BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 41)

- Имею, но дождика вроде не намечается.

- Дождика не намечается, только, смотри, как тополиный пух летит. У тебя вон в волосах уже несколько пушинок застряло. Ртом дышать нельзя, втянешь пушинку, так неприятно будет, когда она к нёбу прилипнет.

- Ничего, есть лёгкий ветерок, так они летят в одном направлении. Смотри, вон на траве пушинки выглядят, как снег, красиво, - восхитилась она красотой природы.

- Но они и к телу прилипают, - напомнил Николай, - щекочут. Ты боишься щекотки?

- Боюсь, но не тополиной... - она замолчала и переглянулась с Николаем, так как в это время к ним подошла пара пожилых людей и устроилась рядом с ними. Перейдя на шёпот, добавила: - Ну, вот и поговорили. Посидим или пойдём?

- Как хочешь, если устала, то давай посидим, - тоже перейдя на полушёпот, ответил он. – Что они нам, всё равно они по-русски не понимают.

- Ага, не понимают! – приняв его слова всерьёз, ответила она, - таких в Литве нет.

- Это ты так думаешь, а я точное знаю, что есть. Например, моя Зита Чеснайте.

- Зита? Ничего подобного, она всё понимает, говорит с трудом, это правда, но понимать понимает.

- А ещё случай со мной был, когда я первый раз приехал в Паневежис и спросил у одной тёти, как доехать до завода, так она меня направила в другую сторону от завода. Я до сих пор помню этот неприятный инцидент и саму тётю, встречу – узнаю. – Николай смотрел на её реакцию, и ему стало интересно, что она на это может сказать.

- Ну, это отдельный случай, так всюду может произойти, в любом городе, в любой стране, - говорила она, не проявляя каких-либо заметных эмоциональных проявлений. – Может, она не поняла или сама не знала, или просто нездоровая, всякие люди встречаются.

- Это правда, разные, ещё мне одна девушка рассказывала, что когда их по-русски спрашивали, то они специально или, как она выразилась, принципиально, отвечали, что не понимают. Представляешь?

- Это потому, что я глупая была, - ответила она и покраснела, прекрасно поняв, о чём он намекает. – Просто мы с девчонками так развлекались, и всего лишь.

- А что с тех пор изменилось, ты так быстро поумнела? Или патроны закончились? – напирал Николай, стараясь понять её и её те слова, обидевшие его и зацепившие его за живое.

- Какие патроны? – искренне удивилась она, не понимая, о чём он говорит.

- Ты тогда сказала, что когда утром входишь в троллейбус и слышишь только русскую речь, то будь твоя воля, ты бы взяла в руки автомат и всех бы перестреляла.

- Я такое сказала? – забывшись, в полный голос спросила она. – Не может такого быть! Ты что, Николай? Нет, такого я сказать не могла. Что ты!

- Ну, могла - не могла, однако сказала. – Николай говорил тихо, понимая, что те, кто сидят за его спиной, всё могут слышать. - Я много думал о том случае, и не скрою, потом наблюдал за тобой. Это, правда, я больше ни разу не замечал, что у тебя такие оговоры или какие-то неконтролируемые выражения были. Я читал кое-что по психологии и знаю, бывают люди, которые могут говорить, но совершенно не контролировать то, что они говорят. Там даже называется это болезнь, но я не помню. Когда ты это сказала, мне стало не по себе, даже больше, чем не по себе – страшно. С тобой такого никогда ничего похожего не было, тебе такого никогда не говорили?

- Такого точно нет. Я, бывает, что что-то забываю, и мне напоминают, но это же со всеми так случается. Нет, Николай, этого я не могла сказать, по крайней мере, я этого не помню, -оправдывалась она, но так искренне и естественно, что Николай верил ей. И он решил, для себя похоронить этот инцидент, если похожего не повторится и ничто не напомнит ему о тех неприятных минутах, испытанных и пережитых его сердцем.

- Хорошо, будем считать, что этого недоразумения не было. Мы все по жизни делаем ошибки, глупости и порой попадаем во всякие нелепые ситуации. Со мной тоже случались недопонимания с кем-то, - Николай, не хотел больше на этом заострять внимание и хотел, чтобы и у неё не осталось никакого осадка, поэтому и подобрал такие сглаживающие слова, а чтобы поменять тему разговора, спросил: - Скажи мне, Аудра, вот мы общаемся уже с тобой немало, далеко не всё, но довольно многое знаем друг о друге. Мне вот интересно, каким человеком ты меня видишь?

- Трудно вот так с ходу охарактеризовать человека, тем более в глаза, - явно с хитростью, сказала она и тут же спросила: - А ты, какой меня видишь?

- Ну, ты, хитрюга! – воскликнул он и засмеялся, - а за глаза, значит, могла бы сказать? Так выходит?

- Ну, нет, как за глаза говорят - я могу повторить, но ты спросил о том, каким я тебя вижу, а это не так просто. – Она испытывала неудобство от того, что рядом с ними сидела эта пара пожилых людей, и было ощущение того, что они слушали их разговор, поэтому предложила: - Немножко отдохнули, давай пойдём к озеру. – И, не дожидаясь его согласия, она встала со скамьи и развернулась, увлекая его за собой. – Ну, что я могу сказать? Ты грамотный и серьёзный человек, и с тобой интересно и.… как-то спокойно. Я уже говорила, что мне нравится, когда ты что-то рассказываешь, у меня всегда возникает ощущение того, что я являюсь участницей событий или наблюдателем. А что ещё сказать, я не знаю.

- Негусто, но всё равно, спасибо! Только ты сказала одни плюсы, а неужели не видно никаких минусов? – допытывался Николай, стараясь её разговорить и тем самым понять её отношение к нему.

- А сам не хитренький? – посмеиваясь, спросила она, - ну, если хочешь про минус узнать, то могу сказать, что ты часто очень серьёзен там, где можно лишний раз улыбнуться. Так что улыбайся, тебе это идёт! А какие у тебя минусы?

- О! Уверяю тебя, минусов, может быть, у меня гораздо больше, чем плюсов, если начну перечислять, так придётся разуваться. Ну, готова загибать пальцы? Как закончатся твои, можешь потом мои загибать. Начну с того, что перечислю тебе, что я не люблю. Не люблю глупых, не люблю безответственных, не люблю непунктуальных, не люблю наглых, не люблю самовлюбленных эгоистов, не люблю грязнуль – это я о тех, кто в доме порядок не поддерживает. Не люблю, когда меня принуждают делать то, что я не люблю; не люблю, когда за меня принимают решения, не спросив моего мнения; я не люблю что-то делать, предварительно всё не обдумав; я не люблю некультурных людей, типа, о которых пел Высоцкий: «…я не люблю, когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо…». Ну, как там с пальцами, не время разуваться?

- Я ещё ни одного пальца не согнула, - широко улыбаясь, сказала она, - разве это недостатки?

- Ну, конечно, представь, договорились с тобой встретиться, а ты опоздала, так знаешь, что потом будет?

- Что?

- Гром и молнии в лучшем случае, а в худшем – я обижусь и подумаю о тебе нехорошо, - Николай всё это говорил, а сам продолжал посмеиваться, отчего вся его тирада «я не люблю» выглядела в большей степени несерьёзной. – А если серьезно, недостатки есть, как и у всякого человека, например, я часто болею, о чём я тебе говорил, не люблю, когда делают не по-моему, меня это раздражает. А это моё раздражение, которое мне бы надо скрывать, подавлять, уже видит тот, человек, против которого направлено это раздражение, от чего уже раздражается он. И вот, хоть я говорил всё в шутейном тоне, а ведь, по сути, на примере, где ты опоздала, другой человек бы только улыбнулся и сказал - какая чепуха, а я, нет – я рассержусь и обижусь. Это и есть минус, это и есть мой недостаток. Ну, вот, это как пример, а ведь есть и другие. Понимаешь, мы с тобой уже говорили на эту тему, помнишь, как я говорил, что для одного - человек неприятен, а для другого - он хороший и милый муж или друг. Так вот, каждый человек решает для себя, что он посчитает в другом человеке приемлемым, а что - нет. И это «нет» может стать определённой проблемой в их отношениях. Так что опять всё сводится к одному: в этой жизни всё относительно.

- А как же, например, с понятием счастья? Разве оно может быть относительным? – спросила Аудра. – Мне-то кажется, что человек либо счастлив, либо нет.

- Когда мы с тобой были первый раз в этом парке, я тогда говорил, что если тебе плохо, то подумай о тех, кому в сотни раз хуже, и ты почувствуешь себя счастливой. Вот и ответ на твой вопрос, но я тебя понял, в каком смысле ты спросила. Понимаешь, если не всё, то многое в этой жизни зависит от нас, от того, с какими мыслями мы живём, и какие цели при этом ставим. Мысль материальна, хоть существует масса всяких взглядов, предположений, теорий, которые и опровергают это утверждение. Самый простой пример. Ты хочешь иметь новое платье. Что ты, прежде всего, делаешь? Ты в голове представляешь, каким оно должно быть, как выглядеть, какого стиля, какого цвета и так далее. Следующий шаг: ты идёшь в магазин, в котором, пункт А, ты находишь и покупаешь то, о чём мечтала. Мысль твоя стала материальной. Пункт Б. Платья не оказалось, но ты пошла в ателье и заказала платье. В итоге ты получила платье, и твоя мысль материализовалась. Пункт В. Нет в городе мастера по пошиву платья. Ты купила материал, и сама сшила то, о чём мечтала. Вновь мысль стала материальной. Смотри, у тебя было одно желание: иметь платье. Платье родилось в твоей голове в виде желания и образа, и эту мысль ты могла материализовать, как минимум тремя способами. Могла и ещё найти больше способов материализации, например, получить в подарок или украсть. Но факт в том, что ты, поставив определённую цель и создав в голове мысли-образ, превратила последнее в материальную вещь, которую уже могут видеть и другие люди. Так и счастье, его тоже нужно создать в голове, твёрдо представляя, что ты хочешь, но при этом предпринимать шаги: идти в магазин, в ателье, в клуб, в кино. Так и решается твой вопрос, и ты уже не задаёшься этим вопросом, счастлива или не счастлива, если в руках будешь иметь своё платье.