BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 34)

На собственное удивление, вернувшись домой и не чувствуя надобности во сне, всё же разделся и забрался под одеяло, и вскоре заснул. Проснулся после полудня в добром расположении духа и, главное - без предполагаемых болей в голове. Он задался мыслью найти, связаться с Аудрой. Поэтому пообедав, переоделся и отправился к магазину, возле которого находилась ближайшая телефонная будка. Но все его попытки не увенчались успехом, трубку постоянно поднимал Шилейкис. Николай подумал, что её нет на рабочем месте, либо она не берёт трубку, если за столом сидит начальник. Второе предположение было наиболее вероятным, и эта мысль его в каком-то смысле радовала. Ведь она должна будет понять, что это звонит он и сразу сбрасывает звонок, как только слышит мужской голос. После нескольких неудачных попыток пришлось возвращаться домой. Но он не расстроился, а только подумал, что упустил из виду и не договорился с ней по поводу звонков вот в таких ситуациях.

На следующий день Николай не мог спокойно работать. Утром, стоя у окна, он не увидел Аудру, это его и выбило из нормального состояния. Возможно, он проглядел её, поэтому после восьми часов сделал традиционную петлю, пройдя под дверью кабинета МТС. Профиля её фигуры через рифлёное стекло также не увидел, и это его встревожило. Он размышлял, и никак не мог прийти к чему-то объясняющему, что могло случиться, и почему её нет на работе. Ещё больше его охватило беспокойство, когда он подумал о том, что и накануне её не было на работе.

Он искал способ выяснить причину её отсутствия и решил узнать хоть что-то через Рому. Но когда пришёл в цех, то передумал это делать, подумав о том, что тем самым может подставит Аудру, ведь она сказала ему, что она дружна с Ромой, но не настолько доверительно. И, кроме того, Рома работала в одной цеховой команде с Ларисой… Эта тревога его не оставляла до тех пор, пока после обеда он вновь не прошёлся возле её двери и увидел то, что и желал. Зайти он не осмелился, прекрасно понимая, что она не одна, но и встретиться, поговорить до окончания рабочего дня ему так и не удалось...

Домой он вернулся вовремя. Лариса уже была дома и встретила его приветливо. Вела себя так, как будто между ними ничего плохого не произошло, и она всем видом показывала, что никакой обиды у неё нет. Она с удовольствием рассказывала о своей поездке, о своих впечатлениях, о встречах. Николай слушал, но он совершенно не испытывал каких-то чувств, которые ему позволили бы быть с ней на одной волне. Всё внутреннее тепло, некая энергетика, которые раньше в нём присутствовали и были предназначены только для неё, теперь потихоньку гасли или даже умирали. Если бы его в этот момент спросили, что он чувствует, то он бы ничего вразумительного не смог ответить, потому что всё то, внутреннее, было переключено и направлено на другого человека. Он и себе не мог объяснить, что с ним конкретно происходит, но определённо чувствовал, что в разрез его воли что-то труднообъяснимое происходит в его сердце. Та белокурая девушка заполонила всё его сознание и без всякого стука вошла в его сердце, тем самым выдавив из него Ларису. Казалось, что они не виделись целую неделю и должны были бы соскучиться, и Лариса это показывала, не скрывая своих чувств. Но у него в ответ ничего внутри не возникало, не вздрогнуло, не проснулось. Для неё он оставался холодным и безразличным...

Николай, трясясь в утреннем автобусе, поставил цель, как всё бы не сложилось, сегодня обязательно встретиться с Аудрой. Прошло шесть дней с момента, когда они были в парке и много общались. Теперь эти дни ему казались если не вечностью, то точно чем-то очень продолжительным, а сама встреча очень далёкой… Он ехал и старался придумать способ встреч, который для них обоих был бы совершенно безопасным и, с другой стороны, удобным. Сейчас нужно было только встретиться и пригласить, а всё остальное, что его тревожило, что ему хотелось ей сказать, он уже скажет при встрече, когда они будут наедине. Других мыслей у него просто не возникало, и всё было подчинено только этому желанию.

Рабочее утро началось с того, что ему позвонила Янина, коллега Ларисы, и передала пожелания начальника цеха, чтобы он пришёл на их цеховую планёрку. Отказать он не мог, поэтому и отправился сразу же в цех. Когда Николай пришёл в кабинет Ткаченко, планёрка ещё не началась, поэтому стоял гул из-за разговоров присутствующих. Возле Ларисы места свободного не оказалось, поэтому Николай присел на свободный стул, который был ближе к входной двери. С начала планёрки начальник цеха выслушал доклады мастеров, а потом поднял вопрос по качеству получаемой катанки, ради чего и был приглашён Николай. Претензии были в том, что им по плану требовалось тянуть провода наименьшего диаметра, но на заводе не было должной катанки. Николай, выслушав эти притязания, встал и ответил, что это, скорее, вопрос к отделу МТС, а не к нему, он не в силах улучшить катанку, получаемую с Пермского завода. Значит, Шилейкис завёз не то, и не по предусмотренному план-графику. Когда он говорил, в дверь легонько постучали, и в следующее мгновение, в проёме появилась Аудра.

Она извинилась и подошла к начальнику цеха, протянув ему какие-то бумаги. Николай прервался, в то же время чувствуя, как его сердце учащённо заколотилось. Ткаченко поблагодарил её и спросил, есть ли кто из заместителей Шилейкиса. Аудра ответила, что есть Альгис и сам начальник теперь на месте, но Шилейкис собирается в командировку. Ткаченко схватил телефон, намереваясь позвонить, но почему-то передумав, положил трубку обратно и сказал Аудре, что он чуть позже зайдёт к ним в отдел. Она повернулась и направилась на выход. Николай всё ещё стоял и смотрел на Аудру, стремясь поймать её взгляд. Но она, словно остерегаясь именно этого, прошла мимо с опущенными веками, так и не позволив себе взглянуть на него. Его сердце заколотилось ещё сильнее, по-видимому, ему стало обидно от её игнорирования. Николай, услышав в свой адрес, что к нему больше вопросов нет, сказал, что он тогда пойдёт решать другие свои дела.

Выйдя из кабинета, с высоты балкончика сразу бросил взгляд в направлении выхода из цеха, пытаясь увидеть Аудру. Но её не увидел, поэтому сразу подумал, что она либо в кабинете технологов, либо у мастеров. Он сделал несколько шагов от двери начальника цеха, и уже через стекло кабинета технологов увидел, как Аудра подняла трубку телефона и стала набирать номер. Николай остался вне кабинета, ожидая, когда она поговорит и выйдет. К его счастью, Аудра сказала кому-то несколько слов, и, положив трубку, направилась в его сторону.

- Здравствуй, Аудра! Я всё понимаю, поэтому буду краток. - Николай, не давая ей возможности даже ответить на приветствие, на одном выдохе быстро сказал то, что хотел: - Я буду после работы ждать тебя за автобусной остановкой, как всегда, в тоже время, хорошо?

- Ещё не знаю, но думаю, что смогу, - ответила она, практически не останавливаясь возле него, и сразу же направилась к лестнице.

Николай не стал идти следом за ней, а покрутившись ещё несколько секунд, по той же лестнице неспешно спустился в цех и направился на вновь созданный участок по выпуску товаров народного потребления.

Рабочее время промчалось. А когда оно завершилось, для Николая пришли волнительные минуты ожидания…

Ему пришлось ждать её чуть больше обычного, но зато он видел, как Аудра вышла из административного здания завода и спешащей походкой направилась в его сторону. В эти минуты, поджидая её, Николай уже испытывал неимоверное ощущение счастья. И это было естественно, ведь любой мужчина бывает рад и горд, когда видит, как к нему спешит милый сердцу человек… И, кроме того, прошедшие последние шесть дней, не сложившиеся в угоду его желаниям, возбудили в нём волну чувств и нежности, для которых требовался выход. Ему хотелось побежать к ней навстречу, широко раскинув руки, и закричать: «Я здесь! Я жду тебя!». Но он сдержал себя, хотя всё равно медленным шагом пошёл к ней навстречу. Она подошла, широко улыбаясь, и вновь сделала такое движение плечами, что невольно заставила его засмеяться. Николай сразу обратил внимание на обувь Аудры. Теперь она была обута в скромные туфельки с плоской подошвой и тряпочным верхом, с кокетливым бантиком посредине носовой части.

Они, не сговариваясь и не обсуждая, неторопливо зашагали в сторону парка. Каждый торопился рассказать о том, как прожил эти последние дни, словно каждый давал отчёт и боялся что-то упустить из своей жизни. Николай не забыл, как он её ждал, поэтому не сдержал себя и высказал ей упрёк за прошедшие выходные, когда бы они могли их не потерять бездарно, а насладиться общением. Он ей так и сказал, что ей бы надо было только прийти, и ни один волосок не упал бы с её головы. Это были первые, робкие, хотя и не открытые слова признания, которые говорили, что она ему дорога и важна в его жизни...

Аудра же его удивила, когда сказала, что знала о том, что в ночь с понедельника на вторник он дежурил на заводе, и тут же пояснила: она видела график у начальника на столе. Она рассказывала, а он для себя отмечал, что она проявляет интерес и не остается безучастной к его персоне. Это его больше всего и радовало в ней. Николай, чувствуя её предрасположенность к нему, без всяких дополнительных, пустых слов, прямо сказал, что им бы нужно договориться и найти способ, чтобы во время работы хоть на короткое время встречаться. Тут-то он ей и рассказал, что после обеденного времени вторника несколько раз звонил, но всегда поднимал трубку её начальник. Аудра только улыбалась, но ничего утешительного ему в ответ не сказала, тем самым не развеяла его мысли о том, что она тогда присутствовала, но не имела права первой поднять трубку при начальнике.