BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 15)

Когда совещание закончилось, Шилейкис сказал Николаю, чтобы он ни о чём не беспокоился, а всю пред командировочную волокиту подготовит ему известная Аудра. Когда всё будет ясно с билетами и командировочными, его известят. Николай от неожиданно сложившейся ситуации определённо испытывал, если не тройную, то двойную радость точно. Во-первых, он побывает в родном городе, а во-вторых, ему предстоят приятные минуты общения с той, к которой его влекло.

Не прошло и двух часов, как ему позвонила Аудра и сообщила, что билеты заказаны на завтра и он должен сейчас же прийти к ним в кабинет, где ему пояснят всё остальное. Он с радостью поторопился к ней.

Сначала сам Шилейкис дал ему указания и данные, к кому на московском заводе твердосплавных материалов обращаться, а также адрес. На листке бумаге был записан адрес и фамилия человека, с кем ему предстояло общаться. Другой лист был стандартного образца отпечатанный на машинке с печатью предприятия, подписью главного бухгалтера и вписанной фамилией Николая – доверенность. Проинструктировал и дал список каких диаметров и в каком количестве он должен взять волоки и затем привести на предприятие. Предупредил, чтобы сохранял осторожность и бдительность при транспортировке, так как хоть алмазы и искусственные, но дорогостоящие. Казалось, что всё до придела ясно и командировка обещала быть простой и приятной. Но завершил инструктаж Шилейкис безрадостно. Сказал, что квартира, предназначенная для командированных в Москву, в данный момент занята и остановиться там нет возможности. Николай ничего не знал о том, что завод снимал для этих целей квартиру и вовсе не думал о том, где ему остановиться. Он не стал говорить, что у него в Москве есть брат, только размыто ответил, что он на улице не останется.

Закончив общение с Шилейкисом, Аудра, до этого молча наблюдавшая, пригласила Николая к своему столу. Объяснила, что до конца работы ему следует получить командировочные деньги в кассе бухгалтерии, приказ уже подписан, и нужное распоряжение уже поступило. Потом желательно уже сегодня съездить на автовокзал и купить билет до Вильнюса на первый утренний автобус, потому как он вылетает ровно в десять часов утра. Она говорила, а он стоял перед ней, просто слушал и смотрел на неё, словно заряжался невидимой энергией так ему необходимой на предстоящую командировку. Высказав и разъяснив всё, что было возложено на неё, она тоже уставилась на него, не понимая, что за столбняк на него напал. Прошло несколько секунд после этой молчаливой паузы, когда он выдавил:

- А обратный билет тоже заказан?

- Нет, ведь не ясно, как у вас там сложатся дела, - ответила она.

- Это как понимать? Там что, не ждут меня? – обескураженно спросил он и повернулся к Шилейкису.

- Николай, - обратился к нему Шилейкис, поймав недоумённый взгляд Николая, и сразу же включаясь в разговор, пояснил: - Я лично сам договорился, но по опыту знаю, что не всегда так бывает, что приедешь, а весь ассортимент есть в наличии, иногда приходится ждать.

- У-у-у, вон оно как? Ну, ладно, будем надеяться, что мне повезёт и я быстро справлюсь с заданием. Мне как раз надо ещё во ВНИИКП попасть, нужно поговорить по поводу эмульсии для волочения, если придётся ждать волоки.

- Ну, вот и хорошо, - сказал Шилейкис и, встав из-за стола, направился к выходу, – удачной поездки. И, если что, сразу же звоните мне лично.

- Хорошо, - ответил Николай и, выждав, когда дверь за Шилейкисом закрылась, обратился вновь к Аудре, - И что так всегда бывает?

- Я сама никогда не ездила в командировки. При нём не могла вам говорить, но знаю, что наши снабженцы иногда неделями там сидят. Я не имею в виду именно это предприятие, говорю вообще. Вот сейчас, видите, никого нет, все в разъездах. Не знаю, как у вас будет, но может несколько дней придётся там побыть. Но ведь здорово, побываете в Москве. Я бы хотела её посмотреть.

- Да, я и сам рад, что еду. Всего три месяца прошло, как уехали, но всё равно чувства какой-то ностальгии присутствуют. А вот, что вы не едете, так это точно неудача, я бы вам с удовольствием показал Москву. Ну, ничего, может когда-нибудь это и сложится, главное этого захотеть. Желания ведь часто материализуются или сбываются.

- Может и сбываются, но не у всех. У меня редко. Невезучая я, наверное, - сказала она и негромко засмеялась.

- А вы, вообще, где-нибудь, кроме Литвы, были?

- Была. И в Белоруссии. И в Латвии. А ещё, когда в школу ходила, не помню точно в который класс, так летом всей семьёй ездили в Ленинград. Мне так там понравилось и почему-то запомнилось мороженое «Эскимо». Смешно?

- Нет-нет, что вы! – Николай невольно улыбнулся, почему-то представив её маленькой девочкой в лёгком воздушном платьице и с мороженым в руках. – Разве маленькая девочка могла запомнить какую-нибудь скульптуру или красивое здание, когда самым вкусным было мороженое?

- Да, и в Ленинград бы сейчас поехала. Конечно, вряд ли бы я что-нибудь вспомнила, но всё равно, думаю было бы интересно всё заново посмотреть. Вы тогда так красиво рассказали о нём, что, слушая вас, я почему-то представляла себя там.

- Что рассказывать! Вот когда сам всё это видишь, сам прикасаешься, сам любуешься и получаешь удовольствие, вот это другое. Я говорил уже, что мне лично Ленинград красивее Москвы, но Москву я знаю гораздо лучше, да и климат в Москве не такой сырой. Но всё же Ленинград романтичнее и красивее. Вот туда бы в командировку... Ох, Аудра, я побегу, надо закончить подготовку и завершить кое-какие свои дела перед поездкой. Если всё разгребу, я могу к вам ещё заглянуть? – спросил он и вопрошающе замер, ожидая ответа.

- Ну, конечно! Заберите, вот номер брони на рейс, а то забудем. Заходите. Мне интересно с вами пообщаться. И, кроме того, я должна знать, купите ли вы билет на автобус или нет.

- Хорошо. Тогда я не прощаюсь и постараюсь до окончания рабочего времени к вам заглянуть ещё. А пока - пока!

- Пока! – ответила она и проводила его очень тёплой улыбкой…

Он старался быстро завершить все необходимые дела, но, как назло, на завод приехали изготовители прессформ для вновь организуемого производственного участка, так называемого «товаров народного назначения». И он должен был сам участвовать в этой приёмке и последующей настройке прессов. Поэтому ему не удалось зайти в кабинет к Аудре, но он прямо из цехового помещения технологов позвонил ей перед окончанием работы. Извинившись, сказал, что никак не выходит к ней зайти и что и билет ещё не купил. Намеревается только после работы заехать на автовокзал и приобрести. Аудра, выслушав его, ничем не могла ему помочь, поэтому пожелала удачной поездки и попрощалась.

Москва встретила Николая не очень дружелюбно, приняв в свои объятья с неприятным инцидентом. Когда он, преодолев чуть более чем за час тысячу километров, с хорошим настроением сидел в жёлтом «Икарусе» и ехал в сторону Московского аэровокзала, неожиданно для всех пассажиров раздался сильный удар в районе двигателя. Автобус, прокатившись несколько метров, замер на обочине. Оказалось, что оборвался ремень и всем пассажирам следовало теперь добираться на попутном транспорте. К счастью, уже через минут десять водитель остановил своего коллегу и часть пассажиров, в том числе и Николай, не имевший с собой никакого багажа, втиснулись в такой же «Икарус». И хотя теперь без всякого комфорта, стоя, но благополучно добравшись до первого метро, Николай со многими пассажирами вышел из автобуса. Имея время и понимая, что с заданием ему скорее всего в этот день всё равно не справиться, решил сначала заглянуть к брату Александру, который работал на всё том же предприятии у метро «Новослободская», где Николай бывал не единожды.

Радость Александра была искренна и безгранична. Поэтому он, выйдя на проходную, сначала округлил глаза, не веря тому, что они видят, а после секундного замешательства перешёл к возгласам восторга: как, какими судьбами, что и почему… Николай очень коротко рассказал ему о выпавшей командировке и сказал, что вечером приедет к ним на ночёвку, если, конечно, он с супругой не будет против. А пока, не став отнимать время брата и помня, с какой целью он приехал в Москву, отправился решать свою задачу.

На завод он попал практически к моменту завершения рабочего времени администрации. Но ему повезло, и он встретился с тем человеком, который должен был ему помочь в комплектации заказа. Однако, как Шилейкис и предупреждал, не все волоки были в наличии. И, по словам представителя завода, в лучшем случае, они будут изготовлены только в пятницу. Эта информация и не огорчила, и не обрадовала Николая. Договорившись на встречу в пятницу, Николай отправился к брату.

На следующий день Николай с самого утра отправился во ВНИИКП и возле лифта столкнулся с руководителем этого института. А для Николая это был лектор, когда-то читавшим им курс лекций по производству проводов и кабелей с пластмассовой и резиновой изоляцией, Пешков.

- Здравствуйте, Изослав Борисович! – поприветствовал Николай.

- Здравствуйте, - ответил он и внимательно посмотрел в лицо Николая через стекла слегка затемнённых очков, сведя брови, по-видимому, стараясь его вспомнить. Но видно не вспомнил, поэтому спросил: – Вы у нас работаете?