BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 39)

- Не знаю, в другой армии мне не приходилось служить, - Николай также начал похохатывать, словно заразившись от её смеха, - хотя, постой, недавно наблюдал целый женский дивизион, так там бойцы большей частью были лохматыми, за исключением директорской секретарши. Вот она точно подходит под статус офицера Советской армии. Вот, кстати, она такая худенькая, да, к тому же, так острижена, неужели она не понимает, что такая стрижка ещё больше подчеркивает её худобу и делает её ещё выше ростом? Визуально.

- Не знаю, наверное, это её стиль, ей так нравится. Я с ней часто общаюсь, но как-то никогда не говорили на эту тему. А тебе думается, что ей подойдёт длинный волос?

- Ну, я высказал уже до этого своё мнение о волосах, а ей конкретно, думаю, точно будет гораздо лучше, если у неё будут волосы на плечах, а не только стог сена выше макушки.

- Ха-ха-ха! –Аудра опять засмеялась, - извини, ну, правда, ты как скажешь, так скажешь!

- Ну, так ведь, действительно, у неё красивые кудряшки в верхней части головы, а всё что ниже затылка – лысина, это же мужская стрижка, полубокс. Ладно, бог с ней. Каждый в этом мире решает сам, каким им быть и как выглядеть, - и тут Николай вспомнил о том, что она курит. – Послушай, Аудра, хочу тебя спросить еще об одной вещи, можно?

- Да, конечно, у меня мало найдётся секретов, которые я не могла бы сказать. Спрашивай!

- Скажи, вот в последнее время становится модным, что многие девушки курят, как к этому относишься ты? – он, идя рядом с ней, повернул голову так, что желал увидеть, уловить всю мимику её лица, которая без слов бы ему ответила на её отношение к этому. И он заметил, что вопрос для неё был больше, чем неожиданным, она покраснела и даже, как ему показалось, ещё и вспотела. По крайней мере, лоб покрылся испариной.

- Как я к этому могу относиться? Конечно, это нехорошо, в первую очередь, как будущим матерям. Но это, как причёска, дело каждого, - ответила она, голос выдавал её, она говорила так, словно не была уверена в правде своих же слов. – А почему ты это спрашиваешь?

- Я это спрашиваю потому, что хочу знать твоё мнение и твоё отношение к курению. Я должен тебе сказать, что я никогда не потерплю рядом с собой женщину, если она будет курить. Для меня она сразу теряет уважение, и я перестаю её считать женщиной, потому что она в реальности перестает её быть. Как представлю, что изо рта женщины слышится запах табака, то меня всего выворачивает, я в такие моменты начинаю думать, что хорошо ещё, что от неё конём не несёт. Ведь это трудно совместить с таким понятием как материнство, нежность. Нет, ты не думай, что я такой ненавистник курящих женщин, просто мне неприятно видеть женщину с сигаретой в зубах всегда. Поэтому я к этому отношусь, как тебе это сказать… негативно, даже если она не моя и чужая. А, если бы это делала любимая женщина, то в моих глазах она бы потеряла всё, а уважение - в первую очередь. Вот поэтому и спрашиваю. – Он продолжал наблюдать за ней, но она шла спокойно, хотя лицо несколько напряглось и казалось задумчивым. Она не проронила ни единого слова, и он продолжил: - В институте немногие, но были такие девчонки, которые курили. Знаешь, случилась у меня одна реальная ситуация. Была хорошо знакомая девушка; красивая, стройная, с хорошим характером, я испытывал к ней симпатию, но как только увидел её с сигаретой, всё напрочь пропало, и как я сказал, в первую очередь – уважение, уважение, как к девушке...

- А ты курил? – несмело спросила она.

- Курил, но, слава богу, вовремя остановился. Начал баловаться ещё в десятом классе, ещё больше перед армией. Был такой период, когда шли в клуб, для храбрости и настроения выпивали дешёвого вина, ну и курили. Уже появилась привычка. А когда забрали в армию, то там было так: купишь себе пачку сигарет, а старослужащие тут же налетали и разбирали себе по одной, оставляя пустую пачку. Я тогда подумал: э, нет, так не будет, чтоб выбрасывать свои деньги на удовольствие других. Перестал покупать сигареты, и не поступал, так, как делали некоторые ребята, подбирали бычки и докуривали. Мне это всегда было противно даже видеть. И на фоне всего этого я решил бросить. Недели две выделялась слюна, как позыв к тому, чтобы взять в рот сигарету, но я перетерпел и больше никогда не вернулся к этой дурной привычке.

- Я тоже курю. Не постоянно, это так, большей частью за компанию, но в последнее время довольно часто, - созналась она, чего Николай от неё и добивался.

- А я уже об этом знаю, - сказал он и заметил, как она вскинула брови.

- Как это? Откуда? – удивилась она.

- Лариса мне сказала, когда вы были на этих сборах. И сам почувствовал, когда ты от того Гутова вышла, - с пренебрежением сказал Николай.

- Да? – с грустью в голосе произнесла она. – Вы обо мне разговаривали? Она знает, что мы встречаемся?

- Нет, она ничего не знает, хотя вчера я чуть об этом не сказал. Нет, я не собирался говорить, что это ты, но я хотел сказать, признаться ей, что в моём сердце живёт человек, другой человек, который мне безумно нравится; человек, о котором я думаю днём и ночью; человек, с которым мне просто хорошо только лишь от осознания того, что знаю, что этот человек есть! И этот человек – ты! Думай обо мне, что хочешь, но я знаю, что, то чувство, которое мне послано, – это величайший подарок, который даруется не всегда и ни всем. Он божественен и индивидуален. И уж, поверь мне, можно быть с человеком всю жизнь вместе, и этого не испытать. Совсем недавно это я понял, и понял много ещё чего, но это моя жизнь, и я пока не намерен с тобой этим делиться. Мне бы хотелось, чтобы то же самое пришло к тебе, и тогда произойдёт волшебство, ради которого люди порой жертвуют всем и даже отдают за это жизнь! Аудра, я ни к чему тебя не призываю, ты ничего можешь не делать и оставить всё так, как есть. Это твоё право, твоя воля, твоя жизнь, но ты знай, что ты мне не безразлична, и на сегодня ты самый важный человечек в моей жизни!

- Приятные слова, но я, хоть и предчувствовала их, теперь совершенно не готова что-либо сказать в ответ... Только у меня возникли вопросы, и в голове сейчас такой бардак, что мне нужно время, чтобы навести там порядок. – Голос её слегка дрожал, было заметно, что она волновалась и с трудом подыскивала нужные слова. – Николай, а как же Лариса? Вы такая хорошая пара, все об этом говорят, и ты меня сейчас просто шокировал. Я не понимаю, неужели у вас на самом деле плохо?

- Я понимаю тебя, Аудра, и я бы мог тебе всё-всё рассказать, но просто пока не вижу никакого смысла. Я тебе сказал такую фразу, что недавно я понял нечто важное. Так вот, пока прими это на веру, как аксиому, не требующей доказательства. А если у тебя есть недоверие, сомнение во мне, как в человеке, то поступай очень просто: игнорируй меня и мои слова. Мне, говорю откровенно, будет очень жаль, если ты так поступишь, но зато я буду твердо знать, что я лишний человек в твоей жизни, и это даст мне силы жить далее. Худо-бедно, но жить. К сожалению, к большому сожалению, но с Ларисой в последнее время отношения у нас с каждым днём только ухудшаются. И причина того целиком и полностью заключается во мне. Слышишь ли ты и понимаешь ли ты, я не знаю, но я перед тобой, как перед богом, говорю, что в этом виноват я и никто более. Только моя вина случилась ни вчера и ни месяц назад, а давно, ещё на втором курсе, когда я её предал, сказав слова, которые не должны произноситься без любви. Так сложилось, так вышло, а теперь наступает развязка, расплата. И это ощущение разрушения у меня тоже появилось совсем недавно. Я сказал тебе самое главное, что считаю на сегодня вполне достаточным, и заметь, я честно признался в том, что именно я виноват, а большего мне нечего сказать...

- То есть, как я поняла, я не являюсь причиной того, что у вас с Ларисой плохие отношения. Это так?

- Да, это так, причина только во мне, хотя я буду не прав, если не скажу, что ты явилась толчком к этому. Но вместо тебя мог оказаться и совершенно другой человек. Всё равно, рано или поздно, но это бы произошло. И будь уверена, если будет суждено и придёт нужное время, когда я тебе спокойно об этом расскажу, и ты увидишь, что я ни в чём тебя не обманул, и то, что сейчас говорю, говорил только правду.

- Как-то выглядит всё загадочно, - сказала она, - только мне непонятно, почему ты об этом не можешь рассказать сейчас?

- Я этого не говорил, что не могу. Я могу, но только для этого нужно многое рассказать из своей жизни, чтобы понять, почему так всё у меня сложилось. Это, во-первых. А во-вторых, я совершенно ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты куришь. Так вот, понравится тебе или нет, но я не могу тебе этого не сказать. Иначе, я не буду я. Ты мне очень симпатичный человек, и я не скрываю того, что хочу тебя больше знать, но если ты будешь и дальше курить, то извини, я не смогу тогда быть с тобой рядом, даже вот так, как сейчас. Почему? Ты уже слышала. Поэтому я хочу, всем сердцем желаю услышать от тебя, что ты этого делать больше не будешь, - он замолчал и с содроганием в сердце ждал её решения, её ответа.