BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 35)

Они ещё порассуждали о возможности встреч во время работы, но так к ничему единому не пришли. Аудра категорически отказалась встречаться в каком-нибудь месте в определённое время, как это предлагал Николай. Оставалось только одно средство связи – телефон. Тогда Николай ей сказал, что будет стараться звонить в обеденное время, когда есть шанс, что в кабинете никого из коллег не будет.

Перед парком они проходили мимо небольшого овощного магазина, и Николай предложил что-нибудь купить, чтобы не случилось, как в прошлый раз, когда им обоим захотелось есть. В глаза бросились оранжевого цвета апельсины, на них они и остановили свой выбор, взяв всего одну пару. Аудра положила их к себе в сумочку, и они продолжили свою неспешную прогулку.

Когда пришли в парк, погода стала портиться, появилось ощущение удушья, что указывало о приближении дождя. Поэтому они долго в парке не задержались и решили пойти в сторону озера, чтобы в случае дождя можно было быстрее попасть в общежитие. Зонтика никто из них не имел. Уже шли между озером и рекой, когда первые, ещё редкие капли дождя, как казалось, несмело начали падать на прогретый асфальт, превращаясь в расплывчатые мокрые пятна. Николай с Аудрой ускорили шаг, понимая, что через несколько минут дождь может пойти с большей интенсивностью, и тогда им не будет где спрятаться. Совместно с их ускорением, ускорялся и дождь.

- Бежим! - предложила Аудра, когда стало ясно, что они попались врасплох, и им не выйти сухими из воды.

- Бежим, только куда? – набирая вслед за ней скорость, спросил Николай, а сам глазами отыскивал место, где они могли бы укрыться. Но ничего подходящего по их направлению бега не было, только какое-то круглое, невысокое здание, напоминающие недостроенную башню. – Бежим вон к тому строению, к домам уже не успеем, промокнем!

Это оказалась трансформаторная подстанция. Вылет крыши, или козырёк, был совсем небольшим, и они с трудом нашли то место, где косые капли дождя не попадали на их ноги. Не очень сильно, но они успели промокнуть, пока оказались под защитой этого скромного укрытия.

- Ну, влипли. Интересно, сколько нам здесь придётся прятаться? – спросил Николай, наглядно видя, что дождь усилился, и зависшее тёмно-синее облако не имело границ.

- Не знаю! – Аудра сложила руки на груди, словно этим хотела сохранить тепло своего тела. Она была одета в лёгкую белую блузку с короткими рукавами. Николай, глядя на неё, заметил, как от разгоряченного бегом тела, поднималось лёгкое испарение. Ему так вдруг захотелось её обнять, прижать к себе и тем самым не дать возможности ей потерять своё тепло. Но на это он не решился, хорошо понимая, что она это может воспринять как мужскую наглость... Его скрытые желания разрушала сама Аудра, посетовав: – А самое главное, я всю неделю таскала с собой зонтик, а сегодня утром выложила, подумав, что погода останется такой же солнечной. Не угадала.

- Да, знаю, так бывает. Но мы же не спешим, пусть идёт себе сколько хочет. Жаль, что мы не оказались в каком-нибудь подъезде, там нам было бы уютнее, а то нам тут придётся так и стоять по стойке смирно, как солдатам на посту. – Николай показал рукой на ноги, - вот смотри, теперь не дождь, а капли с крыши норовят нас обрызгать. А если ноги промокнут, то насморк нам гарантирован. Плохо заболеть в разгар лета.

- Ничего, выпьем горячего чая, и ничего плохого не случится, - сказала она с оптимизмом в голосе.

- Интересно прозвучало, - Николай улыбнулся, - ты приглашаешь меня в гости?

- Нет, я имела в виду, что после дождя нужно выпить что-нибудь горячее, - она также ответила ему улыбкой.

- Аудра, а могу ли я тебя спросить?

- Конечно, а о чём?

- Скажи мне, ты кому-нибудь говорила о том, что мы встречаемся, например Роме?

- Нет, я ничего такого не говорила, раз только сказала ей, что с тобой после работы гуляла, да и то только потому, что она спросила, где я так стала задерживаться. А что?

- Нет-нет, это я так, для себя, - Николай смутился, так как не хотел раскрывать истинность своего вопроса, но своими словами сам выдал себя. И понимая, что она, конечно же, поняла, для чего это он спрашивает, перешёл к тому, что его волновало: - Ты знаешь, может быть, я сотню раз не прав и тысячу раз не имею права так говорить, но ты в моей жизни, наверное, не случайна. Я сегодня не могу - точнее, могу, но не готов сказать тебе те слова, которые в последнее время будоражат меня, мучают и не дают спокойно жить. Мне многое ещё непонятно, но всё же, во мне живёт какая-то надежда или, скорее, желание... да, это хорошее слово – желание! Желание узнать тебя как можно больше и как можно лучше. Ответь, без всякого жеманства, без всякого вранья на очень простой, но для меня безумно важный вопрос: тебе интересно быть со мной?

- Да, интересно, - ответила она спокойным или, как он подумал, «домашним» голосом. – Мне нравится, как ты рассказываешь что-то и, у меня возникает такое ощущение, что ты много, что в жизни видел, много, что знаешь, а у меня жизнь проходит как-то плоско, обыденно, и как бы не интересно. Потом, когда ты говоришь, у тебя такая речь, с каким-то особым, я бы сказала, философским оттенком… – Она на минуту замолчала, словно обдумывала свои дальнейшие слова, а он был уже рад услышанному, и это было для него своеобразным преодолением барьера. – Да, к тому же, Николай, разве это не ответ на твой вопрос, если я сейчас здесь, рядом с тобой?

- Ответ, Аудра, конечно, ответ! Только знаешь, в продолжение на известную поговорку, что мужчина любит глазами, а женщина ушами, можно добавить, что и для мужчины очень важно слышать. И это не должны быть слова лести, это должны быть слова, исходящие изнутри, от сердца. Иначе, какими бы завораживающими словами они бы не были, со временем всё станет очевидным, и они превратятся в пыль... Ой, мы точно промокнем, точнее ты, у меня туфли кожаные, а у тебя из ткани. Вижу, что ноги твои уже в сырости. Вот видишь, совсем я не рыцарь, не могу тебя спасти, защитить от простых водяных брызг. Как ты?

- Ничего, пока ещё не чувствую, что промокла, не беспокойся, я не боюсь сырости. – Она взглянула на него, а он прочёл в этом взгляде посыл благодарности за заботу, и ему стало ещё приятнее от осознания того, что она принимает его тепло и его обеспокоенность.

- Ты, если начнёшь замерзать, не стесняйся, скажи, я тебе тогда свою рубашку отдам, - говорил он с лёгкой усмешкой на губах, а сам старался прижаться к ней, по-прежнему не осмеливаясь запрокинуть руку за её плечо и обнять.

- Не замерзну, у меня для этого случая жирок есть, - засмеялась она, - а рубашку не надо, она у тебя пахнет лаком, после неё и я так же запахну.

- Ну, вот, дождался комплимента, я думал, что пахну любимым шипром, а выходит - любимым лаком точно так же, как вы, когда ногти на руках красите. Обидно! – иронизировал он. – Если честно, я об этом знаю. Я уже думал, чтобы приходить на работу и переодеваться в другую, рабочую одежду, но это вряд ли поможет, потому что само тело пропитывается этим едким запахом. Ходить в цеховой душ, боюсь, не все это поймут, поэтому приходится его принимать уже дома. Извини, тебе, наверное, неприятно слышать этот едкий запах?

- Да, нет, что ты! Я не это имела в виду, и мне это нисколько не мешает. Просто, как ты появляешься, появляется этот запах, и у меня уже такая ассоциация произошла: где запах лака и эмульсии, там ты, - произнесла она и рассмеялась.

- Ну, если так, то давай доставай апельсин из своей волшебной сумочки, будем устранять этот запах и, кроме того, чтобы не замёрзнуть, нужно что-то есть. Это не наукой, это жизнью доказано!

- Хорошо, два доставать? – спросила Аудра и расстегнула свою сумочку.

- Не, один. Второй возьмешь домой и скушаешь без всяких конкурентов.

- Ага, хи-хи-хи, - захихикала она, - там, может, ещё больше конкурентов, подруги как навалятся!

- А ты, тогда, тихонечко, как пойдёшь спать, под одеялом, чтоб ни с кем не делиться, - надсмехаясь над ней, поучал он, а сам, приняв апельсин из её рук, с трудом отковырял кусочек кожицы. Сразу появился запах, а Николай, работая руками, продолжил развивать начатую тему: – Немножко запачкаешь постель, но это ничего, зато насладишься на сто процентов. Я вот сейчас почищу апельсин и расскажу тебе про один фильм из «Ералаша», может, ты его и видела. Он так и называется, если я не путаю, «Апельсин». Не припоминаешь такой?

- Нет. Может, когда расскажешь и вспомню, но по названию что-то не припоминаю, - ответила она и сосредоточила свой взгляд на том, как он снимал цедру апельсина.

Ногти были коротко острижены, и ему с трудом удавалось отделить эту кожуру, поэтому у неё появилось желание ему в этом помочь. И она уже протянула руки, но он легонько отстранил свои, дав понять, что он справится сам. Повредив дольку, сок апельсина потёк по его рукам, и тем самым ещё сильнее усилив запах, исходящий от этого маленького оранжевого солнышка. Все его действия выглядели естественными, но такими смешными, трогательными, что ей в какое-то мгновение захотелось уже не помочь, а прикоснуться к его рукам. Может, она так бы и поступила, не сделай он движение, секундами назад, отказавшись от её помощи. Но что-то необычайно нежное и тёплое прокатилось волной по её телу, и она впервые посмотрела на него не просто, как на товарища, близкого друга, а на человека, вызывающего в ней неподдельный интерес и симпатию. Его длинные ресницы были опущены, увлечённые процессом очистки, и сильно выделялись и бросались в глаза, что дало ей возможность заметить и отметить их красоту. От комбинации нахлынувших чувств и наблюдения за ним ей стало необычайно уютно, и она подумала о том, чтобы этот дождь не заканчивался, и продолжался бы вечно...