Б. Истон – Гонщик (страница 29)

– Я так затрахалась, – выдавила я, нагибаясь, чтобы быстро чмокнуть его на прощание в распухший рот.

– Да уж, – поддразнил он.

Его шутка не особо подняла мне настроение. Когда Харли уже поймет, что все это ни хрена не смешно? Что кто-то, нарушая правила, имеет чертовы последствия. Что меньше чем через полчаса моя задница огребет неприятности – ну, то есть если я еще не намотаю машину на дерево по дороге.

– С днем рождения, – буркнула я уже от двери.

«Было очень приятно пообщаться».

Я думала, что достаточно протрезвела, чтобы доехать домой, пока не выехала на дорогу. Каждый поворот вызывал в моем пустом желудке бурю. Я вспомнила подобный приступ тошноты. Точно так же я чувствовала себя тогда в «Грехе», перед тем как прорвалась через море доминантов и сабмиссивов и проблевалась на четвереньках в проходе.

Едва остановившись возле нашего дома, я почувствовала подступающий прилив рвоты. Рванув ручник, я распахнула дверцу, выпала из машины и залила весь проезд мерзкой смесью бочкового пива и желудочных соков. И никакой скинхед на сей раз мне не поможет. Придется справляться самой.

Едва на меня упала папина тень, я разразилась приступом слез и икоты. Что он со мной сделает? Накажет меня? Отнимет машину? Опозорит? Вываляет в дегте и перьях?

– Черт, детка. И ты тоже, – сказал он, и его голос был совсем не сердитым.

А?

Я села и вытерла рот тыльной стороной ладони. Взглянув на папу, я увидела в его усталых, покрасневших глазах сочувствие.

– Твою маму выворачивает несколько часов кряду. Наверно, чем-то отравилась. Готов поспорить, это майонез протух. Не знаю, зачем вы с ней едите эту пакость.

Я молча смотрела на него, не в силах осознать происходящее. Я что, не в жопе? Я действительно чем-то отравилась? Нет, ну это идиотизм. Чтобы отравиться едой, ее надо сперва как-то съесть.

– Вставай. Пойдем домой, пока тебя снова не накрыло, – сказал папа, протягивая руку и помогая мне встать. – Как думаешь, ты сможешь проглотить лекарство? С апельсиновым вкусом. Нельзя допустить обезвоживание.

Вот и все. Или папа был слишком занят, ухаживая за действительно больной мамой, чтобы понять, насколько я опоздала, или ему просто было не до того. Но в любом случае меня не наказали.

По крайней мере, в этот раз.

Глава 17

Просто удивительно, как легко и быстро могут объединиться самые разные люди, если у них есть общие интересы. Вроде быстрых машин. Или разжигания костра.

Не знаю, чьей богатой идеей стало развести большой костер в центре трека, но будь я проклята, если в ее реализации не приняли участия все до единой группировки. Девушки – и гангста, и реднеки, и рокеры – дружно стали собирать камни по окраине леса, чтобы выложить днище костра, а парни начали искать и ломать о колено ветки, чтобы использовать для растопки. Чрезмерно возбудившийся Бубба приволок на прицепе своего грузовика целую сосну.

Выпендрежник.

Когда огонь разгорелся, все владельцы грузовиков опустили задние борта кузовов, чтобы люди могли сесть. Все пили пиво. Отбивались от комаров. Солнце садилось. Музыка – из каждой машины доносилась какая-то своя – становилась все громче. Заревели моторы. Наступало время гонок.

Мы с Харли сидели в кузове Буббы, довольные, как поросята в навозе. Вдруг Харли чмокнул меня, встал и сказал, что сейчас вернется. Я уже достаточно побывала на гонках, чтобы понять, к чему это. Харли собирался подсуетиться.

Так что я закурила – мое любимое действие, когда я была где-то сама по себе, – и изо всех сил постаралась принять независимый и дружелюбный вид.

«Я не просто сижу тут, как лох, в одиночестве. Я курю. Совсем другое дело».

Как раз когда я собиралась прикурить новую сигарету от предыдущей, какая-то девушка, подойдя ко мне, плюхнулась рядом – что было не так-то просто, учитывая высоту кузова в грузовике Буббы.

Эта телка выглядела как картинка из старого календаря. Светлые волосы, закрученные в аккуратные локоны, перевязаны миленькой бело-голубой косынкой. Выпуклости тела туго обтянуты узким топом в бело-голубую клеточку и красными шортами с высокой талией. И ярко-красная помада. Она вся была как Четвертое Июля, а уж когда она уселась со мной рядом, я почувствовала себя прямо каким-то Пятнадцатым Апреля – днем уплаты налогов.

– Привет, – сказала она, одаряя меня модельной улыбкой. – Это, наверное, покажется тебе очень странным, но это ведь ты встречалась с татуировщиком по прозвищу Рыцарь?

Я быстро огляделась, чтобы убедиться, что Харли нет поблизости. Он как-то недолюбливал тему Рыцаря. Да и я тоже. К счастью, в безумии учебы в колледже, попыток усвоить все новые курсы, работы на полставки и встреч с Харли при каждом удобном случае, моя голова была достаточно занята, и до появления мисс Июль я, кажется, давненько не вспоминала про Рыцаря.

– Ну да, я, – ответила я неохотно. – А почему ты спрашиваешь?

Лицо мисс Июль просияло еще, если только было куда.

– Я так и знала! Я узнала тебя по фото на его стойке в салоне. Я смотрела на эту чертову штуку, типа, часа три, пока он работал над моей ногой.

Рассмеявшись, она приподняла ногу, чтобы я могла получше разглядеть очертания роз и черепов у нее на бедре. Это определенно была работа Рыцаря.

– Трейси, – снова просияла она, протягивая мне пальцы с красными ноготками.

Я приняла ее протянутую руку и слегка пожала ее, точно зная, что за этим последует.

– Черт, милочка! Да у тебя руки как ледышки!

Ага.

Искусственно улыбнувшись, я вытащила свою мертвенную руку.

– Ага, я в курсе.

– Детка, но ты сидишь у костра в середине августа! Тебе не помешало бы набрать пару кило!

Я закатила глаза.

– Я и тут в курсе. – Я не хотела показаться грубой, но мой вес был еще одной темой, которую я не хотела бы обсуждать с первым встречным.

Короче, пока что мисс Июль вела два-ноль.

– Извини. Я не хотела…

– Ничего. У тебя очень красивая тату, – перебила я, указывая на ее бедро и успешно меняя тему.

Это была правда. У рисунков Рыцаря был очень узнаваемый стиль – яркий, сложный, опасный.

– Правда же? Он сам это нарисовал. У меня была назначена еще одна сессия с ним, чтобы забить это цветом, но хозяйка салона позвонила и отменила ее. Она сказала, что он ушел в армию. – Трейси улыбнулась грустно и сочувственно. – Прости, что я спрашиваю – ну, в смысле ты теперь с Харли и все такое, – но… Может, ты знаешь, когда вернется Рыцарь? Я не хочу давать трогать это никому другому, но все-таки мне не хочется годами расхаживать с незаконченной тату.

Со вздохом я поглядела на еще одну девушку в печали по поводу исчезновения Рыцаря. Еще одна покинутая. Ищущая ответа. Не знающая, как ей дальше жить.

– На твоем месте, – сказала я, вынимая из пачки новую сигарету, – я бы поискала кого-то еще.

Трейси приподняла безупречно нарисованные бровки. Она хотела услышать другой ответ.

– Извини, – сказала я, закуривая и выдыхая дым в сторону костра. Курение было моим любимым поведением не только в одиночестве; это был мой любимый способ вести неприятные разговоры. – Но я не думаю, что он вернется. По крайней мере, скоро. Рыцарь сказал мне, что его отправят в Ирак сразу после базовой подготовки, и, зная его упрямую жопу, он наверняка останется там, пока его не выгонят на фиг.

– Правда?

Кивнув, я стала смотреть, как тонкая струйка только что выпущенного мной дыма летит вверх, соединяясь с серыми клубами, вздымающимися над костром. Потом протянула Трейси свою открытую пачку. Поникнув плечами, она взяла у меня сигарету.

– Ты можешь попросить Бобби закончить ее, – предложила я, не желая быть такой занудой. – Она потрясающе работает. Она делала Рыцарю фоны, которые были точно такими же, как его собственная работа.

– Ага, наверно, я так и сделаю, – сказала она.

– Извини, – пожала я плечами. – Изгадить что-то – это совершенно в духе Рональда Макнайта.

– Не извиняйся, – ответила Трейси, снова натягивая свою улыбку мисс Июль. – Ты – единственный человек, который смог объяснить мне, что происходит. Спасибо!

Я тоже изобразила улыбку в ответ.

Тут я увидела, как с дальней стороны костра идет Харли. Господи, как мне нравилась его походка. Быстрые, длинные, ловкие шаги, цепочка поблескивает в свете костра. Приближаясь, Харли смотрел на меня хитрыми голубыми глазами, и его рот растягивался в ухмылке.

Охо-хо.

Едва обойдя костер, Харли ткнул в мою сторону большим пальцем, а потом указал им куда-то себе за плечо.

– Давай, тебя ждут.

– Что значит меня ждут? – моргнула я.

Харли продолжал делать серьезный вид, но улыбка в уголках его рта говорила мне, что тут какая-то шутка, которую я пока не понимаю.

– Это значит, ты следующая, леди. Ты сегодня участвуешь в гонке. Давай бери «мустанг», и встречаемся на старте.

Мой потрясенный выдох вырвался наружу смешком.