BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 31)

Александр остался доволен: ведь он был единственный, кто получил ощутимый подарок, другим достались только сладости. У детей начинались каникулы, поэтому Николай им сказал, что в один из дней вместе съездят в Вильнюс и купят тот же музыкальный центр, который они хотели иметь. Но дети завели разговор о том, что хорошо бы завести какое животное, кота или собаку, ведь Симба ушёл, и теперь у них никого нет. Николай очень хорошо их понимал и, вспомнив себя четырнадцатилетним, рассказал, как у него появилась немецкая овчарка, как он её дрессировал и как она пропала. Рассказ повлиял, и дети загорелись желанием заиметь собаку и никакую другую, кроме как немецкую овчарку.

Николай, чтобы не терять время, вернулся к тем работам, которые в его голове давно были запланированы. Нужно было поменять, в первую очередь, входные двери. Но, кроме того, чтобы их поменять, Николай, предусматривая дальнейшую реконструкцию, обговорил с Аудрой перенос этой двери на то место, где теперь было окно. Таким образом, входная дверь в коридор по проекту оказывалась напротив двери входа в кухню, что было очень удобно. В дальнейшем планировался перенос лестницы из коридора во внутреннюю часть дома, но для этого нужно было разобрать печь, занимающую значительное пространство кухни.

Дом считался их собственностью. По крайней мере, Ада, мать Аудры, успела оформить дарственную ещё до своей кончины. Но Николай, отлично понимая отца, который строил, создавал или платил за эту печь, сказал Аудре, что нужно с тестем согласовать их задумку. И в итоге они поговорили с отцом, рассказав свои планы и намерения. И отец этому не препятствовал и не возражал, сказав коротко и понятно: «Это ваш дом, и вы сами делайте, что хотите.». На взгляд Николая, они всё сделали очень правильно и корректно, тем самым, не дав повода тестю нервничать или переживать, если вдруг ему это было бы не по душе.

Чтобы сделать заказ окон и дверей (вторую дверь Николай задумал для будущего своего кабинета, который можно было сделать только после переноса лестницы), Николай сделал обмеры и расчёты, и с этими данными отправился в Алитус. Его свояк, Гинтарас, как раз работал в компании, которая и производила пластиковые окна и двери. Причём, он принимал заказы и делал расчёты, что очень было удобно для Николая с той точки зрения, что его не обсчитают и, возможно, изделия выполнят более качественно.

Сделав заказ, между делом, он сказал Гинтарасу, что ищет для детей щенка немецкой овчарки, и если вдруг он увидит объявление, то попросил его известить. Буквально через два дня Гинтарас позвонил Николаю и сказал, что один человек продаёт месячного щенка овчарки, но только это «девочка». Николай, ещё судя по гончим собакам отца, знал, что лучше иметь кабеля, так как с суками больше было проблем, поэтому не особо этому обрадовался. Пообещав перезвонить, Николай решил прежде посоветоваться с Аудрой, которая, в принципе, была против приобретения собаки. Когда он обрисовал ей ситуацию, она сказала, что теперь можно стерилизовать, и поэтому неважно, девочка ли это будет или мальчик…

На следующий день Николай привёз почти чёрный, но очень пушистый комочек с обвисшими ушами, который обошёлся ему в сто литов. Детскому восторгу не было предела. Саша очень психанул от того, что Лигита не выпускала из рук умиляющего своим видом крошечного щенка. Видя это и понимая, что у щенка должен быть один хозяин, Николай сказал, что именно Саша, как старший по возрасту, несёт ответственность за собаку, а значит, и является ответственным за её воспитание. Лигите пришлось смириться, и на этом внутренний назревающий конфликт – чья собака, успешно был разрешён.

Задумались о кличке. Николай не настаивал, но предложил кличку именно из своего детства той овчарки, которую помнил до сих пор – Кобра. Но Аудра воспротивилась, сказав, что ей такое имя не нравится. Предлагались разные варианты, но всё никак не приходили к единому мнению. Их разногласие сгладила подружка Лигиты Эгля, которая прибежала посмотреть на щенка и рассказала, что у неё дяди был чёрный доберман по кличке Лорд. «А почему бы не назвать её Лорда!?» - предложила Эгля, и на этом вопрос с кличкой разрешился. На этот момент Лорде исполнился один месяц, о чём Николай информировал детей и обратил их внимание, что она появилась на свет в один день с бабушкой Адой – шестнадцатого мая.

Проблемы начались прямо в первую ночь. Возле гаража, за теплицей, наскоро сделали небольшую оградку, куда и поместили Лорду. Днём она всё время была под вниманием детей, которые не отходили от неё и большей частью не выпускали из своих рук. Николай предупредил их, что щенка овчарки ни в коем случае нельзя брать за уши, так как не сформировавшийся эластичный хрящ уха попросту можно легко сломать. Дети вроде бы это предупреждение понимали, только, как понял Николай, вряд ли его придерживались.

Визг начался, как только стемнело. Ночь, для оставленной в одиночестве и без внимания малышки, либо пугала, либо была ей холодна без материнского тепла или детских рук. Николай дважды вставал с постели и шёл к ней, стараясь успокоить. Он принёс ей старую шерстяную кофту, чтобы у неё пропала дрожь, предполагая, что ей холодно, но стоило ему уйти, щенячий визг возобновлялся и не прекращался в течение всей ночи.

Утром от соседа Урбанавичуса получили не очень лестные высказывания по поводу их приобретения, и уже нужно было думать о том, чтобы детская радость не доставляла неудобства соседям. Николай вместе с Александром начали строить собачью будку с учётом будущих размеров Лорды. Делали его в виде домика, который полностью утеплили стекловатой. На это потребовалось чуть больше двух дней, поэтому две ночи пришлось Лорду держать в гараже, где её нытьё не так было слышно.

Николай созвонился и встретился с Викторасом, который по-прежнему продолжал работать в фирме «Rasa». Обговорив возвращение, Викторас спросил:

- Пойдёшь вновь к нам работать?

- А меня примут? – без всякой задней мысли спросил Николай, совершенно не думая туда возвращаться.

- Я думаю, без проблем, примут. Эвалдас как-то спрашивал о тебе, я сказал, что ты ещё в Англии, и у тебя всё хорошо. А какие у тебя планы, работать то где-то надо.

- Да, Эвалдас единственный из компаньонов, который более-менее думает о людях, в отличие от остальных. А где работать, так я уже об этом думал… Правда, вот сейчас пока тепло и нет работы, хочу свой дом утеплить. А для этого сначала нужно перенести вход и установить новые двери. Уже заказал и установлю заодно балконную дверь, как раз она будет над главной входной дверью. В перспективе думаю осуществить свою мечту – заняться радиоспортом, поэтому планирую сделать маленький кабинетик над коридором и выходом на балкон. Будет очень классно вот в такую пору выйти на этот балкончик ранним утречком, потянуться и порадоваться жизни… Вот такие у меня мечты на сегодня, - отчитался Николай перед своим бывшим начальником о своих планах, которые были для него первостепенными. Но, вспомнив вопрос Виктораса о работе, продолжил: - Знаешь, не хочется идти работать за семьсот литов, которые я там зарабатывал за два с половиной дня. Я думал о том, чем я займусь по возвращению, и на сегодня у меня эта мысль ещё больше доминирует. Викторай, нужно работать на себя, а вообще, как жизнь показывает, лучший бизнес в мире - это тогда, когда не ты, а на тебя работают… Так вот у меня такая мысль, и мы можем её осуществить вместе. Официально создаём и регистрируем строительную фирму. На первом этапе всё делаем сами, вдвоём. Берём квартиру на капитальный ремонт и ремонтируем. Ты сантехнику, я электрику, а отделку: гипсокартонные перегородки, плитку, штукатурку, малярку, столярку будем делать общими силами. Одну-две квартиры или частных дома сделаем, будет видно, стоит ли игра свечек. Если всё пойдёт в лучшую сторону, будем привлекать в компанию уже специалистов: одного плиточника, одного столяра и так далее. Поверь, в Англии всё построено на таких миниатюрных компаниях. Нет, там и есть крупные строительные фирмы, но они и строят крупные сооружения, такие, как стадионы, дома и прочее. Ну, что скажешь на такое предложение?

- ... - Викторас какое-то время задумчиво отмалчивался, но в итоге нашёлся и ответил: - Я-то думаю, что здесь не получится развернуться. Не забывай, Литва - это не Англия. У людей нет таких денег, чтоб вызывать электрика только для того, чтобы лампочку поменять, как ты рассказывал. Может, в Каунасе или Вильнюсе и можно таким делом заняться, но в Друскининкае, как мне кажется, это невозможно.

- Викторай, ты по себе судишь. Вот купил ты дом, и сам его доводил до ума, но ведь не все это могут делать. Есть люди, которые и лампочку ввернуть не могут… Ну, я тебе ничего не навязываю, только сам к осени займусь этим вопросом вплотную. Возьму лицензию на первое время, а там посмотрим, куда кривая выведет. Но сегодня точно знаю - у меня, правда, нет желания идти и на какого-то дядю корячиться. – Николай был искренен, потому как английская жизнь наглядно показала, что мир построен на эксплуатации одного человека другим. Быть нижним звеном в этой цепочке ему не хотелось, даже исходя из того, что какой же тогда смысл был в получении образования. – Может, ты в чём-то и прав, я имею ввиду Друскининкай, но я бы сегодня ниже, чем за две тысячи, не пошёл бы работать даже здесь. Так что, если узнаешь о наличии такой вакансии, то сразу сообщай, даже если это будет глубокая ночь, - сказал Николай, придавая своей последней фразе юмористический оттенок.