BANIFED BANIFED – Пустышка (страница 11)

Уже перед окончанием работы Николай шёл из СУПа к своим электрикам через кассы. Когда вышел из помещения охраны, увидел Лину, сидящую почти спиной к нему, но он заметил, что она боковым зрением его увидела. Она повернула голову и что-то хотела сказать, но он, не глядя на неё, поспешил быстрее пройти мимо и удалиться. Таким жестом первый шаг к развалу отношений был сделан. Николай был уверен, что она прекрасно поняла его нежелание общаться с ней. Он знал, дальше будут отворачивания и не замечания с её стороны, но никогда не будет извинений за своё поведение и отношение к нему. Как и всё женщины, она не исключение. Ведь они считают себя всегда правыми и идеальными, а по здравой логике, если не все, то большинство из них - просто эгоистки. Но этого слова они никогда на себе не примеряют, хотя на других такой ярлык прикрепить всегда могут. Тем они и отличаются, по-видимому, от мужчин.

Первого октября, выпавшего на вторник, Николай обходил пункты учёта электроэнергии и снимал показания с электросчётчиков. Он вновь проходил через кассы и, когда вышел из комнаты охраны, увидел Лину. Она закладывала электронные браслеты в ящики у входных касс. Работала, наклонившись, и поэтому не видела его. У Николая первое желание было свернуть и обойти её, но потом решил идти своим маршрутом и быть самим собой, не глядя ни на что. Он ещё был в пяти-шести метрах от неё, когда она приподняла голову и, заметив его, сказала:

- Добрый день! Как жизнь идёт?

- Здравствуй! Спасибо, хорошо! – ответил Николай, но не замедлил шага, видя, что она вновь склонила голову и продолжила работу, не показывая и не проявляя интереса к общению. Николай не остановился и ещё по одной причине: в кабинете он увидел Дайву, которую поприветствовал только жестом руки. Потом, в течение дня, у него была не раз возможность пересечься с Линой, но он старался не попадаться к ней на глаза и, главное, он боялся не сдержаться и сказать горькие для неё слова…

«Только что с того, что я скажу ей всю правду о том, какая она есть со стороны, - размышлял он, - что с того изменится? Будет, возникнет такая же злоба, как и тогда, когда он дал ей почитать фрагмент дневника. Она живёт своим миром и своими мыслями, она видит мир так, как она видит. И если она считает, согласно своей культуре, своему воспитанию, что она поступает правильно, то зачем разочаровывать её? Тут я должен решать, поступиться ли своими принципами и принимать её такой, какова она есть, или, если я что-то не могу принять в ней, то следует отвернуться и молча уйти из её жизни. Пусть живёт так, как ей того хочется, а я должен идти своим путём, с меньшими стрессами и переживаниями. Как минимум для этого, по возможности, нужно обходить её стороной. Другого пути не видно, а ожидать непонятно чего не следует. Пусть всё идёт так, как идёт. Если ей дорог я и отношения со мной, то она должна показать это. Вот и посмотрим».

Глава 4

Найти бы родственную Душу,

Что так похожа на мою...

И вместе тишину нам слушать...

Здесь, на земле... и там, в раю...

Г. Воленберг

Пиво-банный день, который друзья, в основном, проводили по четвергам и который старались неизменно соблюдать и проводить как некую традицию, был запланирован. У них уже был за долгое время выработанный, излюбленный маршрут. Вначале шли к банщикам, у которых брали специально приготовленную соль (с мёдом, маслами), и встречались в бане «Ursus». Как обычно, Ричардас запаздывал на минут пять-десять, поэтому Николай с Викторасом ставили его соль на полочку в предбаннике и заходили вовнутрь парилки. Обязательно были шутки и подначки, когда случалось, что Ричардас приходил вовремя, и уж совсем фантастично, когда раньше. За глаза они называли его «горячим литовским парнем», хотя случалось, что говорили и в глаза, когда он своей медлительностью и опозданием портил общий настрой...

После этой первой бани отправлялись в помещение вентиляционной камеры, где у них был заранее подготовлен стол, за которым сидели и пили пиво с непременной закуской. В качестве закуски были, как правило, морепродукты: вяленая корюшка, копчёный лещ или другая рыба, щупальца кальмара и иногда креветки. Пиво покупалось разнообразное: то, которое понравилось, закупалось чаще, до тех пор, пока не пресытится и не становится обыденным.

На этот раз по очередности угощал Николай, и когда уже они почти закончили трапезу, в дверь кто-то постучался. Викторас сказал, что это, возможно, пришла Раса. Он открыл дверь и, действительно, пришла Раса. Угостить уже особо и не было чем, и разговор как-то сам перешёл на то, что, может, после бани ещё собраться и поседеть в укромном местечке.

Ричардас сказал, что у него ещё имеется более половины бутылки ракии – хорватского самогона из винограда. Договорившись о вечеринке и выпустив Расу, друзья продолжили свой банный маршрут.

После пива всегда шли в баню «Kaimiška», что в переводе означала «деревенская». Она нравилась прежде всего тем, что была довольно удачно спроектирована и технически верно рассчитана - в ней всегда стабильно поддерживалась нужная температура и влажность. Друзья между собой не называли эту баню официальным названием «деревенская», а пользовались другим названием. Обычно употребляя: «Встречаемся у котёнка» или: «Идём к котёнку». Пар в баню подавался от генератора, как обычно по медной трубке, как и в других банях. Но в самой бане стояла керамическая полая скульптура кота, через множества отверстий которого и проходил пар.

Они всегда приветствовали кота, обращаясь к нему как к живому. И всегда хвалили за добросовестную работу, называя его не иначе, как лучшим тружеником парка. Если других посетителей не оказывалось, то они, как правило, стелили полотенца на лежаки и, удобно разместившись на них, вели различные беседы на различные темы или «медитировали», углубившись каждый в своих мыслях.

После «котёнка» осуществляли непременный отдых с чаепитием. Николаю всегда нравился чай, если он был очень горячим, Ричардасу, напротив, когда умеренно тёплым. Всегда шутили, говоря, что сегодня «Ричкин чай», если он был всего лишь тёплым, по выражению Николая, как ослиная моча, и «Колин чай», если можно было обжечь губы. Викторас придерживался нейтралитета, ему нравился нормальной температуры чай, поэтому он молча пил и лишь иногда подтрунивал над друзьями. Выпивалось, в зависимости от жажды, по два-четыре стаканчика и, при этом всегда находилась тема для непринуждённой беседы.

Последним пунктом маршрута была инфракрасная баня или, как называли её друзья, - «микроволновка». Иногда вместо инфракрасной бани посещали «хамам», где можно было расположиться, словно на русской печке, и прогреть кости…

В зависимости от всех составляющих делался вывод, была ли баня удачной или нет. От этого зависел и общий настрой. На этот раз всё прошло превосходно, и после бани, как уже решили, отправились посидеть ещё немножко за столом. Придумали, что это мероприятие наиболее удобнее можно было бы совершить в кабинете Расы. А Раса словно это почувствовала, потому что, когда Николай с Викторасом выходили из СУПа, она позвонила Викторасу.

Николай не слышал, что она говорит, но по ответам Виктораса понял, она была категорически против их посиделок у неё. Тогда Викторас стал приглашать к себе, но и Николай, и Ричардас никак не хотели принять его сторону, мотивируя это тем, что они всё равно будут ночевать в парке, и им было бы гораздо удобнее напиться здесь. Однако после непродолжительных дебатов сошлись на том, что пришлось согласиться с доводами Виктораса и отправиться к нему домой.

Они только сели за стол и выпили по одной рюмочке ракии, когда приехала Раса. Привезла холодные закуски и присоединилась к их не очередному и не планируемому торжеству. Хотя праздновать было что. Викторас с самого утра с нанятой компанией бетонщиков залил пол в гараже их нового общего дома, который по документам принадлежал только Расе. Налили Расе в бокал вина и произнесли тост за удачное бетонирование пола гаража.

Говорили о стройке, потом разговор перешёл на политику и на последние события в Египте. Затронули Вторую Мировую войну. Здесь взгляды Виктораса и Николая перехлестнулись. Викторас утверждал, что роль Советского Союза велика, но не только он один выиграл эту войну. Если судить по тому, что он видел в документальных фильмах канала «Discovery», где утверждалось, что основные события происходили в самой Европе и Африке. И если бы не Англия и не Америка, то от советов бы ничего не осталось.

Николай напоминал, что в войну большинство жертв понёс именно Союз, что перелом наступил под Сталинградом, и все основные силы Германии были сконцентрированы на восточном фронте, а это говорит о многом. И потом Николай аргументировал, ставя вопрос, почему второй фронт открыли в тысяча девятьсот сорок втором году, а не в сентябре тысяча девятьсот тридцать девятого, когда началась война. Упомянув слова Виктораса, Николай затем рассказал, что для него стало настоящим шоком, когда он, будучи в Англии, узнал, как там преподносят эту войну. Советский Союз там показан всего лишь как участник событий и жертва фашизма, как и многие другие страны, но не победитель…