BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 32)

- Привет! – произнесла дочь, открыв заднюю дверцу и бросив сумку на сиденье, тем самым прервав мысли отца.

- Привет! – ответил Николай, когда дочь, уселась рядом на переднем сиденье и собиралась пристегнуться ремнём. – Не заметил, как подошла. Документы не забыла?

- Не волнуйся! Ещё вчера всё сложила, - бодрым голосом ответила она. – С днём рождения тебя, папа! Можно бучки (поцелуй, литовский яз.)!?

Она потянулась к отцу и поцеловала его в губы.

- Главное, будь здоров! – сказала она, широко улыбаясь.

- Спасибо, доча! Да, это важнее всего. Будем стараться быть здоровыми! – Николай запустил двигатель, и они тронулись в сторону границы. – Вот сегодня ровно два года, как меня вышвырнули из дома, помнишь?

- Помню, а ещё помню, что ты в тот день потерял лотерейный билет, который я тебе подарила.

- Ну, да, это было. Я это говорю к тому, что как быстро время прошло. Так и вся жизнь быстро проходит. Я понимаю, что тебе кажется, что до пятидесяти лет это так долго и так далеко, но я говорю, что это коротко и быстро. Смотри, тебе уже двадцать лет, а я отчётливо помню, как ты пришла в этот мир, как ты росла, надеюсь, и в дальнейшем увижу тебя. Как выйдешь замуж, родишь деток, как будешь их растить, как будешь переживать за них. О, сколько всего в твоей жизни ещё будет! Но поверь, это так всё быстро проходит.

- Наверное. Только я ещё столько не прожила. А где твои друзья?

- Приедут на Виктораса машине, на ней мы и поедем в Минск. А свою я оставлю в Гродно, почти у нашего дома. А ты хочешь посмотреть то место, где ты росла?

- Хочу, конечно!

- Рано мы будем, а так могли бы зайти в квартиру, где жили. Но, думаю, люди будут спать в это время. Ладно, посмотрим, как выйдет, так и выйдет…

Они очень быстро доехали до границы. Съехали на обочину, остановились в нескольких метрах до будки, где сидел пограничник и проверял документы. А вскоре приехали и коллеги. Николай был удивлён, что с Расой и не опоздали.

Прошли паспортный контроль. Таможенники, не заглядывая в багажник, поставили штампы и открыли шлагбаум на выезд. Остановились у «Free» магазина, зашли в него и были приятно удивлены ценами, всё было на сорок процентов дешевле. Купили все литовской водки, Николай купил для дочери понравившиеся ей упаковку конфет и жевательную резинку. Когда вышли из магазина, друзья вспомнили о дне рождения Николая, и поздравили его. Николай поблагодарил и сказал, что стол будет приготовлен, но, скорее всего, уже в другой день...

На белорусской границе, при въезде, им выдали специальные наклейки как для гостей чемпионата мира по хоккею. Это давало возможность проходить пограничный и таможенный контроль по отдельному, так называемому, «зелёному коридору». Такой небольшой белорусский сервис оставлял приятные впечатления. И у туристов возникало ощущение, что их здесь ждут, и с первой минуты, как они шагнули на территорию Белоруссии, о них заботятся. Но, возможно, не всё было отработано досконально, потому что, сдав паспорта, они заполнили ещё таможенную декларацию. Паспорта были возвращены, но дежурившая на шлагбауме женщина-пограничник сама начала нервничать из-за того, что те декларации никак не оформлялись. Видно было, у неё заканчивалась смена, и она торопилась домой, но не могла выпустить, так как оформляла въезд.

Через минут пятнадцать ожидания им выдали бумаги, которые нужно будет предъявить таможне при возвращении. Выехав из пункта пропуска, Николай остановился на обочине. За руль села Лигита. Викторасу, притормозившему за его машиной, Николай сказал, что теперь поедем к его другу, где он оставит машину, и там же рядом есть заправочная станция.

Лигита вела машину, а Николай рассказывал ей о Гродно, и о том, как они здесь оказались. Вспомнил и момент, когда они уходили из детского садика, и как один мальчик всё спрашивал, обращаясь к Лигите, когда она вернётся. Дочь ничего не помнила, но смеялась над рассказом отца и даже сказала, что вот бы было интересно встретиться с тем мальчиком и посмотреть, каким он стал. Ехали по Гродно, и хотя Николай давно в нём не был, но это был его город, он узнавал его…

В отдельных местах были обновления и изменения, но, в основном, город был прежним. Он показал дочери роддом, где она имела счастье родиться, потом показал парк «Пышки» и рассказал о том, что здесь всегда проводились различные праздничные мероприятия и соревнования. Переехали мост и свернули на проспект Пограничников, а затем на улицу Ольги Соломовой, самой родной и знакомой для Николая. Но всё оказалось с точностью до наоборот. Как раз здесь произошли колоссальные изменения. В сторону микрорайона «Фолюш» шла добротная новая дорога. Прежний пустырь был застроен, и Николай просто потерялся от увиденного, он только интуитивно подсказывал дочери куда ехать, хотя сам не был уверен в правильности маршрута. И они проскочили дом, в котором жил бывший коллега Володя.

Позвонили ему, но Володя сразу не ответил. Как оказалось, был в подвале и не взял телефон. Николай, попросив друзей подождать, отправился с дочерью к бывшему своему дому. Они подошли к нему с обратной стороны, возможно, поэтому у дочери ничего не вспоминалось, но как только они обогнули угол дома, дочь увидела горку и гаражи, сразу же вскрикнула и сказала:

- Вот, вот, помню! Там должны быть рельсы, по которым паровоз ходил!

- Ну, а дом, наши окошки, помнишь, знаешь где? – спрашивал Николай, стоя под балконом, который он когда-то остеклил.

- Не, пап, не помню! Только вот эту горку.

- Так вот же, наши окна, даже номер дома, как был написан краской на стене, так и остался в оригинале. - Николай показал ей на номер. – Вот наш балкон, как я поставил раму, так, видно, её никто ни разу не перекрасил. Ужас! Облупилась. А вот здесь, под балконом, ты пряталась от меня, когда возвращались с прогулки или из садика, а я проходил мимо и кричал: «Доча! Где ты? А-у-у!». Давай, становись, проведём фотосессию.

Он достал свой телефон и, выбрав в меню знак «камера», сделал несколько снимков дочери на фоне дома, а затем и на качелях перед домом. Попросил снять и его, но дочь едва успела сделать только один снимок, как в её руках раздался звонок. Звонил Володя. Им пришлось поспешить обратно, и Николай сказал Лигите, что если она будет с ним возвращаться, то они сюда вернутся, и тогда попытаются напроситься в гости в бывшую свою квартиру.

Володя начал приглашать к себе в гости, но Николай от лица своих попутчиков поблагодарил и отказался из-за неимения времени. Единственное, что он попросил, так это помочь с белорусскими деньгами, им нужно было заправиться, а поменять деньги в столь ранний час они не смогли.

Володя принёс более миллиона белорусских рублей. Все улыбались, так как звучало это солидно, а на самом деле, это была смехотворная сумма, ориентировочно эквивалентна всего лишь двухсот пятидесяти литам или ста долларам США.

Оставив машину и попрощавшись с Володей, на Виктораса машине отправились в центр Гродно, к универсальному магазину «Нёман». Приехав, нашли надпись, что он начинает работу с девяти часов. Раса захотела выпить кофе. К её везению, как раз напротив универмага уже работал кафетерий. Зашли туда, но она воспользовалась только туалетом, а кофе показалось ей неимоверно дорогим. Чтобы не стоять у дверей магазина, Николай предложил пойти на Советскую площадь и там осмотреть красивую архитектуру центральной части города.

Когда шли, Николай рассказал друзьям о том, что здесь снимался фильм «Белые росы», но, кроме Ричардаса, больше никто не мог припомнить об этом фильме ничего. На самой площади, когда они подошли, разворачивался праздник, чему он был посвящён, ещё не было ясно. Но некоторые киоски уже работали, можно было купить сувениры и мороженое. Раса сразу же и предложила, и купила всем мороженое, кроме Николая, он категорически отказался, так как ещё кашлял, и холодное было не для него. Полюбовавшись исторической красотой центральной части Гродно, друзья вернулись к универмагу.

Здесь уже можно было поменять деньги, работал банк. Мужская часть нашла и купила себе туфли, Лигита колготки, а Раса пересмотрела и перемерила много вещей, но так ничего и не выбрала. Тем временем Валя сообщала весточками, что билетов на Минск не оказалось, и она на такси добиралась до границы. А теперь ловит попутную машину до Минска.

Они ехали по трассе с хорошим настроением и с ощущением праздника. Была великолепная солнечная погода. Населённых пунктов было очень мало, поэтому пейзаж был однообразен: либо был лесной массив, либо сельскохозяйственные поля. Дочка скучала. Николай старался её подготовить к тому, что она познакомится с человеком, с которым у Николая складываются определённые отношения, и он хотел, чтобы для неё это не было ни шоком, ни неожиданностью. Потому он писал Вале весточки, та отвечала, и он во всеуслышание рассказывал всем, что она добралась до Минска, о том, что стол накрыт, и о том, что уже они с сестрой ждут их. Николай написал, что примерно к пятнадцати часам они уже будут…

Он позвонил в квартиру, набрав номер на домофоне. Подняла трубку Валя и, узнав его, сказала, что могут входить. Но Николай был ещё один у двери, поэтому сказал ей, что нужно позвать друзей, а они остановились на площадке с внешней стороны дома. Валя спустилась к нему, и они вместе отправились к машине. Познакомив всех с Валей и представив её, Николай объяснил Викторасу, как въехать во двор, чтобы там оставить машину.