Барбара Фритти – Ловушка безмолвия (страница 55)
— Она умерла, Дилан. Вот что с ней произошло на самом деле.
Он нахмурился из-за ее прагматичного отношения.
— Эй, я думал, ты будешь немного более сострадательной.
— Я сострадательна, но ты не можешь делать из всего тайну.
— Я этого не делаю. Возможно, отец приехал сюда и утопил ее. Ты считаешь это безумием?
— Наверное, нет. Мне просто кажется, что ты сосредотачиваешься на том, как она умерла, а не на том факте, что она никогда не вернется. Это должно тебя беспокоить.
— Я же говорил тебе, что смирился с этим давным-давно.
Очевидно, она ему не поверила, но промолчала. Дилан не лгал, но и не говорил всей правды. Если он даст себе минуту подумать о том, что она мертва, то потеряет концентрацию, так что он не собирался размышлять об этом, во всяком случае, не сейчас.
Кладбище появилось быстро. Оно тянулось на целый квартал. Надгробия стояли аккуратными рядами на небольшом возвышении. Уединенное место окружали деревья, было тихо, если не считать пения птиц.
Дилан двигался по рядам, изучая имена, на самом деле, не узнавая ни одного, хотя некоторые казались смутно знакомыми. Наконец, на вершине холма он нашел ее могилу, имя его матери, выбитое на простом сером камне, «Оливия Сандерс», и даты ее жизни. Больше никаких надписей. Ни «любящая мать», ни «любящая жена». Ее хоронил отец? Он вообще пришел на похороны? Или это сделали незнакомые люди?
Наконец, это дошло до него.
Его мама умерла.
Он больше никогда ее не увидит. У него никогда не будет шанса поговорить с ней, услышать ее версию событий.
Ноги Дилана ослабли. Его трясло, бросало в жар.
Рука Кэтрин скользнула в его руку. Он крепко сжал ее, чувствуя, что может упасть. Он думал, что справится с этим, но, очевидно, ошибался. Наконец, головокружение прошло. Дилан сделал несколько глубоких вдохов, а затем отпустил руку девушки, смущенный своей эмоциональной реакцией.
— Мне нужна минута, — хрипло сказал он. — Наедине. Ты не возражаешь?
— Дилан, испытывать чувства — это нормально.
— Просто подожди меня в конце дороги.
— Хорошо. Оставайся здесь столько, сколько тебе нужно.
Он не знал, почему отослал Кэтрин прочь. Как только она ушла, он явственно ощутил ее отсутствие. Теперь остались только он и его мать, никакого буфера между ними. Дилан чувствовал, что должен что-то сказать, но что? Обычно он хорошо подыскивал нужные слова, но в данный момент у него их не было. Он не знал, что и думать. Столько лет он жил, веря, что она бросила его. От такого трудно избавиться. Он даже не знал, должен ли отпустить это. Она ушла. Вопрос был только в том, вернулась бы она или нет. А сейчас, как он сказал Кэтрин, они об этом никогда не узнают.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Дилан обрел дар речи.
— Прости, — пробормотал он. — Ты этого не заслужила. Ты не заслуживала его, как и я.
Он глубоко вздохнул.
— Я винил тебя во всем плохом, но, оказалось, ты тоже была жертвой. Ты не вернулась, но я буду верить, что ты хотела это сделать, и что будь у тебя больше времени, ты бы это сделала.
Дилан снова замолчал, уставившись на ее имя на камне. Он опустился на колени рядом с могилой, его последние слова были произнесены едва слышным шепотом.
— Я прощаю тебя, мама.
Он почувствовал, как с его плеч соскользнуло бремя, когда он, наконец, отпустил всю ненависть, горечь, ярость, которые испытывал к ней. Он все еще питал эти чувства к отцу, но ее он мог простить. Уже давно пора двигаться дальше. И кто он такой, чтобы судить ее за действия, которые она совершила столько лет назад? Она была одинокой, несчастной женщиной. Он надеялся, что она нашла хоть какую-то радость в своем романе, но определенно заплатила за него высокую цену.
Хлопнула дверца машины, взревел двигатель. Шум заставил его повернуть голову. В конце переулка он увидел отъезжающую машину с мужчиной за рулем.
Сердце внезапно пронзил страх. Где Кэтрин? Он сказал ей ждать в конце дороги, но ее там не было.
— Кэтрин. Где ты? — Он пробежал через кладбище и дальше по улице, выкрикивая ее имя, но девушка исчезла. Кто-то ее похитил.
Глава 19
Дилан побежал обратно к дому, запрыгнул в машину и поехал в направлении автомобиля, увиденного у кладбища. Он вел машину с бешено колотящимся сердцем, его захлестывало отчаяние. Ему не следовало просить Кэтрин оставить его одного. Он поставил ее в уязвимое положение, и кто-то воспользовался его ошибкой, кто-то, кто наблюдал за ним, — без сомнения, тот стрелок. Он выследил их досюда. Дилан не удивился. Кто бы их ни преследовал, казалось, он всегда знал, куда они направляются. Он хотел выяснить, как такое возможно, но в данный момент у него имелись более насущные проблемы. Ему нужно добраться до Кэтрин. Она, должно быть, в ужасе.
Почему она не окликнула его? Почему не кричала, не сопротивлялась, не боролась? Мужчина, вероятно, подошел к ней сзади и застал врасплох, пока она смотрела в его сторону, беспокоясь о нем. Проклятье!
Его так поглотило прошлое, что он забыл об опасности, таившейся в настоящем.
Нужно подумать, сосредоточиться. Вцепившись в руль, Дилан мчался по острову в поисках каких-нибудь признаков машины. Но остров был огромен, с озерами, лесами, холмами, тысячами акров земли, и он понятия не имел, куда ехать.
Куда мог направиться убийца?
Главной мишенью был Дилан. Кто-то хотел его смерти. Так зачем же похищать Кэтрин? Чтобы сначала убрать с дороги ее? Или по какой-то иной причине? Если за этим планом стоял его отец, то какова его конечная цель? Неужели его намерением всегда было привезти Дилана на остров, где он был зачат, и оставить здесь умирать? В этом заключался какой-то поэтический смысл.
Но где он был зачат? В доме его матери? Где-то еще? Как, черт возьми, он мог это понять? Он даже не знал, кто его настоящий отец. В его последнее пребывание здесь Дилану было семь лет. Он почти ничего не помнил.
Или помнил? Заперт ли ответ где-то в его сознании?
Может, стоит позвонить Джейку? Вдруг его брат знает больше, чем он, об их матери и ее прошлых отношениях на острове, но на это ушло бы время, а такой роскоши у него не было. Он должен добраться до Кэтрин. Должен спасти ее. Дилан знал, что она рассчитывает на него. Он слышал в голове ее голос, она была уверена, что он найдет ее, спасет. Между ними существовала связь. Конечно, связь.
Черт. Вот оно. Он должен открыться так, как никогда раньше, впустить все эмоции, чтобы услышать ее. Кэтрин сказала, что не смогла пробиться сквозь его защиту. Надо ее уничтожить.
Съехав на обочину, Дилан прислонился головой к рулю и закрыл глаза, стараясь вести себя как можно тише. Но внутренний голос звучал слишком громко, говоря ему, что он идиот, если пытается использовать ментальную телепатию для решения проблемы. Ему нужно обратиться в полицию острова, или вернуться в дом матери, или отправится еще куда-нибудь.
Затем он снова услышал ее голос, говорящий ему прислушаться и замолчать.
Сделав глубокий вдох, мужчина сосредоточился на лице Кэтрин, ее голубых глазах, открывавших так много, ее сладких губах, веснушках, усеивавших кончик носа.
* * *
Кэтрин поморщилась от боли, когда машина наехала на очередную кочку на дороге, отчего она ударилась головой о крышу багажника. Она не знала, что произошло. Она наблюдала за Диланом у могилы его матери, а теперь втиснута в багажник машины. Ее руки не связаны. Не было ни кляпа, ни повязки на глазах. Но когда она вдохнула, то снова почувствовала этот запах: густой и сладкий, он так быстро заполнил нос и рот, что она не могла дышать, не могла кричать.
У нее крупные неприятности. Девушка поискала в темноте что-то, чем можно открыть багажник изнутри, но ничего не нашла. Она сунула пальцы в узкую полоску света, проникавшую в машину, но ей не удалось приподнять тяжелую металлическую крышку. Она была в ловушке и, вполне возможно, скоро умрет.
Осознание этого сильно ударило по ней. Это не был очередной кошмар о ком-то. Он был о ней. Человек, убивший Эрику и стрелявший в окна дома, — человек, чье зло она чувствовала в своей душе, — куда-то вез ее и собирался убить. Ей хотелось кричать, но она боялась привлечь к себе еще больше внимания. Услышит ли ее кто-нибудь в движущейся машине — кроме него? Хотела ли она, чтобы он знал, что она уже очнулась?
Ей нужно выиграть немного времени, придумать способ спастись или, по крайней мере, дать зацепку Дилану, как ее найти. Но как он это сделает? Он не знает, куда ехать, если не видел, как ее похитили. А даже если и видел, то был без транспорта. Ему потребовались бы драгоценные минуты, чтобы вернуться за машиной. Она не могла рассчитывать на то, что он ее спасет.
Что же, она хотела выбраться из своих снов в реальный мир, и ее желание исполнилось. Но должен быть способ использовать ее видения, чтобы помочь себе. Кэтрин закрыла глаза и попыталась предположить, куда они едут, что будет дальше.
Машина на минуту притормозила. Она затаила дыхание. Неужели приехали? Мгновение спустя машина снова тронулась с места. Они стояли либо на светофоре, либо перед знаком «стоп». Проезжали ли они мимо них по пути с парома к дому? Она не могла вспомнить.