Бахтик Аширов – Разделенные (страница 3)

Глава 2

Через два часа Генрих мчался в своём флаере, который теперь работал как часы благодаря его собственным усилиям. Перед вылетом он заехал на вибро-мойку, где нано дроны довели транспортное средство до кристального блеска, отполировав каждую линию корпуса.

Прилетев к дому Элеоноры, он аккуратно примагнитился к парковочной площадке на её этаже. Мягкий щелчок подтвердил, что система стабилизации зафиксировала флаер. Как только двери плавно скользнули в стороны, Генриха встретила Элеонора, сияющая от счастья. Её глаза переливались лёгким голубоватым светом встроенного интерфейса, а улыбка добавляла тепла в этот хромированный, технологичный мир.

– Привет, любимый! – произнесла она, уже протягивая руку, чтобы помочь ему выбраться.

Генрих, с лёгкой ухмылкой, протянул руку в ответ.

– Готова к идеальному вечеру?

Флаер двигался по воздушной магистрали, послушно вписываясь в упорядоченный поток транспорта. Взгляд устало скользил по однотипным габаритным огням впереди, пока весь обзор не закрыл массивный грузоперевозчик. Его бок сиял яркой рекламой: механические голоса приглашали испытать новинки виртуальных ресторанов, а мерцающие пиксели демонстрировали домашние принтеры еды, обещающие невероятно аппетитные блюда из пищевых картриджей, поставляемых той же фирмой.

Этот воздушный гигант двигался с нарочитой медлительностью, будто намеренно испытывая терпение окружающих. Поток транспорта позади него сдержанно бурлил, но обогнать его на узкой полосе магистрали было невозможно – оставалось только ждать.

Шесть светофоров. Целых шесть. Время тянулось мучительно медленно, словно густой сироп, пока, наконец, грузоперевозчик не свернул с магистрали, открывая долгожданный простор впереди. Флаер слегка качнуло на волне подхватившего его воздушного потока, и, ускорившись, он вновь обрёл свой привычный ритм движения.

Наконец, пара добралась до одного из ресторанов популярной сети. Заведение встречало их мягким свечением голографических вывесок, приглашающих посетителей насладиться уникальным опытом. Внутри всё было выполнено в минималистичном стиле: гладкие стены без лишних деталей, скрытые источники света и почти полное отсутствие персонала – всё управлялось автоматизированными системами.

Центральным элементом ресторана были нейрованны – индивидуальные капсулы для полного погружения. Каждая ванна наполнялась специальным гелем, который обеспечивал комфорт и связь с сенсорными интерфейсами. Встроенные модули позволяли не только моделировать выбранные локации для трапезы, но и обеспечивали синхронизацию всех ощущений: вкуса, запаха, температуры и текстуры.

Пара расположилась в своих нейрованнах, позволив телам расслабиться в мягкой поддерживающей среде. Сенсоры автоматически отсканировали их параметры, чтобы предложить персонализированный выбор локаций и блюд. Через несколько мгновений перед ними открылись голографические пейзажи: тропический пляж с лёгким бризом, таинственные леса с переливами светлячков, величественные горы с видом на бескрайние долины.

После выбора окружения система перешла к составлению меню. Ассортимент был почти безграничен: каждая позиция сопровождалась описанием, указывающим на идеальный баланс вкуса и пользы. Модули подачи пищевых капсул располагались по бокам нейрованны. После подтверждения заказа системы синхронизировали их содержимое с виртуальными ощущениями, превращая пищевые капсулы в полноценные блюда.

Первое блюдо появилось на их "столах" почти мгновенно: суп с густым ароматным бульоном, кусочками овощей и специями. Виртуальная подача была настолько реалистичной, что тонкий пар медленно поднимался над поверхностью, создавая ощущение абсолютной реальности. Каждый глоток сопровождался ярким всплеском вкусов, тщательно моделированных для полного удовлетворения.

Пара наслаждалась трапезой, полностью погружаясь в симулированную реальность. Лёгкие волны звуков, сменяющиеся ароматы и идеально продуманная текстура еды создавали впечатление, что их окружение и блюда реальны. Авансы, данные рекламе, полностью оправдывались.

– Интересно, – проворковала Элеонора, смакуя безупречное суфле из крабового мяса. – Настоящие продукты такие же на вкус?

– Не знаю, – ответил Генрих после короткой паузы. – Какая разница? Главное, что мы можем наслаждаться общением друг с другом.

Он встал, подошёл к Элеоноре и протянул ей руку. Лёгкая мелодия заполнила пространство, словно подстраиваясь под их настроение. Они обнялись и начали двигаться в спокойном ритме музыки, погружаясь в приятный момент.

И вдруг в воздухе, словно из ниоткуда, проявилось сообщение:

– Если вы желаете уединиться для соития, требуется обоюдное согласие и подтверждение биологического возраста. Счёт будет добавлен к общей стоимости.

Элеонора густо покраснела, её щеки загорелись, будто вспыхнули под лучами невидимого солнца. Генрих усмехнулся, но, заметив её смущение, деликатно коснулся невидимой панели управления и отмёл предложение системы.

– Это была ошибка системы, – с лёгким смешком сказал он, пытаясь снять напряжение. – Давай просто потанцуем.

Элеонора кивнула, опустив глаза, но спустя мгновение снова взглянула на Генриха. Музыка продолжала звучать, наполняя пространство спокойствием и теплом.

В целях предотвращения заболеваний и нежелательных ситуаций, связанных с насилием, система строго регулировала физические контакты между мужчинами и женщинами. Такие контакты разрешались исключительно для продолжения рода и только после прохождения полного комплекса тестов, подтверждающих физическую, психологическую и генетическую совместимость. Положительный результат был обязательным условием для получения разрешения, а сама процедура сопровождалась строгим контролем и предварительным заключением договоров о взаимных обязательствах.

Но чтобы компенсировать ограничения и удовлетворить эмоциональные и физические потребности, система внедрила альтернативу – виртуальный контакт. Специализированные нейроинтерфейсы и стимуляторы позволяли моделировать полное ощущение близости, вплоть до мельчайших деталей, включая тепло кожи, ритм дыхания и даже эмоциональный отклик партнёра. Всё было запрограммировано так, чтобы создать идеальную симуляцию, идентичную реальному взаимодействию, но без риска для здоровья или психологического комфорта.

Виртуальные отношения постепенно стали нормой. Они стирали барьеры, позволяли людям быть вместе, независимо от расстояния или обстоятельств, и при этом полностью исключали нежелательные последствия. Многие даже находили такой формат более удобным, лишённым неловкости, ошибок или несовершенств, присущих реальной жизни.

Однако для некоторых эти ограничения вызывали ощущение отчуждения от естественной природы человеческих отношений. Вопрос о том, можно ли считать виртуальные ощущения равными настоящим, стал предметом дискуссий, но большинство привыкло к новому укладу.

Пара закончила танец, и, когда они вновь заняли свои места за столиком, перед ними, словно по волшебству, появились напитки в изящных бокалах. Лёгкий аромат наполнил пространство, создавая ощущение завершённой гармонии. Однако их внимание отвлекло неожиданное появление нового сообщения в воздухе:

– В честь столетия со дня создания первого анклава, сеть наших ресторанов приглашает вас провести праздничный вечер, заказав столик в столь знаменательный день.

После объявления начался яркий голографический ролик. На фоне космической тьмы появилась Земля, окружённая мягким светом, а голос за кадром повествовал о начале новой эры. Первый умный город, управляемый искусственным интеллектом, стал сенсацией своего времени. Он был экологически чистым, с идеально сбалансированной эко- и социальной системой.

Кадры сменялись один за другим: футуристические здания, наполненные зеленью и светом, улицы, где транспорт двигался без шума, и счастливые лица людей, нашедших убежище от хаоса внешнего мира. Этот город стал первым шагом к построению идеального общества. Люди бежали туда, оставляя позади нестабильность и разруху старого порядка.

Со временем города росли и множились. Они объединялись в кластеры, которые затем формировали анклавы – автономные сообщества, связные общей сетью. За сто лет было создано более ста тысяч таких городов, полностью покрывших планету сетью взаимосвязанных анклавов.

Ролик завершился сценой, где Земля, словно в паутине света, была опоясана идеальной системой анклавов. В центре экрана появлялся слоган:

"Власть Шести".

Слова сияли на фоне планеты, обещая стабильность, гармонию и счастливое будущее для всех её жителей.

Генрих и Элеонора грустно улыбнулись. Ролик был блестящим примером пропаганды, но за этой иллюзией скрывалась хорошо известная правда. Всё, что демонстрировалось как "идеальное общество", на самом деле было тщательно организованной системой контроля.

Каждый кластер существовал в изоляции, отделённый от других гигантскими стенами, уходящими высоко в стратосферу. Эти стены служили не только физическим барьером, но и символом разделения. Перемещение между кластерами было категорически запрещено, чтобы предотвратить миграцию населения в более благоприятные регионы с комфортным климатом. Любая попытка нарушения этого правила каралась жестоко, а обоснования всегда звучали одинаково: "Во благо равенства и порядка".