BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 9)

Лигите хочется сказать всё тоже практически, только ещё пожелаю, чтобы не забывала читать книги и всегда следила за чистотой в доме. Ведь ты у меня будущая хозяюшка, так что будь добра, учись её быть сегодня, а не завтра. Конечно же, я поздравляю тебя с коммуною (чуть не написал с коммунисткой!), я не сомневаюсь, что это для тебя праздник, и ты будешь ослепительно красивой (напоминаю, для меня красивая = умная)! Жаль, что я не увижу этого!

На день рождение звонил Сашке (московскому), поздравили друг друга. У него всё вроде бы хорошо, нашёл наконец-то работу с собственным кабинетом и телефоном. Аудра, я не понял, почему «Телеком» включил опять стационарный телефон, ведь мы отказались или это было только на один год?

Ну вот, пожалуй, и всё. За окном идёт дождь, и тепла настоящего нет ни за окном и ни в сердце... Но я держусь. Сцепил зубы и держусь, пытаясь выжить. Не волнуйтесь за меня. Всё идёт так, как и должно быть, думаю, что бывает хуже, а у меня есть вы! А работа будет, обязательно будет, вот увидите!

Держитесь вы там, помогайте друг другу, и тогда будет легче. Пишите письма обо всём, что вокруг каждого из вас происходит. Мне интересно, тогда я чувствую, будто незримо я присутствую с вами. Да, доча, спасибо тебе большое за приготовленную открытку, а мамочке за цветок, тоже красивый. Сейчас же пойду и отправлю это письмо, где-то во вторник уже получите. Всем от меня привет. Целую, обнимаю. Я.

Да, сколько рядов дров осталось? Один ряд хватает почти на месяц, то есть на весь отопительный сезон должно быть не менее семи рядов. То есть, нужно привезти примерно восемнадцать прицепов, но если отец не сможет помочь, то придётся купить. Так ты, моя милая, думай уже об этом сейчас, осенью будет поздновато, иначе зимой сосульки под носом будешь сбивать. Пока. 9-27»

Глава 4

Не падай духом! Никогда не раскисай!

Пусть даже трудно, пусть в душе поют метели,

Иди на риск, надейся, шанс не упускай,

Поверь в себя – и ты любой достигнешь цели!

Автор неизвестен

Три недели Николай вновь просидел без работы. И эти недели вновь показались вечностью, пока по объявлению не прочёл приглашение в строительную компанию на должность чёрнорабочего. Он позвонил по указанному в объявлении номеру, и его пригласили на собеседование. Отвечающий на другом конце провода перешёл на ломанный русский язык после того, как Николай, извинившись, спросил, поймут ли его, если он будет говорить на русском. Прямо после звонка Николай и отправился на встречу.

Фирма оказалась не фирмой. Он попал в обыкновенную квартиру, где дверь отворил смугловатый (как минутой спустя выяснилось) болгарский парень. И после знакомства и последующей непродолжительной беседы Николай получил в руки адрес, куда он завтра должен будет явиться на работу. Парня звали Марчек, и представился он Николаю агентом по трудоустройству. Договор сводился к следующему: Николай работал, и каждый вторник должен приезжать к нему за недельной зарплатой. Оплата труда фиксированная, из расчёта пять фунтов за один час. Чем больше работаешь, тем больше получаешь...

Николаю всё было предельно ясно. Только не ясно, каким боком деньги он будет получать у этого Марчека, если будет работать в строительной компании, которая сама подряжается на работы к тому, кто платит ей деньги. Естественно, он не стал задавать этих вопросов, решив со временем разобраться. Тем более, три недели безработицы не подталкивали на глубокие размышления и лишние вопросы. Так, с седьмого дня июня он начал трудиться в частной строительной компании, которых в Лондоне было великое множество, на должности самой низкой квалификации – чёрнорабочим.

В первый день Николай приехал слишком рано, не рассчитав из-за незнания, сколько ему потребуется времени на дорогу и сколько на поиск адреса. Хотя накануне изучил по карте маршрут, но всё же перестраховывался и, тем более, не хотел с первого дня показать себя не с лучшей стороны - опоздать. По указанному адресу Rembridge road тридцать шесть он обнаружил жилой дом в три этажа. И хотя, понимая, что в доме в такое время ещё никого нет, всё же подёргал за входную ручку двери. А потом стал дожидаться появления тех, кто в этом доме трудился, одновременно изучая окружающее пространство.

И потенциальные коллеги появились все почти в одно время, когда часы показывали без нескольких минут восемь. О том, что он будет на работе, бригадир, непосредственный начальник Николая, знал. Точнее, он знал, что будет человек, но не имени, ни ещё чего, совершенно не знал. Бригадир, как выяснилось чуть позже, был ирландец с рыжеватым оттенком волос, крепко сбитый и примерно одного возраста с Николаем. Он, пожимая руку Николаю, назвал себя Миком, а Николай в ответ ему назвал себя коротким именем – Ником. Мик, радостно заулыбавшись, по-видимому, от созвучности имён, сопроводил знакомство восклицанием: «Good, very good!». Следующим, грузноватым на вид мужчиной оказался болгарин со странным именем Сальчо. А третьим компаньоном оказался совсем молодой парень Володя, студент из Санкт-Петербурга. Как раз Володя относительно неплохо говорил по-английски, и это было просто замечательным подарком для Николая на этом этапе.

Двумя минутами позже подошли ещё двое работников, но они уже считались специалистами. Один из них был афро-англичанином с типичным для Англии именем Джон, другой шотландец Тэрри Маккей. Эти два приятеля занимались столярными работами, причём, Маккей, без сомнения, был из тех, кто любил не только знаменитое шотландское виски, но и любые другие крепкие напитки, и это выдавал его синюшный нос.

В доме начиналась реконструкция, и была ровно на той стадии, когда всё старое разрушалось, обрывалось, разбиралось, откалывалось, сбивалось. Поэтому, кроме грубой физической силы, ничего более не требовалось с минимальным набором инструмента в виде зубила, молотка, клещей и монтировки. Но трудовой день начался не с инструментом в руках, а с утреннего чаепития. Второе чаепитие случилось ровно в десять часов. В полдень начался часовой перерыв на обед и ещё одно чаепитие в половине четвёртого. Николай не имел с собой никакой кружки, кроме обеденного «тормозка» в виде бутерброда и термоса, поэтому не участвовал в этих, так называемых, «time tea». Но работать ему не позволили, объяснив, что это практически святое время, потому как вся Англия в эти минуты пьёт чай…

Аудра обрадовалась новости, что он нашёл работу, и стала напрашиваться в гости, говоря, что знакомые ей бабы ездят к своим мужьям. Николай остепенил её пыл, ответив, что у него, вообще, нет возможности её принять. И вообще, это можно осуществить только тогда, когда он найдёт отдельное жильё, а сейчас, когда он живёт не один в комнате, это просто нереально. Ещё он сказал, что его хозяева имеют не своё жильё, они его арендуют. А таких, как он, принимают на постой для того, чтобы покрывать расходы за свою аренду. И так здесь делают почти все. Аудра тогда сказала, что в таком случае во время предстоящего отпуска она совместно с детьми съездит в Польшу на экскурсию. Николай не мог возражать, а напротив, поддержал, сказав, что это великолепное намерение.

Разговор с Аудрой подтолкнул его к более активному поиску жилья и, понимая, что работа у него в этом районе Лондона надолго, он и попытался отыскать его в непосредственной близости. Только все его попытки остались тщетными. Это был очень дорогой район, и в нём жили наиболее состоятельные лондонцы. Поэтому жильё хоть и сдавалось, но оно стоило гораздо дороже, за отдельную комнату просили не менее восьмидесяти фунтов в неделю.

Николай обзвонил своих знакомых по работе на стадионе, и Ричардас его обрадовал, сказав, что у него как раз освободилась комната, и пока она будет примерно до середины августа пустовать. Прямо с работы Николай заехал к своему товарищу, жившему на небольшой тупиковой улице с соответствующим названием Hyde Close. И осмотрев свою будущую жилую комнату, договорился на оплату в сорок фунтов. И прямо тут же, уговорив Ричардаса, на его автомобиле отправились за вещами на New Barnet Street.

Альма, скорее для наигранного приличия, поохала, сожалея о съезде Николая, но на прощание пожелала удачи на новом месте. Николай же на это ответил, что он не прощается, так как будет некоторое время заходить за корреспонденцией, а самому хотелось поскорее уйти из этого, ставшего постылым дома, и никогда в него не возвращаться...

Сложилось всё просто великолепно. Во-первых, за ту же сумму он теперь жил в отдельной комнате; а во-вторых, на более близком расстоянии от станции метро Plaistow; и в-третьих, недалеко находился литовский магазин «Eva». Стало удобнее, с меньшими пересадками добираться до работы, что экономило время.

Оказалось, что фирма, в которой трудился Николай, одновременно вела работы на нескольких объектах. Другой объект, который находился на углу пересечения улиц Artesian road и Courtnell street и в десяти минутах ходьбы от первого места работы, стал для Мика, Сальчо, Володи, Тэрри и Николая основным. Под существующим зданием проектом было предусмотрено создать пространство, которое впоследствии должно будет стать магазином.