BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 37)

Но представив, как на это отреагирует Лариса, ему стало не по себе, ведь она ему доверяла точно также, как и он ей. И эта мысль заставила его отказаться от этого шага, по крайней мере, он решил не спешить, и оставить пока всё так, как есть, отдав свою судьбу в руки проведения...

В обеденный перерыв Лариса зашла к нему в кабинет и сказала, что договорилась с начальником, и он согласился отпустить её с трёх часов домой. Поэтому попросила и его сегодня не задерживаться и поторопиться домой. Николай пообещал быть дома вовремя, если только не случится пожара или другого стихийного бедствия.

Вернувшись из столовой, он написал короткую записку для Аудры, где сообщал, что сегодня не может встретиться, так как приезжают гости, и он должен быть дома. Положив в карман халата вчетверо сложенный лист с этим текстом, он взял ещё папку с техническими условиями и отправился в отдел МТС, рассчитывая на то, что если она будет не одна, то он сможет незаметно для других положить этот листочек ей на стол. Он уже придумал, с каким вопросом он обратится к ней, чтобы у других не возникло ни малейшего подозрения, что он пришёл просто, чтобы увидеть её и сказать важные для них слова. Но ему просто повезло, когда он вынырнул из-за угла от пожарной лестницы в коридор, то увидел, как Аудра подошла к своему кабинету и намеревается в него войти. Чтобы обратить на себя внимание, он замахал ей рукой, а потом и окрикнул:

- Аудра! Аудра! Подожди минутку! – Она, услышав его окрик, остановилась и замерла в ожидании. Он быстрым шагом подошёл к ней и поприветствовал: – Здравствуй!

- Здравствуй! – ответила она, и в ожидании того, что он ей скажет, внимательным взглядом взирала на него.

- Не сердись, но выходит так, что я сегодня не смогу быть с тобой. Я расскажу потом, сейчас не хочу здесь много говорить. Хорошо?

- Что-нибудь случилось? Ты, наверное, вчера промок, не заболел? – обеспокоенно спросила она.

- Не, всё в порядке, здоров, – короткими фразами ответил он, всем видом показывая, что очень торопится. - Если ничего ещё не случиться, то в понедельник увидимся, я буду ждать, как обычно. Извини, что так складывается, но это не от меня зависит, я сам только вчера вечером узнал, когда вернулся. В общем, в двух словах, приезжают родители Ларисы. Ты только не обижайся. Я бы с удовольствием побыл бы с тобой, но не могу! До понедельника. Пока!

- Пока! - ответила она, провожая его взглядом.

Когда Николай вернулся домой, гости уже были на месте и, распаковывали сумку с гостинцами. Встретив зятя, Лидия Ивановна продолжила выставлять консервированные продукты собственного изготовления, а Юрий Николаевич отправился на кухню покурить. Было видно, что за столь длительное путешествие, и тем более за рулем автомобиля, он сильно устал, лицо выглядело хмурым и осунувшимся. Лариса благодарила мать, тут же переставляя эти банки под стол, другого места для хранения просто не было, и в тоже время говорила, что не следовало так много везти, вот-вот пойдут свежие огурцы и помидоры, и кушать маринованные не захочется.

Николай помог Ларисе накрыть стол, после чего они начали застолье с того, что выпили за встречу по первой стопочке водки. Это для одних помогло снять дорожную усталость, для других - внутреннее психологическое напряжение. Родители расспрашивали в основном о том, как у них сложились отношения на работе, в коллективе, как они себя чувствую среди литовцев, не обижают ли их, как себя чувствуют в профессиональном плане. В основном отвечала Лариса, Николай большей частью молчал, лишь иногда вступал в диалог, когда хотел дополнить то, о чём рассказывала Лариса. Так незаметно они и просидели за столом более двух часов. Юрий Николаевич беспокоился об автомобиле, оставленном на улице со стороны главного входа, боясь, что мальчишки поцарапают или сделают что-нибудь ещё, когда увидят не местные номера. Николай предложил перегнать и поставить во дворе, прямо под окном их комнаты, и постарался его успокоить, сказав, что за всё время, пока они здесь живут, ни разу не слышали что-либо плохого, связанного с автомашинами.

Следующий день, сразу же после завтрака, начали с того, что отправились по магазинам. Николай не очень хотел ехать, но Лариса настояла на том, чтоб и он присутствовал, хотя и знала, что он совершенно не любитель ходить по магазинам. Вторую часть дня посвятили прогулке в центральной части Паневежиса. Они сами не очень хорошо знали город, поэтому им, как и гостям, также было интересно узнать и увидеть то, что привлекало глаз своей красотой.

Общее впечатление о Паневежисе родители оценили как хорошее. Он, на их взгляд, выглядел более тихим, спокойным, чем Нарва. Но это ощущение возникало из-за того, что здесь не было высоких строений, исключая нескольких в центральной части, а большей частью преобладал частный сектор и дома трех-пятиэтажной постройки, которые не давали вида скученности и тесноты. И они его видели в выходные дни, когда город отдыхал от суеты и движения его жителей. Воскресным утром, собираясь в дорогу, родители сказали, что к ним ещё собирается приехать в ближайшее время сын Сергей со своей семьей, поэтому, если что-то нужно, то ждут пожеланий, и он сможет им привезти. Но ни у Ларисы, ни у Николая просьб и пожеланий не нашлось. После воскресного завтрака родителей проводили.

- Коля, что происходит? – спросила Лариса, как только они поднялись к себе в комнату.

- Что происходит? – вопросом на вопрос ответил он.

- Я спрашиваю, что с тобой происходит, я просто не узнаю тебя. Скажи мне, что я делаю не так? Почему ты себя так ведёшь? – Лариса своими вопросами просто прижала его к стенке, и он почувствовал, что сейчас произойдёт то, что он уже более месяца никак не решался выдавить из себя.

- Лариса, я знаю, что между нами происходит разрушение. И дело совершенно не в тебе, и ты не ищи проблемы в себе. Ты всё делаешь так, как надо, это я всё делаю не так. Это я теряю себя, но вот почему, я объяснить тебе не могу. Не могу, потому что сам не понимаю до конца, что творится в моём мозгу. У меня такое ощущение, что я раздвоился. Есть Николай, который тот, со своими принципами, со своими убеждениями, и есть Николай, который уходит, отклоняется от своих же принципов и своих же убеждений.

- Но ведь всему должно быть объяснение или хотя бы причина. Объясни мне, расскажи мне, что тебя тревожит, что тебя заставляет так себя вести? Ты хоть заметил, как сегодня отца назвал «дядя Юра»?

- Я? Я так сказал? – Николай ошарашенно округлил глаза, потому как он действительно этого не заметил, - не может такого быть! Боже, что он, что они теперь подумают!?

- Ты, знаешь, мама мне сказала, что с тобой что-то не в порядке, что ты какой-то другой, нетёплый и непростой, как раньше.

- Прямо так и сказала? – Николай, в очередной раз удивляясь словам Ларисы, поёжился. – Да, наверное, у меня крыша поехала, если родители такие слова говорят. А какой я? Мне кажется, я был с ними приветлив и гостеприимен, по крайней мере, я старался.

- Вот именно, старался! – Лариса подчеркнула последнее слово, сделав усиленное ударение на нём. - А надо не стараться, а быть самим собой.

- Вот в том-то и беда, что я не могу быть самим собой. Вот тут я действительно стараюсь. Я знаю, точно, что сейчас во мне живут две личности, которые борются между собой. В одной личности побеждает ум, а в другой побеждает сердце. И сегодня я не знаю, кто из них победит, поэтому ты не терзай меня, потому что я не знаю, кто одержит победу. Вот ты бы на чьей стороне была бы: на стороне ума или на стороне сердца?

- Я не очень понимаю, о чём ты спрашиваешь. Я, может, и ответила бы на этот вопрос, если бы знала причину разделения твоего ума и сердца. Они должны быть в гармонии между собой. А если этого нет - значит ты поступаешь против своей совести, поэтому ты должен вернутся к чему-то единому, к тому, что для тебя важнее и дороже.

- А как знать, что важнее и дороже? Простое человеческое счастье, семья, работа, квартира, деньги, здоровье, жизнь? Что?

- Что? – переспросила Лариса и, сделав паузу, сказала: – В разное время, в разной ситуации человеку бывает по-разному важно то или другое. Для меня сегодня важно только одно - я хочу, чтобы между нами всё было так, как и прежде, я хочу чувствовать любовь с твоей стороны, а не холодность и колкость, я хочу чувствовать себя счастливой, а это возможно только тогда, если того же самого хочешь ты!

- Да, наверное, ты права... Хотя, что я говорю, без всякого, наверное, ты права, сильно права. Только вот в том и беда, что умом я это понимаю, а сердце отказывается... нет, не верно, не отказывается, а не подчиняется требованию ума. Разве я тебе враг? Разве я тебе желаю какого зла? Ну, нет же! Я хочу тебя видеть счастливой, любимой и красивой, только видно сегодня этого я не могу тебе дать, потому как я себя потерял... – Николай замолчал, он обдумывал, подбирая мысленно слова, которые бы не ранили, не убили Ларису, когда он скажет о том, что в его сердце живёт другая. – Лариса, я должен тебе сказать... - у него перехватило дыхание, сердце учащенно забилось, голос предательски задрожал, сорвался, и в этот момент, откуда-то сверху, он услышал голос: «Не делай этого, остановись!» – я должен тебе сказать и.… попросить тебя, чтоб ты меня простила и потерпела. Дай мне время разобраться в себе. Прости, я, правда, не понимаю, что со мной. Я вижу, что я живу, как околдованный, вижу, что поступаю неправильно, но ничего не могу с собой поделать... Страшно звучит, но это так.