Б. Истон – Гонщик (страница 19)

– Ну, я прозвал его Дейв, потому что этот засранец так и пялился на меня утром, когда я дрочил.

Икнуть.

Моргнуть.

Вздохнуть.

Я дружила с парнями. Я знала, как они разговаривают. Но услышав, что этот парень говорит такое после того, как я провела весь вчерашний день на его члене, я ощутила приступ похоти до боли в груди. Не говоря о прочих местах.

– Правда? – спросила я севшим голосом, заправляя за ухо одну из своих длинных прядей.

– Угу, – ответил Харли, наклоняясь и заправляя мне за другое ухо вторую прядь. – Я думал о тебе.

Я затаила дыхание, не сомневаясь, что мое сердце бьется с такой скоростью, что я выживу и без воздуха.

– А ты думала обо мне? – спросил Харли, проводя пальцем вниз от моего подбородка по шее.

– Угу, – кивнула я, не отрывая взгляда.

– А ты трогала себя, когда думала обо мне? – спросил Харли, приподнимая пальцем мой подбородок.

Сглотнув, я снова кивнула.

Харли закрыл глаза и тихо выругался. Когда он открыл их, в них было щенячье выражение. Брови сведены вместе, глаза расширены, нижняя губа оттопырена. Харли не брал у меня, что хотел, как это делал Рыцарь. Он выпрашивал это, пользуясь своим детским лицом.

– А мне покажешь? – спросил он, отлично зная, что я выполню любую просьбу, исходящую из этого прекрасного рта с колечком.

Расхрабрившись от бушующих гормонов и покрова темноты, я послушно расстегнула свои драные джинсовые шорты и спустила их до самых ботинок. Понимая, что не смогу снять колготки в тесной машине, не снимая ботинок, я просто задрала ногу на центральную консоль, засунула палец в дырку сетки и сдвинула набок черные трусики-танга, показав под сеткой всю себя. В машине было темно, но то, как Харли облизал губы, сказало мне, что он увидел достаточно.

Я начала гладить клитор медленными кругами, и Харли застонал, закусил губу и провел правой рукой по моей левой ноге. Дойдя до верхней точки, Харли просунул указательный палец в дырку сетки и обвел мой вход по периметру. «Блин, да ты мокрая», – прошептал он, вводя в меня палец на всю длину, до последнего сустава.

Когда его кулак коснулся моего тела, я застонала.

Харли убрал руку, оставив меня пустой до боли. Обхватив обеими руками вокруг талии, он посадил меня к себе на колени. Мой изумленный писк перешел в бесстыдный стон, как только к моему бедру прижалась выпуклость под его штанами. Харли развернул меня так, что я оказалась спиной к нему, с расставленными ногами, которые он раздвигал своими коленями.

Потом Харли вцепился пальцами в тонкую сетку, покрывающую мою промежность, и разорвал ее на хрен.

Глядя через мое плечо, Харли снова погрузил в меня палец. Вращая бедрами, я пыталась насадить свою задницу на его торчащий член, молясь, чтобы он прочел мои мысли и наполнил меня им, как вчера. Как мне хотелось.

– Чего ты хочешь? – прошептал Харли мне в ухо, покрывая поцелуями шею.

– Тебя, – выдохнула я в густой, влажный воздух.

– Я весь твой, леди, – прорычал он в мое плечо. – А теперь скажи, что ты хочешь сделать со мной.

– Я хочу тебя трахать, – слова вырвались у меня, точно мольба. Я не хотела звучать так умоляюще, но так оно на самом деле и было. Харли был нужен мне, чтобы заполнить пустоту, больше, чем воздух в легких или кровь в венах. Он был мне нужен, чтобы залатать дыры. Чтобы заставить мозг производить вещества, которые позволят мне жить.

– Черт, мне нравится, как ты это говоришь.

Я была рада, что тут темно и Харли не может видеть, как я краснею. Скатившись с его колен, я схватила сумку и стала рыться в ней, пока не нашла презерватив. Это дало Харли немного места, и он стянул со своей задницы штаны и боксеры. Надев защиту, Харли снова затащил меня на колени, втянулся в мою пустоту – и я утонула.

– Блин, – простонал Харли, когда мы пришли в себя. Он обхватил меня руками и уткнулся подбородком мне в плечо.

Он держал меня так ласково. Любяще. Он тоже ощущал эту магию. Все то, что было между нами, было как-то очень правильно.

Крепко обнимая меня, Харли целовал все, до чего мог дотянуться губами, и медленно толкался в меня снизу. Удовольствие было совершенным. Мы были совершенны. Откинув голову ему на плечо, я стиснула его бедра обеими руками, собираясь остаться так навсегда.

Ритм Харли ускорился. Я повернулась к нему лицом и поймала его губы своими. Это сочетание его мягких губ, твердой стали колечка, теплого, настойчивого языка привело меня в еще больший экстаз. Я не хотела кончать. Я не хотела, чтобы это совершенство нарушалось. Но, когда пальцы Харли нащупали место, где я была теплой, влажной и пронзенной сталью, желание победило.

Я вцепилась в бедра Харли не пальцами, а ногтями. Его губа у меня во рту встретила мои зубы. Мои мурлыканья и стоны сменились рыком. А Харли лишь распалял этот костер. Он входил глубже, скользил быстрее и целовал крепче, так, что я еще больше боялась кончить. Не потому, что наш контакт прекратится, а потому, что я могу не пережить этого.

Но мой страх проиграл, когда Харли, войдя в меня со всей силы, приподнял наши тела над сиденьем и замер. Я чувствовала, как расширяется во мне его член, и образ его, изливающегося в меня, как по команде, вызвал во мне судороги и спазмы. Меня охватило нестерпимое наслаждение – унося тревоги, гася боль, смывая страхи, – пока мое обмякшее тело не упало Харли на грудь. Волна облегчения вынесла меня и отхлынула, оставив меня там, откуда все началось – на скалистом берегу реальности.

Протянув руку к ключу зажигания, я повернула его на один щелчок, только чтобы осветить панель. На часах было 22:36.

– Черт! Харли, мне надо бежать! – вскрикнула я, возвращая трусы на место и ныряя под сиденье за своими шортами.

Стягивая и завязывая презерватив, Харли с интересом наблюдал за мной.

– А что ты делаешь завтра вечером? – спросил он, повышая голос, чтобы перекричать доносящийся снаружи рев двигателей и шум толпы.

– Мне надо на работу, – скорчила я гримасу, застегивая молнию и поправляя майку.

– Ничего, если я туда зайду?

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Харли хочет зайти ко мне на работу?

Улыбнувшись шире, чем собиралась, я кивнула.

Завтра будет пятый день за неделю, когда Харли найдет способ увидеть меня. Я не могла в это поверить. Он казался парнем, который мог за пять дней ни разу не позвонить, но он опять строил планы на нашу встречу.

Перегнувшись через консоль, я поцеловала его. Крепко. Поцеловала, как бы говоря: «Я хочу тебя видеть», и «Без тебя все не так», и «Может, нам стоит начать жить вместе?».

И тут, вспомнив про время, я пихнула его в сторону двери и сказала:

– Уходи уже, черт возьми!

Хихикнув, Харли в последний раз чмокнул меня в губы и открыл дверцу. Он обернулся, чтобы сказать «Пока», или «Спокойной ночи», или «Поезжай осторожно», но я захлопнула дверцу до того, как он успел произнести это, и завела мотор.

Как бы я ни хотела обниматься с Харли, шепча ему милые глупости до скончания века, если я вовремя не притащу свою задницу домой, я проведу этот век запертой в своей крошечной спальне.

Я выдвинула водительское сиденье вперед до упора и включила фары, готовая сорваться с места… но обнаружила, что ни хрена не вижу сквозь запотевший от секса лобовик.

«Сукин сын».

Я попыталась протереть там дырку, но только хуже все размазала. Я включила обогреватель стекла, но этой штуке нужно было несколько минут на разогрев. Я даже в отчаянии врубила дворники, но это не помогло, потому что стекло запотело изнутри. Вариантов не было. Мне предстояла дорога или позор.

Вместо того чтобы прийти домой после перетраха с размазанной под глазами тушью и шпильками в руках, я должна была проехать мимо сотни-другой поклонников Харли со скоростью десять километров в час с сигаретой, торчащей изо рта, и бритой головой, торчащей из открытого окна, потому что сквозь запотевший лобовик было не видно почти ни хрена. Это был не лучший момент моей жизни, но не могу сказать, что мне было так уж стыдно. Если совсем уж честно, после того, как я увидела, насколько все почитают Харли, я даже испытывала капельку гордости, проезжая мимо кучки уродок, мечущих в меня кинжальные взгляды. В тот вечер Харли мог трахнуть любую телку, но он выбрал меня.

И теперь все об этом знали.

Глава 10

Тысяча долларов.

Мне надо было работать по вечерам в «Пьер Импорт» целый год, чтобы накопить столько денег, и вот эта сумма лежала передо мной, полученная на треке меньше чем за минуту.

Вернувшись вечером домой, я обнаружила эту пачку денег засунутой в свою сумку. Десять стодолларовых банкнот, смятых между телефоном и кошельком. Я разложила их все на кровати, а потом стала выкладывать из них разные узоры. Солнце. Звезду. Домик с Бенджаменом Франклином, выглядывающим из окошка. Цветок.

Я смотрела на это произведение искусства, лежащее передо мной, стараясь запомнить все его детали. Я знала, что завтра мне придется вернуть эти прекрасные кусочки бумаги, но до тех пор я могла ими наслаждаться. Да я могла хоть прилепить их скотчем к себе и спать в них, как в пижаме. То, что это деньги, было вообще неважно. Это был подарок от Харли, и для меня это значило гораздо больше.

Мои руки так и сяк перекладывали бледно-зеленые бумажки, а в моей голове проносились события этого вечера. Я улыбалась, думая, с какой легкостью Харли взгрел этих уродов. Улыбалась, вспоминая, как рассмешила его друзей.