может, два? Учитывая предстоящие выборы, в этом нет ничего удивительного. Каждый раз одно и то же. – Ву скривился и осторожно пошарил палочками в опустевших тарелках, проверяя, не осталось ли там ещё кусочка чего-нибудь съедобного. – Это не та женщина, которую хотелось бы видеть у власти. И уж точно не хотелось бы, чтобы эта женщина обрела такую же власть над президентом Юань Шикаем, как над людьми Хао и прежней бандой Шуя – каким бы способом она её ни добилась.

Некоторое время Эшер сидел, вертя в руках чашечку и обдумывая услышанное.

Ему вспомнилась та красавица-китаянка, пришедшая на приём к сэру Эллину под ручку с Хуан Да-фэном, помощником президента Юаня. «Это посредник между Юанем и криминальными авторитетами города, – сказал тогда о них Гобарт. – А вот та дамочка заправляет половиной пекинских борделей…»

– Как выглядит? Всё ещё красива?

– Ищешь возможности огорчить отца твоей жены? – Тёмные глаза старика мрачно сверкнули. – Линь – более подходящий вариант, господин Невидимка, хотя у неё некрасивые крестьянские ноги и она может до смерти утомить болтовнёй о республике. Да, госпожа всё ещё красива, хотя и не молодеет. Немного поправилась, к тому же при дневном свете её морщины уже не скрыть, сколько бы сырой телятины и клубники она ни наносила на лицо. Я как-то слышал, что все те девицы, которых закупает для неё Ан, и пропавшие беспризорники на самом деле идут ей в пищу. Мне доводилось слышать рассказы о злодейках прошлого, что купались в чужой крови ради сохранения молодости – и я уж точно не удивился бы, узнав, что старая императрица не брезговала таким методом! Но госпожа Цзо печётся не о молодости и не о красоте – она печётся о силе. О власти.

А затем Ву наклонился через стол и тихо прошептал:

– Иногда я думаю, не выпивает ли она их ци – жизненную силу – так, как это делали цзян-ши в легендах.

– В самом деле? – так же тихо откликнулся Эшер.

Цзян-ши считались родственниками немёртвых – нечистью, которую на Западе называли вампирами.

Глава восемнадцатая

Прибыв на следующее утро в деревню Миньлянь, Лидия познакомилась с доктором Бауэр и сообщила, что Университет Токио поручил профессору Карлебаху продолжить начатое её супругом изучение атавистического племени, предположительно обитающего в Западных горах. Миссионерка поблагодарила её, и, несмотря на то что сочувствие, с которым она смотрела на Лидию, облачённую в шляпку с траурной вуалью и в чёрный костюм для верховой езды, – с юбкой, хотя сама миссис Эшер предпочла бы брюки-галифе, – было абсолютно искренним, в поведении фрау Бауэр ощущалась некоторая скованность, больше всего напоминающая страх.

Однако, когда Лидия на своём школьном немецком поинтересовалась, не сохранились ли на сегодняшний день какие-либо останки того существа – ей хотелось посмотреть, произошли ли клеточные изменения в костных тканях, доктор Бауэр ответила:

– Полагаю, какие-то изменения должны были произойти. Микроскоп, который есть у меня здесь, не особо мощный. Сомневаюсь, что на сегодняшний момент от костей что-то осталось, но вам стоит расспросить об этом доктора Чуна.

– Доктора Чуна?

– Из Пекинского университета, – равнодушно пояснила миссионерка. – Во вторник сюда заезжал человек из офиса президента – господин Хуан Да-фэн, и предложил мне триста фунтов за останки и мои записи, которые, как он заверил меня, будут переданы доктору Чуну из Пекинского университета.

– Что ещё за доктор Чун? – вмешался Карлебах. – И что он…

– В Пекинском университете нет никакого доктора Чуна, – откликнулась Лидия. – По крайней мере, на медицинском факультете, так ведь? – Она снова перевела взгляд на доктора Бауэр. – Я просматривала их каталоги, пока мы плыли в Китай.

– Мне о том неизвестно, – ответила доктор Бауэр всё тем же бесстрастным тоном. – Но, как вы понимаете, я не могла оскорбить президента Юаня отказом. Он мог запросто закрыть всю эту миссию и уничтожить всё, чего я смогла достичь за двадцать лет. К тому же нам отчаянно нужны деньги. Так как никто, кроме вашего несчастного мужа, не обращал ни малейшего внимания на заметку об обнаруженном в горах существе, я сочла, что…

– Я понимаю – у вас попросту не было выбора, – согласилась Лидия.

– Этот господин Хуан…

– Хуан Да-фэн никоим образом не связан с университетом, – ввернул Мизуками, до сих пор молча стоявший на пороге лечебницы. – Он занимает должность помощника президента, однако свою карьеру начинал в качестве вышибалы на побегушках у одной из криминальных банд Пекина. Полагаю, за прошедший год эта самая банда основательно пополнила президентскую казну.

Доктор Бауэр вздохнула, убирая с лица седеющие прядки, выбившиеся из пучка.

– Я прожила в Китае двадцать лет, – проговорила она. – И даже предположить не могла, что однажды у меня найдётся доброе слово в адрес маньчжурских императоров. Однако теперь мне кажется, что тот, кто пришёл им на смену – а все жители нашей деревни считают, что очень скоро президент Юань провозгласит себя как минимум императором, – оказались ничуть не лучше, а то и хуже. Стоит заметить, что сопровождавшие Хуана бойцы куда больше походили на головорезов, чем на солдат.

– А не заглядывали ли они заодно и на рудники после того, как забрали останки и ваши записи? – поинтересовалась Лидия.

– Заглядывали. Они наняли Ляо Хо в качестве проводника, но уехали, так и не заплатив ему, так что я уверена, что он с превеликим удовольствием проводит туда и вас. Хуана, судя по всему, также интересовало точное количество входов в шахту.

– Ляо говорит, что точную цифру не знает никто, – поднявшись на вершину небольшого холма, граф Мизуками придержал лошадь и окинул взглядом заболоченную территорию бывшего рудника и огромный кривой зев шахты. Даже при свете солнца тот напоминал вход в Преисподнюю. Кучи шлака, сломанные корзины, чудом уцелевшие остовы сараев – всё это лишь подкрепляло впечатление полного запустения. Китайские пони, залохматившиеся к зиме, как плюшевые мишки, и куда более крепкие, чем тонконогие западные кони, встряхивали головами, чуя долетавшие с рудника запахи.

Чан, большой рыжий пёс Ляо, прижался к хозяйским ногам, ощетинив шерсть на загривке, и утробно зарычал. Лидия услышала, как трое солдат-японцев за её спиной зашептались на родном языке. Телохранитель Мизуками, приехавший вместе с отрядом на моторном автомобиле из Пекина, молодой человек по фамилии Огата, придержал своего пони и положил руку на рукоять меча.