BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 30)

- Ох, и представляю я картину! – Аудра подхватила его волну весёлости и тоже рассмеялась. – Знаешь, Николай, ещё раз говорю, я слушаю тебя, и мне так всё явственно представляется, словно я оказываюсь в эти минуты участницей происходящего. У тебя прямо талант на всякие рассказы!

- Спасибо, конечно, за комплимент, но это совершенно не так. Я не знаю почему, но это с тобой я что-то стал таким разговорчивым, а так, по сути, я очень даже молчаливый человек. Нет, правда, я не вру, много раз слышал, как обо мне посторонние говорят, что я говорю мало, а делаю много. И сам я, по своим личным ощущениям, всё больше в голове проворачиваю, чем болтаю. Так что твоё восприятие меня ошибочное. Придётся мне помолчать и послушать тебя. Вот ты расскажи что-нибудь из своей жизни. Ведь были какие-нибудь интересные случаи или приключения, которые случались и отложились в памяти.

- Может, и случались, только я сейчас ничего припомнить не могу. Лучше уж ты что-то ещё из своей жизни расскажи.

- Ох, и хитренькая ты! – Николай вновь засмеялся, - хочешь обо мне всё узнать, а самой остаться в секрете.

- Нет, правда, я о себе ничего не скрываю, просто в моей жизни всё обыденно. И чтобы что-то такое грандиозное или сильно запоминающееся, ничего не происходило. Разве только то, что, когда мне было лет шесть, мама гладила, а я что-то разбаловалась, толкнула стол, и утюг свалился мне на голову. Вот помню, как я ревела, и мне было очень больно.

- А говорила, что ничего из детства не помнишь, а тут смотри, какое событие! Главное, чтобы последствия на всю жизнь не остались, - прокомментировал Николай с некоторой иронией в тоне, - от этого удара утюга. Голова у тебя не болела тогда?

- Болела? – переспросила она, - вначале, может, и болела, потом вроде, как и нет.

- А я на первом курсе треснулся так башкой, что получил сотрясение мозга, и до сих пор мучаюсь. У меня часто болит голова, я с того времени очень стал метеочувствительным. Как только идёт перемена атмосферного фронта, так она у меня раскалывается на части. Могу делать краткосрочные прогнозы погоды, - сказал Николай, придавая своим словам шутейный тон, - может, знаешь, где требуется такой человек?

- В Паневежисе есть метеостанция, только не знаю, где она находится, - она уловила его интонацию, поэтому добавила: - Только туда человека с дипломом специалиста по проводам не примут.

- Ничего, мы не скажем о своём дипломе, мы сделаем точный прогноз, и они поверят в мои способности. А если говорить серьёзно, то это мне доставляет много неприятностей, порой случается, что за неделю бывает по два-три приступа.

- И чем спасаешься от этого? – сочувственно спросила она.

- Стараюсь терпеть, но когда доходит чуть ли не до тошноты, то принимаю анальгин. Но он в последнее время стал мало помогать, наверное, организм привык. Знаешь, я заметил, что, когда болит голова, мне в цех эмалирования лучше не заходить. От выделений лака голова начинает болеть ещё сильнее.

- Надо посмотреть, может, здесь есть какие лекарства от этого.

- Спасибо! - Николай с благодарностью посмотрел на неё, ему стало приятно от того, что она вот так просто проявила о нём заботу, а сама, скорее всего, этого и не заметила. - Ничего не надо смотреть, Аудра, тут всё тоже, что и в Москве. Я уже смотрел.

- Это ты только смотрел, а надо спросить. Хорошо, это я беру на себя, как зайду в аптеку, так спрошу. А как-нибудь называется твоё заболевание?

- Я, когда был в Москве, ездил в специализированную клинику на платную консультацию. Они сняли каким-то прибором показания и установили отклонение в кровотоке в левом полушарие, хотя и в правом тоже не всё гладко. И научное дали название этому заболеванию, только я его теперь тебе не назову, но дома у меня есть эти бумаги. Как-то звучит… - Николай пытался вспомнить, но так точно и не вспомнил, поэтому озвучил предполагаемое наименование заболевания: - Какая-то дистония по смешанному типу. Должен признаться, я в медицине полный ноль, а термины, которыми они пользуются, я даже не пытаюсь запоминать. Поэтому, не взыщи, что перед тобой неуч, в отличие от тебя – квалифицированной медсестры по гражданской обороне! – вновь переходя на весёлый тон, сказал он.

- Зря смеёшься, но на этих сборах научилась оказывать первую помощь и делать уколы, а это в жизни пригодится, - ответила она, отклоняя его насмешливый тон.

- А разве у вас в университете не было таких занятий?

- Были, но в основном теоретические, а на практике ничего похожего.

- Ну, да, знание - шею не натрёт. Я смотрю, тебе понравилась работа медика. А почему ты выбрала экономический факультет?

- Я бы могла быть врачом, мне интересно копаться в человеке, но я, наверное, боюсь вида крови. Когда я заканчивала школу, то совсем не знала, кем бы я хотела быть. Но у нас в школе организовывались такие встречи с представителями всяких учебных учреждений. И мама подталкивала меня к тому, чтобы я получила конкретную специальность. Она работает бухгалтером в строительной организации, поэтому говорила мне, что надо идти на экономический, всегда найдётся работа, а, значит, всегда буду с хлебом.

- Понятно. А кто у тебя отец?

- Отец - простой шофёр, работает в лесхозе. У него тоже есть проблема со здоровьем, часто преследуют боли в сердце. Ну, ничего, держится. Он очень любит лес, особенно любит собирать грибы. Поедем собирать грибы всей семьёй, так он находит иногда один больше, чем мы все вместе. Вот вспомнила случай. Был сезон боровиков. Мне тогда было восемь лет, а отец на такой большой машине вывозил на ней брёвна из леса. Не помню, как там получилось, но он меня взял с собой и высадил в лесу, сказав, чтобы я не переходила никакой дороги, и тогда я не заблужусь и останусь в этом квартале. А на обратном пути, когда он загрузится, то подберёт меня. Увлеклась я или нет, но я перешла какую-то лесную дорогу, совершенно этого не заметив. Одним словом, я потерялась, и поняла это, когда уже стало темнеть. Меня охватил такой ужас, что я забыла про эти грибы и стала бегать, пытаясь найти дорогу. Я думала, что он забыл меня и не приехал, от этого мне становилось ещё страшнее. И когда я услышала, как сигналит машина, я, сломя голову, побежала на звук и разрыдалась от счастья, когда увидела, что это машина отца. Вот такой случай был в моей жизни.

- Да уж! Ты извини, но восьмилетнюю дочку я бы не оставил, и даже шестнадцатилетнюю одну, в лесу. До этого нужно додуматься. Хорошо, что так закончилось, а могло быть и гораздо хуже.

- Ничего страшного, мы к лесу привычные. Просто, я тогда испугалась, запаниковала, а так мы всю жизнь жили в окружении леса. А отец нас любит, хотя в любимчиках у него Римка. Сын всё же! А ты бы кого хотел иметь?

- По большому счету без разницы, но, наверное, мальчика - это как продолжателя рода. А девочка - это что-то особое, у меня ассоциация с нежностью, красотой, теплотой, материнством. И семья, по моему разумению, должна состоять, как минимум, из трёх деток. Мне так видится. У вас хорошая семья, две девочки и мальчик. А я всю жизнь мечтал, чтобы у меня была сестра. У соседей как-то всё было смешано, а в нашей семье - одни мальчики, пять мальчиков! Кстати, и у сестры отца тоже одни мальчики.

- Но, это же здорово! – восхищенно произнесла Аудра, - я представляю: пять братьев, это же сила, мощь. Для деревни это же хорошо!

- Ну да, хорошо, - Николай улыбнулся, - только ты мыслишь, как барин при крепостном праве: мальчик – значит работник, и душа, с которой налог можно брать. Но вот у нас не было сестры, и приходилось выполнять домашние работы, которые, между нами, мальчиками назывались девчачьи. Соседские мальчишки играют или бездельничают, а я полы мою, ковровые дорожки трясу и завидую своим сверстникам. Так что выходит, ничего хорошего.

- Ну, а разве это плохо? В семье все работы нужно распределять поровну. А то ведь бывает, муж лежит на диване, а женщина сначала тяжёлые сумки принесёт, а потом от плиты не отходит. А если мужчина помогает женщине, то это просто прекрасно.

- Всё верно, я с этим согласен, только я имел в виду детство. – Николай решил её проверить, как она относится сама к домашнему труду и что умеет делать, но начал издалека: - А вот твой отец помогает на кухне?

- Хм, - хмыкнула она, - иногда помогает, если не занят. Картошку почистит или ещё что. Но у меня мама такая, она не очень любит, когда кто-то лезет в её дела. Мы с мамой часто спорим, у нас по многим вопросам несовпадения, а с отцом так не бывает.

- А почему ты с мамой споришь, она, что не прислушивается ни к кому, или ты бываешь несговорчивой? Или, может, ты просто не слушаешься и не подчиняешься, поэтому и ссоритесь.

- Нет, мы не ссоримся, просто она, если что-то решит, то всё должно быть так, как она себе там придумала. А если я что-то скажу против, выскажу своё мнение, то тут всё и начинается: поучения, нравоучения, указания, которые я душой не принимаю. – Аудра не заметила, как стала говорить эмоционально, по-видимому, эта тема цепляла её за живое и являлась больной точкой в отношениях со своей матерью. – То не делай, так не поступай! Она не понимает, что я уже не маленькая, и вправе делать всё так, как я сама хочу.