BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 12)

Раки благополучно была выпита, Викторас поставил на стол уже «раки» местного разлива, когда разговор зашёл о работе в парке и об оплате. Неожиданно для Николая Раса сказала:

- Я вот не понимаю, таких людей, которые поднимают крик из-за пятидесяти литов, можно подумать, это такая трагедия!

- Я бы тоже поднял крик, - придавая окрас шутливого тона, сказал Викторас, - подумать только, сколько раки можно купить и выпить!

- Наша Лина пришла в секретари и сразу начала выражать недовольство. Начала с того, что ей, не во что одеться, а кончила тем, что ей постоянно не доплачивают, – продолжала Раса с каким-то тоном недовольства, не особо обратив внимание на шутку Виктораса. Николая же её тон удивил, потому что раньше он от Расы слышал всегда доброжелательные отзывы о Лине. – Не во что одеться, а сама сказала, что хотят с мужем купить внедорожник, чтобы был высокий, и везде можно проехать. И было бы из-за чего этот шум поднимать, а то пришла на две недели и хочет, чтобы ей доплатили разницу!

- А что, она разве не права? – начав с вопроса, сказал Николай. - Я, например, полностью на её стороне. Она или, вообще, кто-либо, если пришёл временно на другую работу, то обязательно должен быть приказ, и финансово должно быть возмещение разницы. Это и по закону, и по совести должно быть так. Это только при нынешнем директоре так повелось. Просто никто не думает, и никто не несёт ответственность за то, что так есть, а если, не дай Бог, что-нибудь произойдёт, что тогда?

- Да она порой неадекватно себя ведёт, - гнула свою линию Раса, вновь говоря конкретно о Лине, - уже в открытую показывает свой психоз и неуравновешенность. Я бы не стала за пятьдесят литов шум поднимать, не такие уж тут большие деньги. Подумаешь, в секретарях и другие девушки могут работать. В другой раз постараюсь, чтобы её там не было.

Николаю удивительно было это слышать. Судя по тому, как это говорила Раса, ему подумалось, что Раса с Линой поссорились, либо поговорили нелицеприятно. Было заметно возбуждение Расы и её явное негодование или даже раздражение.

- Я, вообще-то, тут тоже, согласен с Линой, - сказал Викторас, - неважно, сколько это в литах, тут важнее юридическая сторона. Ведь бывает, что и сама работа меняется, а с этим связана и безопасность, и ответственность. Ну, короче, должно быть всё по закону…

В завершение вечеринки выпили чаю, и в половине двенадцатого, оставив гостеприимного хозяина, Ричардас и Николай благополучно доехали до аквапарка. Управляла машиной Раса.

Утро другого дня для Николая началось с головной боли, и было с чего: ведь накануне выпили и пиво, и разные самогоны. Он ещё чувствовал в крови алкоголь, но по служебным делам нужно было ехать в город. Когда вернулся, занёс ключи в СУП и прошёл через кассы.

Лина о чём-то бурно судачила с цветочницей Ромой. Николай, сказав им «здравствуйте», не останавливаясь, направился к выходному турникету. Он лишь смог заметить, как Лина коротко повернула голову в его сторону и резко отвернулась, словно давала понять, что ей на всё плевать. Об этом Николай знал и без её поведенческого стиля, а тут ещё припомнились вчерашние слова Расы. В течение дня он ещё не один раз видел Лину в одиночестве, но старался её просто обойти и лишний раз не столкнуться…

День был пятничным и коротким. Стояла неплохая погода, и Николай решил заглянуть в лес. Пробродил почти час и собрал небольшое количество грибов, но на суп вполне достаточно. Только приехал к себе домой и поставил машину, как раздался звонок от дочери. Лигита спросила, не мог ли бы он забрать её с автовокзала. Николай чертыхнулся, сказав, что могла бы позвонить заранее, но та ответила, что она уснула в автобусе.

Они ехали по улице Гардино. Лигита рассказывала о своих студенческих делах, была в приподнятом настроении, и поэтому была разговорчива. Николай, проезжая гостиницу «Laima», прервал и спросил её, куда доставить, в какой дом. Дочь посмотрела на него, словно не понимая, о чём он спрашивает, и ответила, что, конечно, к нему, в Ясконис. Николаю было приятно это слышать, ведь это было первый раз с тех пор, как он въехал в свой временный домик. Она ещё в нём никогда не ночевала…

Приехав, Николай подогрел остаток грибного супа и покормил дочь. Специально, к её ожидаемому приезду, он купил бананы, виноград, печенья и конфет, поэтому всё это ей предложил, но она ничего не захотела. Сказала, что покушает потом, позже. Тогда Николай дал ей задание перебирать набранные им грибы и готовить из них суп, а сам принёс немного дров и растопил камин. Пока дочь готовила суп, он закончил кровать, которую спешил сделать к её приезду, но не успел.

Места в домике было немного, поэтому он придумал и разместил кровать для дочери на втором ярусе, над своей кроватью. Получилось очень даже неплохо, только, чтобы забраться на неё, нужна была лесенка. Материал он имел, но всё, как всегда, упиралось в нехватку времени. Зима - не за горами, и он уже всю текущую неделю заготавливал дрова, распиливая некондиционный пиломатериал, которого скопилось достаточно много. Но с таким материалом работы было много, а результат был не настолько заметен, как того хотелось бы. Совсем другой результат, когда работаешь с поленом: расколол, сложил, и объём заготовки виден. Ему также хотелось навести порядок вокруг домика, поэтому спешил до холодов совершить как можно больше дел, чтобы всё выглядело, по крайней мере, пристойно. А красоту, как он думал, навести можно и позже, когда будет больше свободного времени…

Вечер они провели в спокойной обстановке, разобрали и пересмотрели фотографии, которые она откорректировала с помощью компьютерной программы. Николай в отдельных местах похвалил дочь, в других просто сказал, что не доработала, и что можно ещё посидеть и получить лучшего качества фото. Так незаметно, за разговорами, и прошёл вечер. На одном из каналов начался фильм, но Николай передал дочери пульт со словами, что он всё равно уснёт раньше неё…

Он проснулся, как обычно, в половине шестого. Захотел убедиться в этом и включил прикроватный светильник, но свет не зажегся. Подумал, что выбило автомат, поэтому оделся и отправился в подвал старого дома. Было морозно, и небо было на удивление чистым и звёздным. Стояла предутренняя тишина, лишенная движенья, момент, предшествующий пробуждению дня, и лишь в удалении лаяла чья-то собака. В доме всё было в порядке, значит, решил Николай, выбило защиту на их подстанции. Направился к распределительному щиту садового товарищества. Открыл дверцу и увидел верность своего предположения - автомат был выбит.

Дочь спала, ему не хотелось её так рано будить, поэтому, поразмыслив, он перенёс инструмент и заготовки на лесенку в старый дом и там приступил к её изготовлению. К восьми часам всё было подготовлено. Он собрал лестницу, но не стал склеивать. Решил вначале посмотреть, как она будет выглядеть на месте, и только после этого произвести шлифовку, покрыть лаком, и только потом склеить.

Он вернулся в домик и, стараясь не создавать шума, начал делать бутерброды, но как только зашумела вода в чайнике, Лигита зашевелилась и приподняла голову.

- Привет! – сказала она тихим, заспанным голосом, при этом сладко потянулась.

- Доброе утро! Разбудил?

- Не-е-е, я уже просыпалась сама, сколько времени?

- По твоим меркам, так ещё рано. Начало девятого. Как спалось, нехолодно ли было? Новое место, да ещё, наверное, матрац неудобный, - то ли спрашивал, то ли рассуждал Николай, - непривычно на таком спать.

- Не, пап, всё хорошо, не замерзла, матрац удобный, в общаге гораздо хуже.

- Ну, раз всё хорошо, тогда сейчас будем завтракать. Чай будет подан в постель, сахар положить?

- Нет, нет, не надо, только с мятой, пожалуйста, сделай.

- Как скажете! Когда счастье в доме, то нужно ему благоволить, - шутил Николай.

- А что значит «благоволить»? – спросила Лигита.

- Ну, это просто! Благоволить – это значит делать что-то хорошее, например, добро или, другим словом, благо. Отсюда и выходит, делать добро — значит благоволить, чтобы счастье задержалось надолго, и чтобы после этому счастью захотелось ещё вернуться в этот дом. Понятно объяснил?

- Ну, да, ты умеешь объяснить, - довольная и, улыбаясь, сказала Лигита.

- Вот и славненько! Можешь спускаться, если хочешь. Видишь, я лестницу уже сделал. – Николай показал на подвешенную к кровати лесенку.

- О! Пап, когда ты успел?! – хлопая ресницами, спросила она, искренне удивляясь.

- Проснулся, как всегда, в шесть утра, электричество пропало, впервые так случилось. Так встал, чтобы найти причину, а потом обратно в кровать не захотел ложиться. В том домике мастерил, только ты осторожно, она ещё не склеена. Пока так. Главное, можно пользоваться, а позже доведу до ума.

Николай приготовил чай и подал дочери вместе с горячими бутербродами на большой тарелке.

- Ты только не обожгись, оперись спиной на подушку, а под тарелку подложи одеяло, – поучал он дочь, но та только хихикнула с мыслью: «мы сами с усами».

Николай включил телевизор, там шла очередная мелодрама, которую он уже раньше видел. Покушав, он начал подготавливать для обеда пищу, сказав дочери, что в одиннадцать часов ей нужно включить духовку и поставить туда завернутые в фольгу свиные ребрышки, а сам отправился во двор пилить дрова.