BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 19)

- Не знаю, наверное, также. Я когда совсем маленькая была, так у дедушки с бабушкой бывала, но как-то не помню, чтоб у них замок какой был. А в городе мы всегда квартиру закрывали, а ключ иногда тоже под коврик клали, когда знали, что кто-то из семьи забыл или не имел с собой ключа. А ваши братья все женаты?

- Нет, младший ещё гуляет, но ему только двадцать первый год пошёл, ещё рано об этом думать. Год, как из армии вернулся, служил в Афганистане, так у него теперь есть льготы. Говорил, что в течение двух-трёх лет сможет получить квартиру, если будет женат, но, как я знаю, пока не встретил свою судьбу.

- А мой брат служит в Ростов-на-Дону, знаете, где это?

- Ну, как же я не знаю, если моя родная область граничит с Ростовской областью. Но там большое расстояние. От меня далековато. Ростов значительно южнее и считается уже южным городом, там климат намного мягче, там теплее, чем в моём Воронеже. А кем, в каких войсках он служит?

- Он радист. У него хороший слух, играл в ансамбле на гитаре, так его сразу направили в школу радистов. Теперь на военном аэродроме служит радистом. Письмо недавно получила, так написал, что, возможно, скоро приедет в отпуск. Говорит, недавно были какие-то учения, и он отличился, поэтому и дали десять дней свободы.

- Здорово! А я так мечтал попасть в радисты, но не повезло, хотя очень этим увлекаюсь. – Николай очень оживился, и к нему вновь вернулось первоначальное настроение, с лица исчезла угрюмость. - Планирую, как обживусь, обустроюсь, так займусь радиоспортом. Вы не представляете, как это интересно! Я прямо по-хорошему завидую вашему брату. Представляю его возможности. Наверное, Морзе отстукивает на высшем уровне, раз ему отпуск предоставляют. Молодец! А как его зовут?

- Римас, – она широко улыбнулась, польщённая искренним восторгом и похвалой её брата. - А он писал, что ему не очень интересно, потому что устал от этой бесконечной муштры. Прислал фото, то так исхудал, страшно смотреть!

- Ничего, на первом году так и бывает, зато на втором году всё кардинально поменяется. Вот из всех моих братьев, мне повезло, наверное, больше всего. Я служил в Москве, и нас кормили, на мой взгляд, очень хорошо. Когда был в командировке в Азербайджане, то там, да, несколько хуже было. Но там большая проблема была с водой, сырую воду, вообще, нельзя было пить. Переболел там дизентерией. Ну, это частности. Первые полгода иногда не наедался, но это было связано с тем, что желудок не привык к тому, что кушать приходилось в строго определённое время, а дома как? Захотел – в любое время можешь что-то пожевать, а в армии – нет, поэтому и жалуются, и худеют. Ничего, всё будет хорошо, уж вы мне поверьте. С голоду не умрёт, но потерпеть всякие неудобства, неурядицы армейской жизни, конечно, придётся. На то мы и мужчины, нам на роду написано служить и защищать.

- А вы знаете, Николай, мы со следующей недели тоже служить будем, - сказала Аудра и засмеялась.

- Кто это мы, и что значит «служить»?

- Все девушки, кому нет тридцати лет, призываются на медицинские сборы по гражданской обороне, - пояснила она. – Я видела списки, там и ваша жена есть. Но она, наверное, о том ещё не знает, потому что приказ только сегодня подготовлен.

- Ого! – воскликнул Николай, - да с вами опасно, вооружитесь шприцами с длинными иглами и будете колоть всех подряд! А где ваши учения будут проходить?

- Здесь же на заводе. Я точно не знаю, но Берта … знаете её? Из конструкторского отдела. - Она, увидев его утвердительный кивок, продолжила: - Так она рассказывала, что в прошлом году проводились в бомбоубежище, а пару дней были, так называемые, полевые занятия на территории пустыря.

- Интересно, первый раз слышу, что на заводе есть бомбоубежище, – он хмыкнул, подумав, что ему казалось, нет уголка, где он бы не побывал, пролез через все подвалы и хорошо их изучил, но никакого указателя или ещё каких-нибудь потайных дверей не видел, поэтому и спросил: - И где оно находится?

- Под новым корпусом, там, где столовая заводская расположена.

- Ах, вот оно как! Тогда ясно, там я точно не был. Видел лестницу, ведущую вниз, но подумал, что там какие-то склады или холодильное оборудование для продуктов... Ну, что же, будете знать, чем порох пахнет, - с сарказмом, пошутил он.

- Наверное, только вот не знаю, как будет с работой. Кто за меня всеми этими бумагами заниматься будет? Потом, попозже планирую отпуск взять, так теперь думаю, отпустят ли меня? С Шилейкисом неясно, как будет, он себе на уме. Что ему в голову взбредёт, - сетовала она, - никто не знает.

- А, что Шилейкис? – Николай не очень понял, почему она о начальнике так негативно заговорила. – Ведь кто-то работал до вас, значит, есть человек, который знает эту работу. А отпуск всем положен по закону, это он пусть думает, кем вас заменить во время отпуска. Вы, Аудра, паникуете раньше времени, когда корабль ещё и тонуть не собирается. Нужно оптимистичнее на всё смотреть. Жизнь нужно планировать, тогда многое сбывается и осуществляется. А если сидеть, ничего не делать, то точно, мало что изменится. Вы ему заранее скажите, что с такого-то числа планируете идти в отпуск, а дальше - не ваша забота. Вообще, если размышлять о нашем мире, то выходит так, что человек практически всю свою жизнь борется за своё существование. С момента рождения ему в этом помогают родители, а потом, повзрослев, он сам идёт, чего-то добивается, к чему-то стремится. И если он остановился, не идёт, не борется, то и всё вокруг него замирает. Если человек здоров, полон сил, то он просто обязан двигаться и в прямом, и в переносном смысле, иначе его ждут болото, смерть, забвение.

- Я понимаю, Николай. Просто с Шилейкисом очень сложно. Вы не знаете, какой он человек. Он всё делает так, как ему нужно, и ему совершенно плевать на других. Я когда начинала, так мне страшно было, он ничего не объяснит, бросит на стол бумаги, а ты делай, что хочешь. А я даже не понимала, что от меня требовалось, шла на работу и тряслась. Это сейчас уже разобралась и знаю, что и куда, и то бывает не всё понятно. Ещё я приехала сюда, потеряв всех подружек, с кем была столько лет вместе. Такая тоска была, словно у меня всё сразу отобрали, хотелось выть. Благо, тут были кое-кто из старых знакомых, помните Паулюса, с которым вы познакомились? Вот с ним, его женой и ещё с друзьями встречались, общались, ходили на танцы, иногда в ресторан, ещё... – она неожиданно прервалась, словно о чём-то подумав или вспомнив, передумала о том говорить. - А сейчас вот с Ромашкой живём и дружим. Совсем скоро будет год, как я здесь.

- Я уже знаю. Когда познакомились, вы сказали, что уже девять месяцев тут. Я запомнил. Аудра, а чем вы любите заниматься в свободное время, есть какое-нибудь увлечение?

- Не знаю. Так, чтоб к чему-то со страстью относилась, наверное, такого нет. А так люблю почитать. В кино люблю ходить. Одно время с девчонками часто в театр ходили, потом как-то поднадоело. Занималась немного спортом: ручным мячом или, как его ещё называют, гандболом, немного волейболом и баскетболом. Правда, - Аудра хихикнула, - для баскетбола я ростом не вышла.

- И хорошо, что не вышла. Мне лично такие «жерди» не очень-то и нравятся. Девушки должны быть миниатюрнее, тогда парни рядом с ними чувствуют себя увереннее и, в каком-то смысле, сильнее. Так что не ропщите ни на кого: ни на родителей, ни на судьбу… Главное - это быть здоровым человеком. – Николай вспомнил о своей проблеме. – А баскетбол в Литве спорт номер один. Я на это обратил внимание с первых дней, как только приехал. Во многих дворах кольцо баскетбольное закреплено, даже где частные дома.

- Да, это у нас самый любимый вид спорта, – с гордостью произнесла Аудра. – Давайте здесь перейдём на ту сторону, там тротуар лучше, - резко остановившись у пешеходного перехода, предложила она.

- Хорошо, идёмте, - согласился Николай, совершенно не задумываясь о том, какой дорогой они шли. – Я целиком доверяю вам, как местному Сусанину, знаете такого?

- Сусанина? – переспросила она, - нет, не знаю этого человека.

- Не пугайтесь, - Николай рассмеялся, - я с ним тоже не знаком. Его, может, какой поляк ещё помнит, хотя в том отряде, наверное, и литовцы были. Ведь тогда здесь было Великое княжество Литовское или уже Речь Посполитая. – Николай, стараясь подшутить над ней, добавил: - Спросите у своего дедушки, может, ему кто из предков рассказывал, но это было довольно давно, в начале шестнадцатого века… Я не знаю, может, школьная программа у вас отличалась, что ты ничего не знаешь о Сусанине. А по нашей учебной программе в истории Руси был такой случай, когда местный житель завёл польских завоевателей в болото, из которого мало кому удалось выйти. Я точно не помню, но, кажется, это происходило где-то на территории современной Костромской области. Но это неважно. В итоге этого деревенского жителя поляки изрубили на мелкие куски, а фамилия того героя и была Сусанин. Поэтому у нас эта фамилия стала нарицательной, так часто и выражаются, говоря о проводниках, что заведёт, доведёт, как Сусанин.

- Ого, вы хорошо историю знаете? – спросила она.