Baltasarii – Навстречу ветру (страница 58)

Ну конечно, не зря же златомордый тут обосновался. Нужно и ему свою медную крону вставить. Во все отверстия. И ведь не проигнорируешь. Любые решения этих «судей Альянса» всегда в приоритете. Разве что у королей на них управа есть. Но аен Ривас — не король, очевидно. Интересно, кто-нибудь наконец-то потрудится представить светорожденного Сиду? Слева пахнуло медом и яблоками.

— Азаон, — донеслось от артефакта, а лицо Императрицы закаменело. — Не могу сказать, что рада тебя видеть. Ты уже стал Старшим Поколения? Уже можно поздравлять?

Разговаривать с джевеодан, как с равным — это сильно. У девушки должна сталь в бриджах звенеть, если не адамантит.

— Можно, эдлеи Хелена, — изысканно поклонился джевеодан. — Да и вас, смотрю, судьба не обидела. Как себя чувствует ваш доблестный супруг?

Глаза Императрицы оглядели операционный зал, потом вновь посмотрели на Дитя Звезд. Приязни в красивых глазах не добавилось ни на золотник.

— Это закрытые сведения. Но я готова ответить на твои вопросы лично, Азаон. Только… — девушка повела глазами в сторону Сида.

— Дайте разрешение, ваша светлость, — не попросил, повелел златокожий. — и договоритесь с темными о поддержке. Своими силами вы не сдержите искаженных. Я сказал.

— Будет исполнено, светорожденный.

Не, ну а что Сид мог еще ответить?

Порт, как стратегически важный объект, был очищен от искаженных одним из первых. И как бы не старалась стража, без жертв и с той и с другой стороны обойтись не удалось. Стражники старались не убивать, а изолировать тварей, все же была надежда исцелить зараженных. И хотя сам процесс изоляции был весьма опасен, просто убивать вчерашних соседей руки не поднимались.

Сейчас вся стража патрулировала остров, отбрасывая чудищ от наскоро собранных баррикад и выискивая выживших. Часть защищала джевеодан, которые занимались непонятно чем. Еще часть отсыпалась и залечивала раны. А потому организация торжественной встречи темной делегации полностью упала на плечи Сида и всех наличных гвардейцев.

У светлых было целых две дюжины гвардейцев, пара средних рыцарей, Сид с секретарем и один высокомерный джевеодан. Не то, чтобы этого было достаточно против пары тысяч темных, но если уж собрался торжественно встречать извечных врагов, то к делу надо подходить максимально серьезно. Эпик, достойный кесхейнских скальдов. Хорошо, что этих северных ребят здесь нет, одни проблемы с этой горячей кровью берсерков. Совершенно неуправляемы.

«Затмение» темные решили не швартовать, маловат порт Виалвейна для таких конструкций. Потому в качестве шлюпки тиранцы использовали один из величественных галеонов. И первыми, кто сошел со сходней, оказались кесхейнские берсерки. Хуманов так в пятьдесят. С незнакомой клеткой на килтах. В этот момент Сид почувствовал невероятный душевный подъем и чувство нереальности происходящего. Может аен Ривас демиург? Творить реальность силой мысли — что может быть прекрасней! Осталось только о чем-нибудь хорошем подумать. Так, Сид. Думай о деньгах и женщинах. Красивых женщинах!

Звероватые мужики в клетчатых юбках, разбившись на тройки, умело взяли под контроль всю территорию высадки. Самый здоровый из них, с выбитым на нагруднике медведем, махнул рукой в сторону сходен. В ответ на его команду на берег ступила следующая партия тиранцев. Хорошо быть демиургом! По сходням спускались самые красивые из виденных когда-нибудь Сидом представительниц прекрасного пола. Теперь осталось лишь денег дождаться. Или казематов. Вряд ли сотрудничество с тиранцами пройдет бесследно, не смотря на протекцию светорожденного. Виноватого бхута святоши всегда найдут.

Экзотичная и опасная кхуорра сразу приковала к себе взгляды мужчин своей инаковостью и точеными очертаниями. Изящная темная альви, что шла рядом с ней, выгодно отличалась более узнаваемыми утонченными чертами высшей аристократки. Но жемчужиной делегации оказалась сама Императрица. Прекрасный и печальный образ рыжеволосой хуманы подчеркивало творчески переработанное белоснежное одеяние паломницы. И это платье ничуть не скрывало заметный животик будущей матери. Из-за левого плеча Сида послышался судорожный вздох. Лин тоже оценил композицию. У парня, несомненно, очень хороший вкус.

Только вот самого Риваса интересовали четверо одинаково снаряженных, но таких разных телохранителей венценосной особы. Судя по черненным адамантиевым доспехам, украшенных черными перьями, на святую землю ступили птенцы Ворона. Самые умелые и самые известные воины тиранцев. Да они вчетвером, взгляд Сида скользнул по кхуорре, впятером могут зачистить весь Виалвейн и дыхание не сбить. На две тройки рыцарей-панцирников, приземлившихся чуть дальше, никто уже и не смотрел. Кто там следующий появится из недр галеона, Сид решил не загадывать. И правильно. Потому как следом по сходням спустили гроб.

— Так что же случилось с Вороном? — поприветствовал Азаон темных, едва Императрица остановилась локтях в трех от светлых.

В ответ венценосная паломница лишь обозначила кивок в сторону гроба, что аккуратно несли аж восемь воинов. Сида окутали ароматы остреллы и ореха.

— Значит — Камень, — заключил светорожденный. — Вы понимаете все риски?

Императрица, красоту которой связной артефакт передавал весьма условно, лишь улыбнулась самыми уголками спелых губ.

Кесхейнцев, как и обычных темных солдат, становилось все больше. Вскоре воины в темных сюрко заполонят весь причал. Нужно было начинать обещанное взаимодействие. Ну, или незапланированный, но ожидаемый конфликт. И похоже, что конфликт был все ближе. Берсерки уже собрались кружком возле одного из складов, где временно разместили выживших, и что-то возбужденно выкрикивали. Обе делегации, за исключением гроба, не сговариваясь направились туда.

Сид знал, что без конфликтов не обойдется, но чтобы так сразу… Уже приближаясь к северным воинам, аен Ривас опознал ритуальный круг. Дело плохо. Кесхейнцы готовились к поединку чести и остановить их не смогут даже джевеодан с Императрицей вместе взятые. Даже если Эн-Соф сейчас сойдет на остров, помешанные на чести северные медведи не откажутся от своих намерений.

В круге уже стоял предводитель лохматых воинов. А еще туда выталкивали одного из недавно прибывших на остров аристократов.

— Ситра, жалкая ты душонка, — прогудел кесхейнский вождь. Тот самый, с медведем на нагруднике. — Ты готов ответить за свои поступки?

— Хален, — аристократ, судя по чертам родом с Месхиеле, напуганным не выглядел. — Ты все же выжил. Какая досада.

— Мы можем это остановить? — вполголоса спросил Сид в воздух.

— Можем, — впервые произнесла Императрица чудным голосом. — Но не будем.

Наместник вопросительно посмотрел на светорожденного и получил в ответ отрицательный кивок. И выдохнул сквозь зубы.

— Этот… разумный, — снизошла паломница до объяснений. — Сильно задолжал моей семье.

— Это самосуд, — предпринял еще одну попытку остановить конфликт Сид.

— Это их право, — вновь покачал головой Азаон.

— Будешь сражаться, старый друг? — насмешливо поинтересовался Хален. — Или, может, попробуешь бежать? Откупиться? Позорно умрешь? Что выберешь?

На фоне здоровенного кесхейнца, пусть тот уже и освободился от большей части доспехов, месхиелец смотрелся сущим мальчишкой.

— Ты невероятно щедр на варианты, старый друг, — спокойно ответил Ситра. — Но я выберу поединок. Никто не скажет, что аин Анелджил запятнал свое имя трусостью.

— Было бы что пятнать, но тебе виднее, — в голосе имперского аристократа послышались нотки уважения. — Дайте ему оружие, которое он выберет.

Еще пару минут поединщики готовились. Хален разделся до пояса, подставив полуденному Оку могучие плечи. Ситра ограничился скинутым камзолом, оставшись в вышитой сорочке. Оба приняли от кесхейнцев одинаковые бастарды. И если в лапах имперца меч смотрелся вполне органично, то для светлого клинок явно был великоват. Но вот настал момент, когда все приготовления завершились.

Противники сошлись в центре круга под ритмичный грохот кулаков кесхейнцев о кирасы. По мнению Сида, оба вполне умело владели клинками. Вот только Хален явно превосходил щуплого Ситру в мастерстве убивать разумных. И чем дольше длилось противостояние, тем яснее становился этот факт. Месхиелец, верный южной школе, ставил на подвижность и уклонения. Хален же избрал агрессивный напор, мастерство и характерное для северян презрение к смерти. И вскоре Ситра стал сдавать. Противник был слишком силен и, без сомнения, более опытен. Рано или поздно аристократ Альянса должен был допустить ошибку, которая стала бы для него фатальной.

В какой-то момент Хален пошел в контратаку и, пройдя защиту соперника в пару мощных ударов, насадил Ситру на клинок, пробив того насквозь. Бастард месхиельца выпал из ослабевших пальцев, а сам аристократ упал на колени, судорожно цепляясь за торчащее из тела лезвие.

— С… — изо рта Ситры пошла кровавая пена. — Сын.

Кесхейнец посмотрел на поверженного врага и друга с непередаваемым выражением. Но, кажется, понял, что хотел сказать умирающий.

— Род тор Строг не имеет более претензий к роду аин Анелджил, — громко и четко произнес Хален. — Между нами нет вражды, старый друг.

— Благо… — прошептали окровавленные губы. — …дарю.

На последние слова у месхиельца ушли все оставшиеся силы, и вскоре свита тор Строга бережно заворачивала труп поверженного поединщика в саван.