BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 33)

- О, очень разнообразных и по назначению, и по роду деятельности. В Паневежисе – технолог, точнее заместитель главного технолога, в Лунинце, это в Белоруссии – по записи в трудовой книге замначальника цеха, а по факту - исполняющим обязанности начальника цеха. Затем переехали в Гродно, и там я десять лет проектировал электрические сети. А здесь, как я уже говорил, в фирме «Rasa» отвечал за электрохозяйство, и сам его ремонтировал. Электрика и автоматика - это моя среда. Вот, собственно, и всё.

- А в Англии?

- В Англии на стройке, чёрнорабочим. Правда, несколько месяцев повезло поработать простым электриком, но это только как случайность, - ответил Николай, также не углубляясь в подробности.

- Знаете английский язык? – спросила Алдона.

- Нет, немножко понимаю, но был, в основном, в литовско-русской среде, поэтому не особо была возможность слышать английскую речь и тем более выучить. Знаете, я и литовский не очень знаю. Разговорный, но написать что-либо для меня есть настоящая проблема. Так что вы подумайте, нужен ли вам неграмотный, с точки зрения языка, специалист, - говорил Николай, совершенно не думая свататься на работу.

- Ну, почему же, разговариваете, конечно, не совсем правильно, в основном, окончания неверно произносите, но главное, что вы понимаете, что от вас требуется, - сказала она снисходительно, явно давая понять, что для неё это - не это главное. – Мне важно, чтобы был хороший специалист, ну и человек, конечно, тоже.

- Знаете, мне приятно это слышать, но шесть лет назад меня не приняли грузчиком в магазин, отказав в этом только на том основании, что я, кроме «здрасте», ничего сказать не мог по-литовски. – Николай вспомнил это с нотками грусти в голосе.

- Время меняется, и мы во времени меняемся, - философски подметила она и перешла к конкретике: - Что вы скажите, если я приглашу вас в новый коллектив на должность инженера-электрика?

- Пока ничего не скажу, так как понятие инженер-электрик совершенно мне не даёт представление в качестве кого вы меня хотите видеть на своём предприятии, - ответил Николай, пытаясь для себя уяснить, чем именно ему придётся заниматься, если он даст согласие на работу.

- Если честно, то я сама не могу это объяснить, у меня вот записан необходимый штат сотрудников, и есть одна ставка, которая так и указана: инженер-электрик. А каковы его должностные обязанности - не указано, - посетовала она очень искренне, что Николаю ещё раз понравилось в ней.

- Понимаете, может, нужен человек, который должен обслуживать электрическое оборудование; может, человек, должность которого называется энергетик, будет отвечать за энергосистемы предприятия в общем; а может, и то, и другое. Вы можете как-то уточнить, что вам требуется, - говорил Николай всё с той же мыслью выяснить для себя, что ему именно предлагается.

- Хорошо, давайте так, я с проектировщиками и владельцем аквапарка этот вопрос обговорю, и потом мы ещё раз встретимся и более подробно обсудим нашу перспективу. – Алдона сама поняла, что не готова конкретизировать для своего собеседника род его деятельности, поэтому разумно перенесла этот вопрос на другое время. – А ещё скажите, какую зарплату вы считаете достаточной для себя?

- Хи-хи-хи, - захихикал Николай, совершенно изумлённый таким вопросом. – Может, вы имели ввиду достойный уровень зарплаты, а не достаточный. Если речь идёт о достаточной, то могу назвать нижний предел, а верхнего, как понимаете, для человека не существует. Миллиардерам всё время хочется больше и больше.

- Ну хорошо, тогда скажите, какая зарплата для вас является достойной, - улыбаясь, поправилась она.

- После Англии и названная мною зарплата покажется смешной, но это только для меня. Я думаю, вы меня поймёте, если месячную зарплату в семьсот литов, я там мог заработать за два с половиной дня. Но я знаю реальность того, что есть на сегодня в Литве, и знаю, какой уровень зарплат. Если я назову желаемое, то я понимаю, что мне никто её платить не будет. И с учётом всего этого, я назову её в размере, но гораздо ниже желаемого, скажем в три тысячи.

- О, это очень высокая! - искренне произнесла она, - но я вас понимаю, особенно если учитывать и сравнивать с английскими зарплатами. Ну, что ж, спасибо за уделённое время. Если вы потребуетесь, как мне вас разыскать? – спросила Алдона, явно намекая на завершение разговора.

- Можете номер мобильного телефона записать, извините, визитки не имею, - ответил Николай и, видя, что она приготовилась сделать запись, продиктовал: - Восемь-шесть-один-шесть-два-три-восемь-семь-ноль.

- Спасибо! Думаю, что я позвоню, - сказала она, привставая с кресла и точно также протянув для пожатия руку, как и при встрече.

- Всего доброго! – ответил Николай с улыбкой на лице и осторожно пожал хрупкую руку, а отпустив её, направился на выход, но тут услышал:

- Ой, забыла ещё спросить, а где вы живёте, на какой улице?

- В Ратниче, на улице Райгардас, дом семьдесят шесть, - ответил Николай, остановившись и развернувшись в сторону Алдоны.

- Спасибо, всего доброго!

- И вам всего доброго!

Николай вышел из кабинета с очень хорошим впечатлением от встречи. Возможно, этому сопутствовало то, как именно Алдона повела себя в первые мгновения этой встречи. Кто он такой для столь высокого городского начальника, который проявил уважение, встав из-за стола и подойдя для приветственного рукопожатия. Да при этом этот градоначальник - женщина. Явно уставшая, но нашла в себе силы проявить не только уважение, но и улыбнуться как старому приятелю. Николаю жизненный опыт подсказывал, насколько важны именно первые мгновения при знакомстве, и теперь он ещё раз убедился в справедливости этого утверждения. Психологически ему уже было комфортно с ней не только общаться, но и совместно работать, в том случае, если его пригласят…

Глава 11

Побледневшие листья окна зарастают прозрачной водой,

У воды нет ни смерти, ни дна, я прощаюсь с тобой.

Горсть тепла после долгой зимы донесем пять минут до утра,

Доживем... наше море вины поглощает... время-дыра.

Ю. Шевчук

Его пригласили. Но не в здание самоуправления, а в одно из зданий санатория «Dainava», в котором разместился временный штаб будущей администрации аквапарка. Николаю обозначили конкретную его должность и приглашали работать главным энергетиком. Это было для него неожиданным, так как он сам считал себя полуграмотным, чтобы занимать это кресло, ведь сама должность предполагает не только работу с документацией, но и переписку, оформление заказов и прочее. У него появилась даже мысль отказаться от этого. Всё же на этой должности писать придётся, а он знал свои возможности - грамотно написать текст ему было не под силу. Но Алдона познакомила его с непосредственным будущим начальником Витасом с редкой и необычной фамилией по написанию - Chocha, читаемой Хоха, но которую все почему-то произносили как Коха. Николай не понимал, почему так, но лишних вопросов не задавал, считая, что литовцам лучше знать, как читается их собственная фамилия.

Витас, получивший должность заместителя директора по технической части, узнав имя и фамилию Николая, сразу перешёл на русский язык и в дальнейшем, не обращая ни на кого внимания, обычно говорил с ним только на русском. Когда Николай высказал своё опасение по поводу неграмотности, Витас ответил, что это неважно, но в случае затруднения он всегда поможет. Так как парк ещё находился в стадии строительства, его принимали пока на половину должностного оклада. А полный оклад Николаю назвали в размере почти двух тысяч литов на бумаге. Эта сумма не являлась для него притягательной величиной, но он решил согласиться, подумав, что уволиться он всегда сможет.

Первого августа Николай вышел на работу. Он оказался пятым членом администрации нового только формирующегося коллектива аквапарка. Кроме знакомых ему Алдоны и Витаса, работали ещё две молодые девушки: одна из них чернявая и очень красивая Янина Ёнушаускайте, другая, напротив, яркая блондинка с не менее симпатичной внешностью Моника Груздене. Познакомились. Янина, улыбчивая, приветливая и общительная, расположила к себе Николая сразу. Она являлась секретарём, и её характер явно отвечал требованиям этой должности. Удивила и Моника, когда Николай узнал её должность главного финансиста. Слишком она была юной и хрупкой с виду девушкой, и это как-то не сочеталось с полученным ею креслом. Конечно, думая так о Монике, Николай частично судил по своей жене, которая вечно жаловалась на издержки и трудности бухгалтерского дела, а в последнее время и вовсе стала приносить работу домой. И, рассматривая крупные и красивые глаза Моники, он подумал о том, что как она сможет справиться с тем объёмом работ, который явно будет немаленьким.

Кадры пополнялись каждый день и, в первую очередь, отыскивали руководителей будущих подразделений. Всё-таки через несколько дней и Викторас пришёл работать в аквапарк, его приняли руководителем отдела по присмотру за оборудованием и техникой безопасности. Его появлению Николай был очень рад, всё же их связывало многое, и их дружеские отношения сохранялись. В этот же отдел приняли худощавого парня Дарюса, который, как понял Николай, был перетянут Витасом из городского «Водоканала» и с которым в недалёком прошлом они были коллегами.