BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 16)

- Нет, я всего несколько месяцев работаю в Литве, в Паневежисе, приехал вот первый раз в командировку.

- Ага. Я вас припоминаю, по-моему, вы с женой в одной группе занимались.

- Да, именно так. – Николаю стало приятно, что такой человек, вспомнил его из множества сотен студентов, каждый год проходящих через его руки. Тем более прошло почти три года, с того момента, когда он вёл у них занятия. - А как вы, как Элеонора Тимофеевна?

- Спасибо! Здравствуем и преподаём, - ответил Изослав Борисович, поинтересовавшись в свою очередь: - А, вот, как вы, какие впечатления о предприятия, кем вы работаете?

- Знаете, нормально. Я заместитель главного технолога, а жена инженер-технолог в цехе. И сам завод неплохой, нам понравился. Конечно, есть масса проблем, вот с одной из них приехал проконсультироваться. Знаете, Изослав Борисович, я понимаю, что вы торопитесь, поэтому только коротко скажу, что подготовка в нашем институте очень крепкая и правильная, если так можно выразиться. Лично я это почувствовал сразу же, как только начал работать. Так что, большое вам спасибо за вашу науку, за ваш труд!

- Приятно слышать эти слова от вчерашних студентов, значит, не зря мы работаем. А вам нужно помочь с вашим вопросом?

- Нет-нет, спасибо. Я здесь делал диплом, поэтому знаю, к кому обращаться.

- Ну, тогда всего доброго, коллега! – произнес Изослав Борисович и протянул руку для пожатия.

- Спасибо! И вам всего доброго!

Николай, проводив взглядом своего преподавателя, подумал о том, насколько странно иногда складывается жизнь и в жизни. Он буквально полгода ежедневно приходил в этот научно-исследовательский институт и ни разу не встретил директора этого заведения, а тут приехал в командировку и, пожалуйста, неожиданная встреча.

Он почти полный день провёл в стенах института, разговаривая со специалистами, занимающиеся проблемами катанки и эмульсиями при волочении. Кое-что ему удалось узнать нового по предлагаемым составам. Договорился, что для апробации нового состава в адрес их завода отправят полную опись ингредиентов и технологию приготовления после того, как будут завершены лабораторные испытания…

Очень много времени Николай потратил после того, как попал на глаза Майофиса - руководителя дипломного проекта Ларисы. Иосиф Маркович в начале беседы подробнейшим образом расспросил о них. И только после этого, попросил Николая сделать для него одну очень важную подготовительную работу по эмалированию провода. Оказалось, Майофис работал над новым составом лака для провода, естественно, всё держал в секрете. Николай внимательно выслушал, что просил этот уважаемый человек, и пообещал всё подготовить и впоследствии помочь осуществить ему эти задумки, когда он приедет к ним на завод. Николай так сильно устал, что решил в этот день ни ехать к своему родному МЭИ и не посещать свою кафедру, хотя и находился в трёх-четырёх трамвайных остановках. Решив осуществить это на следующий день, если станет ясно, что ему придётся здесь ещё задержаться.

Собираясь покинуть лабораторию Майофиса, он попросил разрешение сделать пару звонков своим сокурсникам. На звонок к Малышеву Алексею ответил приятный женский голос и сообщил, что Алексей будет не скоро. Николай позвонил ещё Сынковскому Александру, но ему никто не ответил. Попрощавшись с Иосифом Марковичем, Николай встретился в коридоре со знакомой Людмилой, которая когда-то помогала ему в его экспериментах дипломной работы. Пришлось Николаю уже в который раз за день повторить рассказ о себе и о месте своего распределения. А потом Людмила сообщила ему очень ужасающую новость, о которой Николай ничего не знал. Рассказала, что в начале марта прямо здесь у института, под трамваем погиб его одногруппник Мороз Миша, оставив молодую жену в положении, – они ждали ребёнка. Это известие стало полным шоком для Николая. И пока он добирался до брата, в глазах стоял образ этого молодого парня, чем-то внешней схожестью напоминавший поэта Михаила Лермонтова - такой же тёмноволосый, кудрявый и с элегантными усиками. Да ещё и отчество совпадало.

С самого утра пятницы Николай был уже на заводе. Но его заказ был ещё в зависшем состоянии. Три позиции не были закрыты, и ему никто внятно так и не сказал, когда именно будет закончена работа. Николай пытался прояснить, стоит ли ему ждать и сколько, но всё было понапрасну. Представитель отдела сбыта, с которым он общался, только сказал, что, возможно, к концу дня они изготовят нужные ему волоки. Николай был в растерянности, не зная, как ему правильно поступить. Обратный билет не было смысла покупать, ведь возможно ему придётся остаться здесь до понедельника или вторника. Поэтому он решил просто побродить по улицам в районе завода, чтобы убить время, а затем вернуться на завод, надеясь на то, что после обеда что-то должно проясниться и станет понятным, как действовать далее. Но когда он пришёл вновь в отдел сбыта, ему всё также не дали никакого конкретного и вразумительного ответа. Пришлось опять ждать, шагая в коридоре от угла до угла и обратно. В таких ситуациях время категорически отказывалось идти, казалось, что оно специально не спешит и растягивает минуты ради собственного удовольствия.

Время перевалило за четвёртый час, когда он вновь зашёл в отдел, понимая, что сотрудники в скором времени покинут кабинеты до понедельника. Нужного человека не было, его коллега сказала, что он в цехе и занимается именно заказом Николая. Николай извинился и попросил разрешения сделать звонок в Литву. Хозяйка кабинета сказала, что это нежелательно, но всё же разрешила. Николай набрал код Паневежиса и номер Шилейкиса. Когда он крутил диск и набирал уже хорошо знакомый по памяти номер шесть-семьдесят шесть-семьдесят пять, то думал о том, чтобы этого Шилейкиса не оказалось на месте, и тогда трубку бы подняла та белокурая девушка Аудра. Но сигналы шли, а трубку никто не поднимал. Подождав ещё несколько секунд, он положил трубку, поблагодарил и вновь вышел в коридор.

Прошло минут десять, когда из заветной двери выглянули и пригласили зайти. Ещё две позиции были закрыты, оставалась одна, но по словам специалиста она будет изготовлена не ранее вторника. Николай ещё раз попросил разрешения позвонить, но номер Шилейкиса не отвечал. Тогда он набрал свой номер, решив посоветоваться с Анзельмой Петровной. Она сразу же подняла трубку, и Николай коротко и доходчиво объяснил всю ситуацию. Якелене спросила номер, с которого он звонил, записала и попросила ждать звонка, а сама отправилась к директору. Через несколько минут Николаю перезвонили, звонил сам Шилейкис. Он дал указание взять все волоки, которые изготовлены и разрешил выезжать в сторону дома. А незакрытую позицию попросил изготовить к середине следующей недели, сказав, что заместитель директора по экономике на следующей неделе будет в командировке в Москве, он и заберёт недостающую позицию заказа. Эта новость была доброй. Оформив документы, пересчитав полученный материал, попрощавшись, Николай вышел с завода и поехал к Александру.

Долго у него не задержался, наскоро поужинав, решил возвращаться домой. Не стал тратить время на поиск касс «Аэрофлота», понимая, что если и будет вечерний рейс, то он прилетит в Вильнюс ночью, и придётся потом коротать время до утра в аэровокзале. Поэтому он прямиком отправился на железнодорожный Белорусский вокзал, решив до Вильнюса добираться поездом.

Раскачиваясь на верхней полке в такт движения купейного вагона, Николай думал о удивительности этого мира и человека. Всего три месяца назад он ехал этим же маршрутом с чувством какой-то тоски, тяжести, неизвестности, неопределённости в сердце. А теперь он ехал в том же направлении, только уже домой и испытывал радость от того, что возвращается из любимой и родной Москвы. Не странно ли?!

Глава 6

Засыпают фабричные здания,

И по крышам луна поплыла.

К проходной на первое свидание

Ты сказала: «Приду», — и пришла.

Н. Глейзаров

В понедельник, сделав отчёт о командировке, Николай рассказал Анзельме Петровне о том, что ему удалось узнать об исследованиях нового состава эмульсии. А также о том, что Майофис работает над новым составом изоляционного лака для проводов и просил провести промышленное испытание именно на их предприятии. По словам Майофиса, было ясно, что в лаборатории все испытания завершены успешно, и на данном этапе заказана опытная партия лака. Как только этот лак прибудет к ним на предприятие, Майофис просил его оповестить, он лично сам хочет приехать и участвовать в процессе изготовления опытной партии. Анзельма Петровна, хорошо понимая, что с этим будут определённые трудности, без всякого энтузиазма отнеслась к этому известию. Пояснила неопытному в этих вопросах Николаю, что им никто не компенсирует израсходованную медь, если опытная продукция выйдет некачественная. После этих слов Николай огорчился, потому что, обещая помощь Майофису, он совершенно не подумал о возможных потерях на собственном предприятии. Этот случай в очередной раз заставил Николая более серьёзнее думать при принятии того или иного решения. Он учился.

Сразу же после этого разговора с Анзельмой, Николай взял привезённые волоки и направился в кабинет Шилейкиса для их передачи. Когда он вошёл, кабинет оказался пуст. Сразу же обратил внимание на стол Аудры. Стало ясно по висящей на спинке стула женской сумочке и разложенным на столе производственным бумагам, что хозяйка стола на работе, только в данный момент куда-то вышла. Он положил на стол её начальника коробки с описью принятого материала и вернулся к столу Аудры. К нему пришла мысль, пока никого не было, написать ей что-нибудь, что указывало бы на то, что он вернулся и помнил о ней. И только он оторвал от настольного отрывного календаря-ежедневника лист, как дверь резко открылась - и вошла Аудра.