Baltasarii – Навстречу ветру (страница 60)

Девушка присела на теплом Камне и несмело обернулась. Муж смотрел на нее со скепсисом. Да еще и головой неодобрительно покачал. Но Хелена остро, как никогда прежде, чувствовала, что недовольство наигранное. Что муж искренне рад, что все живы. И когда Лир раскрыл объятия, она просто рухнула в них, как в омут, стараясь прижаться как можно плотнее к любимому и такому живому своему мужчине. Уже оплаканному, но сумевшему вернуться.

— Ну что ты плачешь, родная? — мягко улыбнулся Лир и ласково погладил ее животик. — Я здесь, с тобой.

— Очень уж ты любишь пафосно умирать, — шмыгнула носом Хелена. — К месту и не очень.

Девушка извернулась в кольце рук мужа. Провела ладонью по щеке любимого. И поняла, что ее рука какая-то странная. Еще тоньше и изящнее, чем раньше. С серовато-бледной кожей, что сверкала перламутром в лучах Ока. Совсем, как у Лира. Это еще что такое?

— Заметила, — в нежной улыбке мужа появилось озорство.

— Что заметила? — начала заводиться Хелена. — Что такое я должна была заметить?! Не беси будущую мать!

— Сав-лорд, сав-леди, — прозвучал из-за спины постный голос джевеодан. — Не хотелось бы вас отвлекать, но у нас еще есть дела.

— У нас? — хмыкнул Лир, изо всех сил удерживая выкручивающуюся жену.

— У нас, — все так же бесстрастно подтвердил Азаон.

— Что ты там мелешь, Азаон?! — рявкнула Хелена, оставив попытки оторваться от обретенного мужа. — Что значит, «сав-леди»?!

— То и значит, Вечная Императрица, — с этими словами дже-лорд, покопавшись в многочисленных складках своего халата, достал небольшое зеркальце на богато отделанной ручке.

Хелена посмотрела в зеркальце. Хелена потерла глаза. Хелена посмотрела еще раз. С той стороны, из зазеркалья, на нее смотрела она. Та, что одновременно была Хеленой и не была. Черты симпатичной молоденькой хуманы приобрели аристократический лоск и совершенство статуи. Бледно-серая кожа светилась перламутром. Волосы окончательно порыжели, приобретя медный отлив. Уши заострились, на зависть альвам обеих ветвей. А глаза… Ее чудные серо-зеленые глаза обратились парой провалов тьмы с золотистыми колечками радужек.

— Это… я? — неуверенно промямлила девушка.

— Ты, моя хорошая, — дыхание Лира согрело чувствительный кончик острого уха. — Ты, конечно. Красавица, правда?

— То есть, ты хочешь сказать, что раньше я была недостаточно красива. Так что ли?

— Нет пределов совершенству, любимая, — умело съехал с темы муж.

А потом начались поздравления, на время которых Азаон согласился отложить свои неотложные дела. Миранда и Хален обнимались с Хеленой. Отец откровенно плакал, уже мысленно похоронив дочь и вновь обретя ее. Генри с Ррычем забористо хохотали, давая выход напряжению прошедших дней. Сигриниаль в обнимку с Аири облегченно улыбался. Кир мял Его Императорское Величество в сильных руках, благо, Ворон не особо возражал. Даже измученный бессонницей и ответственностью аен Ривас, поддавшись общей атмосфере радости, улыбался во весь рот.

Потом был путь до крепости наместника, что возвышалась над всем Виалвейном. Путь по улицам, разоренным чудовищами, что несколько остудило общий настрой. Затем гостям острова дали время привести себя в порядок после обряда. А еще через час высокие договаривающиеся стороны встретились в обеденном зале. Поговорить и утолить голод.

Говорил в основном Азаон. И то, что он излагал, не внушало и капли оптимизма.

— Подытожим, — произнес Лир, когда дже-лорд наконец выдохся. — Творец создал ронове, как источник э’лирр для Нереи.

— Не совсем так, — отпил Азаон вина из бокала. — Наши архивисты точно не знают. Общепринятая версия — ронове преобразованы из провинившихся обитателей прежнего мира, что существовал до Нереи. Или существует параллельно. Или будет существовать…

— Они здесь вину, что ли, искупают? — глаза Оррвела горели фанатичным огнем исследователя-маньяка.

— Верно, — джевеодан согласно кивнул, неприязненно покосившись на кобольда. — И раз в несколько тысяч лет Эн-Соф дает слабину. Посмотреть, как будет себя вести тот или иной пленник.

— Шанс на искупление, — прошептала Хелена свою догадку.

— В яблочко, сав-леди, — нахмурился Азаон. — Да только ведут себя эти обитатели Бездны не так, как задумывал Творец. Они, по обыкновению, тут же пытаются захватить побольше власти и разумов. Устраивают жертвоприношения и творят разные непотребства. Кто-то более успешно, кто-то менее. Вот последний, например, уже дважды ставил Нерею на грань тьмы.

— Ну второй раз сейчас за стеной, — кивнул в сторону центра острова Дан. — А когда был первый?

— Война Перворожденных, так Азаон? — догадался Лир. — Наэат за это извинялся?

— Так это было извинение? — слова Хелены сочились сарказмом. — А я и не поняла, глупая.

— Война Перворожденных, — голос Азаона звучал приглушенно, сожалеющее. — Величайшая ошибка джевеодан. Ронове обманом стравил нас и савваарти, первых детей Эн-Соф. И прежде, чем мы смогли остановиться, семьи наших темных братьев были истреблены в страшной войне. Да и наши потери были весьма впечатляющие.

На обеденную опустилась тишина. Каждый из сидевших пытался осмыслить то, что рассказал дже-лорд. И подготовиться к тому, что он еще расскажет.

— Что касается вашего замечания, прекрасная Хелена, то вы абсолютно правы, — вновь заговорил Азаон. — К сожалению, из-за особенностей расы, что заложил Творец, джевеодан могут свернуть с выбранного пути лишь пару раз за жизнь. У Поколения Наэата этих попыток не осталось. Потому он предпочел умереть.

— А какого пути придерживаетесь вы? — неожиданно подал голос молчавший до сего момента Сид.

— Мое Поколение приняло путь Служения. Мы поклялись возродить савваарти.

— Зачем? — теперь Оррвел. — Какой вам прок?

— Помимо исправления чудовищной ошибки, мудрый Чтец? — Азаон вновь смочил гордо вином. — Савваарти — единственные, кто может без особых потерь и наверняка заточить тварь в Бездне.

— Я читал об этом в родовой библиотеке, — Лир был далеко, где-то в своих мыслях. — Ты говоришь о размене. Так?

— Размене? — забеспокоилась Хелена. — Каком еще размене?

— Видимо, обмен жизни савваарти на заточение ронове, — предположил Оррвел и, посмотрев на дже-лорда, понял, что угадал.

Поняли это и другие.

— Я не отпущу его, — твердо сказала Хелена. — Ты не заберешь его снова!

— Что же, это будет ваш выбор, — на лице Азаона появилась грустная улыбка. — Еще пару лет мы сможем сдерживать тварь. А затем джевеодан закончатся и наступит закономерный конец. Нерею поглотит тьма. Но это наш долг, мы готовы заплатить свою цену.

Как же так? Снова терять? Опять не жить, существовать без него? Хелена умоляюще посмотрела на Лира. Он сильный и умный. Он обязан что-то придумать!

— Я чувствую, что ты недоговариваешь, Азаон, — спокойно посмотрел на дже-лорда Лир, как будто не ему предназначена роль жертвенной овцы.

— Просто хотел, чтобы все присутствующие, — златокожий на этих словах внимательно посмотрел на Хелену. — Прониклись.

— Прониклись, — кивнула Императрица. — Не томи.

— Выхода нет, но есть шанс, — вновь потянул театральную паузу Азаон. — Кровавое венчание.

Лир откинулся на спинку кресла с понимающим выражением на лице.

— Звучит как-то зловеще, — выразил общее мнение Сид.

— Ну, все не так плохо. В этом вопросе, по крайней мере, — дже-лорд рассеянно покачал бокал в руке. — Суть в обмене кровью между супругами. После ритуала савваарти будут чувствовать друг друга, как себя. Не останется тайн. Только две личности, живущие своим партнером. Не каждый на такое согласится, — Азаон отпил еще немного вина. — Потому я не в праве даже просить об этом.

— И как это единение поможет заточить тварь? — Сид опередил Хелену, сорвав вопрос с ее губ.

— Все дело в нашей природе, — задумчиво произнес Лир. — Для победы над ронове нужно стать ронове. Только Бездна может заключить Бездну. Но вернуться обратно уже не выйдет, пустота пожрет меня изнутри, не дав и шанса. И даже Камень не поможет. Так говорилось в фолиантах моей семьи, — Ворон с нежностью посмотрел на свою супругу. — Однако, можно создать якорь.

А Хелена думала о том, что ее зря уговаривают. Да предложи ей Лир такое еще при встрече в том лесу, где она горевала о кончине Ррыча, она согласилась бы уже тогда. Без всяких колебаний. Может тогда удалось бы избежать покушения, да еще много чего. Хелена даже не думала, что можно стать еще ближе к своему любимому. Еще роднее. Ну, раз можно, то чего ждать то? Делать надо.

Лир, ее любимый муж, понял все без слов. Парень достал из-за пояса кинжал, тот самый, которым девушка пользовалась на Камне, и проколов кожу на ладони, поднес горсть к ее лицу. От темной тягучей жидкости в его ладонях остро тянуло орехом.

— Азаон, — в голосе Лира звучало повеление.

Златокожий, не медля ни мгновения, сформировал перед собой красивый золотистый цветок, лепестки которого постоянно двигались, проникая друг в друга. Все вокруг затаили дыхание. Дже-лорд встал из-за стола и, бережно неся цветок, подошел к Хелене. Слегка подтолкнул аркан, и тот без следа растворился в груди Императрицы. А потом девушка, подчиняясь кивку Лира, осторожно глотнула крови с рук мужа. Вкус не был неприятным, но ни на что непохожим.

Во рту разлился аромат цветущего орешника. А потом Хелена вдруг поняла, что сожалеет, что не сказала самой себе об обряде раньше. Что она пошла на ритуал, чтобы спасти себя, не спросив у себя разрешения. Что она себя любит больше своей жизни. Что пройти через этот обряд было необходимо, когда искала себя же в тот момент, когда ее — Хелену — украла долбанутая Иарна. Как ей было плохо, когда она подверглась пыткам фанатички. Как будто она не только вспоминала боль от издевательств, а еще и чувствовала ее со стороны. Или… Девушка внимательно посмотрела на мужа. Это ведь не ее чувства. Все это испытывал и испытывает ее любимый Лир.