Бахтик Аширов – Разделенные (страница 2)

Подземный флаер зарядился, и Генрих, не теряя времени, направился обратно на базу. Ему не терпелось поскорее покинуть это место – слишком много вопросов и напряжения оставил после себя обнаруженный тоннель.

Он сел в удобное кресло, пристегнул ремни и активировал автопилот. Мягкий свет интерфейса разлился по панели управления, и на экране высветился маршрут, ведущий к его каптёрке. Двигатели тихо загудели, флаер плавно оторвался от платформы и устремился вперёд, скользя по узким туннелям с идеально выверенной точностью.

Генрих расслабился, чувствуя, как напряжение дня начинает отпускать. Проверив наручный интерфейс, он с удовлетворением заметил, как его кошелёк снова начал пополняться Кредо – универсальной валютой анклавов земли.

Согласно условиям договора, его оплата автоматически замораживалась, если в шахтах фиксировалась неисправность. Деньги начинали поступать только после полного устранения проблемы, подтверждённого системой. Генрих горько усмехнулся: для "Власти Шести" всё было выстроено так, чтобы эффективность каждого работника неукоснительно поддерживалась строгими финансовыми стимулами.

Тем не менее, видеть, как баланс увеличивается, было приятно. Работа выполнена, неисправность устранена, а его контрактные часы снова начинают приносить доход. Он закрыл глаза, наслаждаясь коротким моментом покоя, пока флаер нёс его обратно к привычной рутине.

– Добрый день, Мастер Генрих, – прозвучал приятный женский голос интерфейса каптёрки. – Рада вас видеть. Вы отсутствовали три дня. На этот период было приостановлено почасовое пополнение ваших Кредо, и оно было запущено снова два с половиной часа назад. За три дня вами установлено и устранено 12 неполадок, сейчас комплекс работает в штатном режиме.

Генрих выдохнул и присел в кресло, слушая ровный и безэмоциональный голос системы, которая тут же продолжила:

– Система сообщает, что списана оплата за аренду жилого модуля и коммунальных услуг, включая пользование квантовой связью, любезно предоставляемой анклавом. Также произведено пополнение запасов продуктов питания и обновление пакетов повседневной одежды.

Генрих лишь усмехнулся. Эти обязательные списания напоминали ему, что в анклаве никто ничего не получает бесплатно. Даже "стандартные привилегии" оплачивались из его кармана.

– Сообщение от Всемирного Банка Кредо, – продолжил голос, – ваш кошелёк будет активен ещё восемьдесят дней. Убедитесь, что вы успеете потратить накопления до истечения срока, иначе средства будут аннулированы.

Его лицо помрачнело. Напоминание о временном лимите на накопления всегда действовало раздражающе. Система тщательно регулировала всё, включая личные финансы, чтобы никто не мог "выйти за рамки".

Он кивнул механически, мысли были где-то далеко. Однако следующая фраза заставила его поднять голову.

– И последнее, – продолжил голос, – вам звонила шесть раз Элеонора.

Имя будто коснулось чего-то тёплого внутри. Сердце Генриха учащённо забилось. Элеонора… Её звонки, шесть раз. Он почувствовал лёгкое волнение – что-то случилось? Или она просто скучала?

Вспомнив её мягкий голос и тёплую улыбку, Генрих на миг закрыл глаза. Её образ, родной и такой живой, словно заполнил весь его разум. Эти три дня в шахте ощущались бесконечными, но мысль о встрече с ней помогала двигаться дальше.

– Соедините меня с Элеонорой, – быстро сказал он, ощущая, как волнение перерастает в нетерпение.

– Запрос принят, Мастер Генрих, – ответил интерфейс.

Он вздохнул, ожидая соединения, и улыбнулся, представляя, как увидит её лицо на экране. Она была для него не просто человеком, а якорем, его светом в этом механизированном и упорядоченном мире. Её звонки говорили о том, что она ждала, и это грело его сильнее, чем любые системы отопления анклава.

– Генрих! – радостный возглас эхом отозвался в его голове, и вот наконец он увидел её лицо на экране. Оно было таким родным: большие глаза, лёгкая улыбка, которая всегда умела растопить его усталость.

– Я столько раз звонила тебе, а каптёрка отвечала, что ты на выезде в шахтах… – Элеонора слегка нахмурилась, но в её голосе звучало больше радости, чем упрёка. – Я соскучилась, любимый.

– Эле, любимая, – Генрих ответил самым тёплым голосом, каким только мог, и сам почувствовал, как у него внутри что-то смягчилось. – Я тоже скучал по тебе. Чёртовы роботы опять слетели с катушек, пришлось им вправлять мозги. Ты же знаешь, какая это работа.

– Как всегда, – улыбнулась она, мягко качая головой. – Ты герой, Генрих. Но хоть сейчас ты дома?

– Да, уже в каптёрке, – ответил он, чуть смущённо улыбаясь. – И готов слушать только тебя.

Элеонора рассмеялась, её смех был как мелодия, которой Генрих так долго был лишён. Усталость дня, напряжение, всё это казалось неважным, когда он смотрел на неё. Её голос и присутствие приносили ему чувство покоя и счастья, которого никакая механическая рутина не могла дать.

– Нам нужно встретиться, любимый, – сказала Элеонора, её голос был тихим, почти просящим. – Нам нужно обсудить наше будущее… и в первую очередь согласие системы на наш брак и возможность завести ребёнка.

Генрих почувствовал, как в груди сжалось. Она права. Время стремительно приближалось – скоро начнётся обязательная диагностика системы для пар, желающих заключить союз и завести ребёнка.

Он невольно отвёл взгляд, задумавшись. Процедура, которая казалась простой формальностью в официальных документах, на деле была испытанием, вызывающим трепет у всех влюблённых. Многочисленные медицинские и психологические тесты загружались в ИИ системы, где начинался сложный процесс вычислений.

Система определяла всё: уровень совместимости пары, их здоровье, ментальное состояние, даже вероятность возникновения конфликтов. Но это было лишь началом. Главной задачей искусственного интеллекта было спрогнозировать будущее ребёнка, которого могли родить эти двое. Пол, здоровье, интеллект, эмоциональная устойчивость – всё это анализировалось, чтобы система смогла определить роль будущего человека в жизни кластера и анклава.

Если показатели не соответствовали заданным стандартам или прогнозируемая польза для общества была низкой, система отказывала паре в браке и в праве заводить детей.

– Я знаю, Эле… – наконец произнёс Генрих, стараясь придать своему голосу уверенности. – Скоро начнётся диагностика. Я тоже думаю об этом.

– Ты понимаешь, почему я переживаю? – продолжила она, её взгляд на экране был полон надежды, но и тревоги.

– Конечно, понимаю, – мягко ответил он. – Но ты знаешь, я готов пройти всё это ради нас. Даже если придётся подождать или найти другой способ.

– Другого способа нет, Генрих, – тихо сказала Элеонора. – Система – единственный судья.

Он кивнул, не в силах возразить. Её слова звучали правдиво и безнадёжно, как аксиома. Всё, что он мог сейчас сделать, – это держать её за руку, пусть и на расстоянии, и надеяться, что их чувства окажутся сильнее алгоритмов.

В попытках создать идеальное общество система разработала эти тесты, названные программой "Крепкая семья". В её основе лежала идея построения гармоничного мира, где отсутствовали бы конфликты в семьях, несчастные дети, разводы и разрушенные браки.

Система тщательно анализировала каждую пару, используя невероятно сложные алгоритмы, чтобы предсказать возможные проблемы ещё до их появления. Все данные – от медицинских показателей и психологической совместимости до прогнозируемого социального вклада будущих поколений – загружались в мощные ядра искусственного интеллекта.

Программа "Крепкая семья" в теории была идеальным выходом для формирования стабильных ячеек общества. Каждая пара, прошедшая проверку, получала гарантии, что их союз будет прочным, дети – здоровыми и способными внести свой вклад в развитие анклава.

Однако за этой идеальной картиной скрывались жёсткие ограничения. Если система считала, что пара не соответствует требованиям, им запрещали вступать в брак и заводить детей. Такое решение воспринималось как клеймо, которое невозможно оспорить. Люди, не прошедшие тесты, чаще всего теряли возможность создать семью или вынужденно оставались в статусе "одиноких".

Для Генриха и Элеоноры программа была не только проверкой их любви, но и испытанием их судьбы. Сможет ли система увидеть в них идеальную пару? Или их будущее окажется под угрозой из-за бездушных алгоритмов? Этот вопрос висел в воздухе, заполняя пространство тревогой и ожиданием.

– Вот поэтому я тебе и доверяю, – улыбнулась Элеонора. – В корпорациях только и знают, что обновления продавать.– Моя смена заканчивается через два часа. Думаю, успею забронировать капсулу в нашем любимом кафе и прогуляться в парке с гравитационными дорожками, – сказал Генрих, отодвинув панель своего интерфейса, которая всё ещё мерцала системными уведомлениями. – Отлично! – оживилась Элеонора, её глаза на мгновение засветились от активации нейроинтерфейса. – Мы так давно не выбирались, любимый. Надеюсь, твой флаер теперь работает идеально? Не хотелось бы снова зависнуть на парковочной платформе. – Ещё бы! – усмехнулся Генрих. – Я сам всё починил. Эти дуболомы из корпорации вообще не знают, как обращаться с техникой. Их патчи только добавляют ошибок. Теперь автопилот настроен так, что хоть в стратосферу летай.