Б. Истон – Гонщик (страница 54)
– Мисс Бредли, очнитесь. Скажите, что у вас болит.
Свет, в сторону которого я продвигалась, внезапно ослепил меня, потому что я раскрыла глаза. И тут же захлопнула их обратно. Где бы я ни была, там было слишком ярко. Поморщившись, я попыталась втянуть воздух и тут же почувствовала резкую, острую боль в боку.
Я попыталась ощупать себя левой рукой, но голос тут же вернул ее обратно и велел мне не двигаться.
– Мой… бок… – выдохнула я.
– Мисс Бредли, вы знаете, где вы? – спросил голос с милым южным акцентом.
Я покачала головой, не желая и не будучи в состоянии открыть глаза, чтобы самой посмотреть.
– Вы в «скорой помощи», голубушка. Вы с вашим бойфрендом попали в автокатастрофу.
– Где… он? – подавилась я.
– Он в другой «скорой». Не волнуйтесь. С ним все в порядке – всего лишь сломанная рука и несколько выбитых зубов, когда он ударился о вашу твердую головку.
Как только она это сказала, у меня на голове тут же заныла шишка. Я подняла руку, чтобы потрогать ее.
– Не трогайте. У вас там здоровая шишка, – сказала эта милая леди. – А теперь, мисс Бредли, я очень извиняюсь, но мне надо срезать с вас одежду. Хорошо?
Я кивнула, но мне это не нравилось.
Жалко эти чертовы шорты.
И эту майку из «Терминуса».
Когда эта милая леди срезала с меня лифчик, она ахнула:
– О боже! Какие колечки в сосках!
Я попыталась рассмеяться, но боль в боку немедленно вынудила меня прекратить это дело.
– Мисс Бредли, мне придется их вынуть… Если я разберусь, как они снимаются… – хихикнула она.
– Только… Не потеряйте, – умоляюще выдохнула я.
– Не волнуйтесь, голубушка. У вас есть еще украшения, о которых мне нужно знать?
В этот раз я рассмеялась, даже несмотря на боль. Не могу дождаться, что же она скажет о моем
Глава 42
Следующие двадцать четыре часа я провела в полубессознательном состоянии, где-то на грани осязания. Я слышала то пару слов тут, то несколько там, но я не могла открыть глаза и понять, где я, до следующего утра. Когда я очнулась, я была на больничной койке, из меня торчала целая туча трубок и проводов, и я выглядела как крупных размеров медуза.
Одна из трубок – прозрачная, толщиной примерно с садовый шланг – торчала между двух выступающих ребер из моего правого бока. Ну, в смысле она когда-то была прозрачной. Теперь же изнутри была заляпана красным.
Трубочка потоньше свисала у меня между ног. Еще какие-то трубки вели от моих запястий и локтей к разным мешкам, висевшим возле кровати. В левой части головы я ощущала тупую ноющую боль, а в правом боку – более острую.
Мама, которая сидела в кресле у окна и читала журнал, заметила движение, когда я подняла простыню, чтобы осмотреть свои повреждения, и подошла ко мне.
– Привет, малыш, – ласково сказала она. Она казалась усталой. Очень усталой. – Как ты себя чувствуешь?
– Драной, – ответила я, морщась даже от одного короткого слова.
Мама хотела было присесть на край кровати, но остановилась. Откинув простыню, она проверила, что не пережмет эту гадкого вида кровавую трубку.
– Что… это? – выдохнула я, показывая на этот ужас, торчащий из моего тела.
– Они называют это грудной трубкой, – ответила мама, отодвигая ее к спинке кровати, чтобы сесть поближе ко мне. – У тебя сломано несколько ребер и пробито легкое, детка. Эта трубка отсасывает кровь из твоего порванного легкого.
От этого описания моих ран я поморщилась.
– А что… случилось?
– Они говорят только, что Харли потерял управление и машину закрутило прямо перед мусоровозом. Удар пришелся с твоей стороны, детка. Медики сказали, тебе повезло, что ты осталась живой.
Взяв меня за руку, моя мама, ирландская католичка, поцеловала меня в макушку и добавила:
– Твой ангел-хранитель вчера следил за тобой.
От звука ее голоса у меня сжалось сердце и защипало в глазах. Я стиснула в ответ мамину руку и, когда мама поглядела на меня, улыбнулась.
Она тоже улыбнулась, наклонила голову набок и сказала:
– А, да, и еще фельдшер «скорой», с которой я говорила, передала мне пакетик с твоими
Я почувствовала, что мое лицо запылало, как тысяча солнц.
Мама добавила:
– Я положила их к тебе в сумку… Рядом с
– Уф… Спасибо, – выдохнула я, сгорая от желания натянуть на голову простыню и спрятаться. Ну, или снова умереть.
Мама рассмеялась и сказала:
– А представляешь, если бы они отдали их твоему отцу? У него на том же месте случился бы разрыв сердца! Им пришлось бы везти его в больницу вместе с тобой! – И она закатилась смехом.
Я не могла смеяться вместе с ней, потому что было слишком больно, но я улыбалась. Я улыбалась, улыбалась, а потом закрыла глаза, стиснула ее руку и поблагодарила про себя своего нерадивого ангела за то, что снова слышу мамин смех.
И извинилась, что едва не уволила своего ангела накануне.
Через какое-то время мама ушла, чтобы поесть чего-то на ужин – и, может быть, выкурить в машине свой косячок, – а в мою дверь постучали. Вошла женщина в полицейской форме. Она была невысокой, с короткой афрострижкой и, судя по выражению ее лица, с еще более коротким терпением.
– Мисс Бредли, я – офицер Хувер, и я бы хотела задать вам несколько вопросов по поводу вчерашнего происшествия.
«
– Я, хм… А это разрешено? Мне всего шестнадцать лет. Разве я не должна разговаривать в присутствии адвоката, родителей или кого-то еще?
«
Офицер Хувер приподняла бровь и ответила:
– Нет, мэм. Вы не арестованы, и ваш тест на наркотики отрицательный. Я просто прошу вашего сотрудничества в расследовании поступков мистера Джеймса.
«
– Хм… Ладно.
– Мисс Бредли, мистер Джеймс был обнаружен без сознания с уровнем алкоголя в крови 0.15 промилле. Это практически вдвое превышает разрешенный предел.
«
– Он также был под воздействием кокаина и марихуаны.
«
– В обычных случаях мы производим арест на месте. Мистер Джеймс заплатил бы залог и предстал бы перед судом. Однако он уже был условно освобожден за воровство автомобилей в крупных размерах, так что будет задержан без права на залог до даты суда. Кроме того, на месте происшествия были обнаружены принадлежащие мистеру Джеймсу несколько нелегальных предметов вооружения, а также флакон жидкого диэтиламида лизергиновой кислоты, в количестве, достаточном для того, чтобы обвинить мистера Джеймса в намерении распространения.