BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 10)

Работа заключалась в том, чтобы отрыть этот подвал, но так, чтобы само здание, в котором на верхних этажах жили люди, не разрушилось. Николая очень удивил грунт, который находился под всей площадью этого здания. Это был суглинок, и настолько прочный, и уплотнённый, что, чтобы его «поднять», приходилось использовать электромолоток с лопатчатым наконечником. Простую лопату воткнуть было почти немыслимо, словно это был не грунт, а застывший от низкой температуры пластилин.

Работа была не из лёгких. Первые слои грунта снимались, грузились в тачку и вывозились в транспортный контейнер, который каждый день менялся в конце рабочего времени. После этого убирался весь участок в зоне их работы тщательным образом. Как бы они не старались, грунт при транспортировке попадал на тротуар, на него наступали, и он, таким образом, размазывался на поверхности. Если подметание не давало полного порядка, то приходилось со скребком и водой доводить тротуар до должного состояния. Николай про себя отметил эту отличную черту англичан – сохранение чистоты и порядка на рабочем месте. И это очень красило нацию в целом. Особенно сравнивая со стройками, где ему довелось бывать в своей жизни или просто видеть со стороны. Хотя, видя Лондон своими глазами, он бы не мог сказать, что это чистый город. Порой, в отдельных местах, всё выглядело так, что улицы напоминали пространства после буйной вечеринки...

Сложность такой работы заключалась ещё в том, что нужно было тяжело нагруженную тачку виртуозно вкатить по двум доскам на кромку контейнера и суметь перевернуть её таким образом, чтобы тачку не вырвало из рук, чтобы она при опрокидывании не завалилась набок и самому не полететь вслед за ней. Тут, кроме физической силы, ещё требовались и навык, и ловкость.

Всё гораздо усложнилось, когда они начали углубляться и делать подкоп под существующий фундамент. Из-за стеснённых условий приходилось поднимать грунт вёдрами, а это было неимоверно тяжело. Всё бы ничего, Николай легко привык к таким физическим нагрузкам, но только почему-то стал чаще обычного переносить головные боли. Сердце работало от нагрузок с большим усилием, но, по-видимому, где-то кровь с трудом проходила к определённому участку головного мозга, что и вызывало всплески приступов мигрени. Приходилось глотать таблетки, терпеть и, превозмогая боль, продолжать работать...

Сальчо, с которым Николай больше всего сдружился, раскрыл ему механизм того, каким образом его обманывали. На самом деле фирма платила по семь с половиной фунтов за час, а Николай, работая плечо в плечо с товарищем, получал из них только пять. Разницу в два с половиной фунта забирал как раз агент Марчек за то, что предоставил рабочую силу фирме. Фирма ничего не теряла, и ей было удобно просто позвонить Марчеку или любому другому агенту, и завтра она имела нужное количество людей. Если рабочая сила больше не нужна была, то фирма просто отпускала работника, не имея перед ним никаких обязательств, в том числе и страховые выплаты, положенные при увольнении.

Узнав это, Николай начал продумывать, как устранить очередную несправедливость, и придумал. С помощью Володи Николай раскрыл карту его эксплуатации Мику, который с трудом понял, как это происходит, а когда, наконец-то, до него дошла схема обмана, то стал просить телефон этого Марчека. Но Николай знал, что такой его порыв только испортит задуманное, поэтому не дал требуемый номер, а упросил поступить по разработанному им плану. Мик должен был позвонить в свою контору, где кадровыми делами занималась некая Сьюзи, и попросить её информировать Марчека в том, что услугами Николая они больше не заинтересованы. Но не заинтересованы не потому, что он плохо работает или прогульщик, а из-за того, что компании пока не нужна рабочая сила. Николай после этого пару дней не будет выходить на работу, получит расчёт с Марчека, и тогда вернётся, чтобы устроиться на эту же работу, но только непосредственно в фирму без посредника.

Мик так и поступил, и всё прошло именно по сценарию, который заранее продумал Николай. Непонятно, каким образом, но после трёхдневного отсутствия на работе Николай стал свидетелем того, что Марчек позвонил Мику. Мик ничего не сказал о провёрнутой операции с Николаем, а напротив, набросился на агента, обвиняя его в нечестности и непорядочности. Больше Николай не пересекался с Марчеком и совершенно не чувствовал перед ним вины, ведь две недели он, без своего ведома и согласия, отдавал ему треть заработанного, и это была справедливая компенсация за предоставленную работу. Но каково было удивление Николая, когда после первой недели работы «на себя», в банкомате он посмотрел поступления на счёт и обнаружил, что теперь он получал восемь фунтов за час. Это было не просто классно, а это была ещё одна его победа за место под солнцем этого мира...

Привыкнув и наведя порядок на новом месте жительства, при этом закрепившись, судя по всему, на долгосрочной работе, Николай почувствовал стабильность и некую умиротворённость. Работа была очень тяжёлой и физически изнуряющей, но он знал, что работал ни на кого-то, а на себя, а это было, прежде всего, важно психологически. Теперь он спокойно планировал своё время. Стал готовить себе пищу, а не питаться кое-как и всухомятку. По воскресеньям, когда был не рабочий день, с утра шёл на рынок, который находился в чуть более чем получасовой близости от Hyde Close и закупал фрукты, которые были гораздо дешевле, чем в магазине.

Хотя рынок находился в непосредственной близости от метро Upton Park, Николай почти всегда шёл до него пешком. Ему было приятно наблюдать и жизнь города, и изменения, которые происходили на частных участках, мимо которых он проходил. Эти участки ему напоминали те, которые были разбиты самовольно на пустыре в районе Фолюш в Гродно. Здесь точно также люди огораживали свои наделы, чем придётся, и также, в основном, выращивали огурцы и помидоры. Недалеко от рынка находился старинный стадион и небольшая готического стиля церквушка, которую Николай с любопытством осмотрел. На любимую зелёную тропинку шёл гулять с книгой в руках, которую брал в небольшой библиотеке Ричардаса. Если позволяла погода, то он устраивался вблизи открытого стадиона, граничащего с этой тропинкой, и загорал. Иногда попадал на спортивные состязания, которые с интересом наблюдал.

Сам Ричардас также нашёл долгосрочную работу столяра и был доволен заработком. Его жена Милда трудилась на кухне в какой-то ресторанной сети посудомойкой, но Николай особо этим не интересовался, поэтому не заострял внимания и не знал, где именно. А их единственная дочка Агня имела работу горничной в одной из центральных гостиниц Лондона. Агня была приятной на лицо толстушкой, и в свои двадцать два года мечтала только об одном: о принце, вполне удовлетворённая в остальном. Семья переехала из Каунаса на первой волне эмигрантов независимой Литвы в конце девяностых годов прошедшего столетия, и Агня несколько лет посещала английскую школу, поэтому довольно хорошо им владела. В июле Агня планировала отпуск и собиралась провести его на своей родине, в родном Каунасе. Николай, зная об этом, придумал передать часть денег Аудре, а от неё получить свой аппарат для выжигания по дереву. Он имел с собой фотографии детей и теперь, располагая свободным временем после работы, захотел сделать их портреты.

На рабочем месте имелся небольшой приёмник, который принёс Мик из дома, и он всегда был включён во всё время рабочей смены. Правда, когда трещал электрический молоток, радио не было слышно, но в любом случае оно скрашивало монотонный и тяжёлый труд в остальное время. В эти дни неустанно, практически каждый час, можно было услышать последний хит сладко звучащей мелодии You’re beautiful в исполнении James Blunt. Но седьмого июля привычный и спокойный режим трансляции около десяти часов был нарушен передачей экстренного сообщения о террористических актах, совершенных несколько десятков минут назад в лондонском метро. Сообщалось о двух взрывах и о большом числе пострадавших людей. При этом призывали соблюдать спокойствие и одновременно информировали о прекращении движения на многих линиях метрополитена и надземных общественных транспортных средств. А после десятого часа прозвучало ещё одно дополнительное сообщение о взрыве в автобусе, произошедшем на площади Тависток.

Новость взбудоражила всех, и это обсуждалось всюду, в том числе и в маленьком коллективе, где работал Николай. Правда, если судить по примыкающим к их объекту улицам, то ничего существенного, что намекало бы на панику или суматоху, не наблюдалось и не происходило. Однако после обеда постоянно информировали о прекращении движения практически всего транспорта в первой и второй транспортной зоне Лондона, и это стало основной трудностью для Николая и его товарищей, чтобы привычным способом попасть домой. Из-за предотвращения повторных терактов или переусердия властей, но всё же в Лондоне возник реальный транспортный коллапс. Транспорт через центральную часть города не ходил, поэтому нужно было изыскивать возможность каким-то образом её обогнуть, чтобы в итоге попасть домой. Выручил Мик, который ежедневно приезжал на своём рабочем Форде, предложив Николаю и Владимиру проехать с ним до юго-восточной части Лондона, где он проживал в четвёртой транспортной зоне.