Б. Истон – Финансист (страница 18)
– Э-э… мне нравится твоя комната, – сказала я с улыбкой, полной надежды, когда Кен вернулся на свою сторону кровати. И это была правда.
Поскольку самую большую спальню он сдавал сестре, то сам жил в дополнительной спальне над гаражом. Стены и потолок из-за изломов крыши имели множество углов, а почти всю стену над кроватью занимало огромное полукруглое окно.
– Спасибо, – улыбнулся Кен. – Когда я сюда въехал, тут был чердак. Я переделал его в комнату, чтобы увеличить цену дома.
Я подавила смешок.
– Ну конечно.
– Ну, и тем самым стало больше места для жильцов.
Я закатила глаза.
– А если я останусь на ночь, ты представишь мне счет?
– Не-а, – ухмыльнулся Кен. – Первая ночь бесплатно.
По моим венам пронеслась волна восторга, в животе распустилась надежда, я подползла и пролезла под тяжелую правую руку Кена. Он позволил мне прижаться щекой к своей обтянутой мягкой тканью груди, и мы оба уставились в телевизор, притворяясь, что смотрим кино.
Поскольку Кен отнюдь не спешил решать проблему лишней одежды, я сделала глубокий вдох, помолилась про себя и взялась за узел его галстука. Чувствуя, как колотится в груди сердце, я тянула его вниз до тех пор, пока он не развязался у меня в руках. Я покосилась на лицо Кена, ожидая увидеть, что он стоически пялится на экран, игнорируя или вовсе не замечая моих поползновений, но это было не так. Его настороженные голубые глаза смотрели на меня не отрываясь.
В теплоте его взгляда, в изогнутом уголке рта, в приподнятой брови было нечто, что воодушевило меня. Он вовсе не выглядел как человек, который меня не хочет.
Он выглядел как человек, который не хочет, чтобы я останавливалась.
Расхрабрившись от этого молчаливого вызова, я провела рукой по груди Кена, расстегнув гладкую белую пуговку у самого горла. Его кадык дернулся под моими пальцами, когда я открывала воротник. Его легкие расширились у меня под рукой, когда я расстегивала вторую и третью пуговицы. А когда я вытаскивала рубашку и майку под ней из-под пояса брюк, выпуклость под ремнем выдала, что не так-то он и холоден.
Стряхнув рубашку с плеч, Кен стянул майку через голову, обнажив полный набор накачанных мышц, на груди покрытых короткими волосами. Скинув на пол верхнюю часть своего наряда, Кен снова оперся на подушки, обнаженный и настороженный.
Я не могла понять его толком, но довольное выражение его лица и полностью вставший член, выпирающий из штанов, давали понять, что происходящее ему нравится.
Вместо того чтобы врезать ему или раздеть его догола, я наклонилась и в наказание осквернила его поцелуем. Так же, как накануне, Кен пассивно разрешил мне это, и так же, как накануне, мое отчаяние взяло верх. Я прикусила его губу и почувствовала, что этот засранец улыбается. Я вцепилась ему в волосы и услыхала низкое рычание у него в глотке. А когда я оседлала его, прижавшись к набухшему выступу в его штанах, Кен осторожно положил руки на мои обтянутые джинсами бедра.
– Почему ты меня не трогаешь? – наконец прорычала я, пылая от желания и от ужаса.
Кен тут же ответил, и его хриплый голос сильно противоречил его незаинтересованному поведению.
– Я не хотел давить на тебя…
– Кен! – Я отстранилась ровно настолько, чтобы он смог разглядеть сосредоточенное выражение моего лица. – Я же пришла сюда с сумкой на ночь не потому, что хотела просто
– Я понял. – Кен прищурил глаза. – Но, может, ты сперва хотела устроить тут бой подушками.
У меня вырвался смех. Я схватила его правой рукой за лицо, стиснув этот ехидный рот в маленькое сердечко, и обрушилась на него с жадным, отчаянным поцелуем. Кен ответил на это тем, что обхватил обеими руками мою задницу, направляя ее в предыдущую позицию наездницы.
Он нарочно меня злил. Это было единственным объяснением. Чем злее и агрессивнее я становилась, тем шире он улыбался и тем активнее становился.
Все, что я делала, вызывало у Кена равную встречную реакцию. Когда я, вцепившись в пряжку его ремня, сорвала ее и расстегнула молнию, он расстегнул на мне джинсы. Когда я сорвала свою майку, как профессиональный борец, Кен протянул руку и ловко расстегнул мой лифчик. Когда я обхватила его член сквозь ткань боксеров, он ласково погладил мою крошечную грудь и проколотые соски.
Он не просто позволял мне вести; он заставлял меня это делать.
А меня никто никогда не заставлял.
Когда мы оказались совсем голыми, я обхватила Кена за плечи и перекатилась так, чтобы его стройное атлетическое тело оказалось поверх моего. Было так классно ощутить на себе его вес – стук его сердца, тепло его кожи. Наконец он оказался там, где я и хотела – прямо у меня между ног.
Но Кен не давал. Он продолжал издеваться надо мной, проводя всей длиной своего члена туда и сюда вдоль моего проколотого скользкого клитора. Снова и снова, с каждым движением, Кен касался входа, вынуждая меня с надеждой приглашающе вздымать бедра перед тем, как он снова откажет мне.
Не понимающая, что происходит, злая и пыхтящая от желания, я схватила его за лицо в поисках объяснений.
Но Кен ничуть не выглядел обеспокоенным. Он выглядел самодовольным сукиным сыном. Он победил, и я это знала. Никогда в жизни я не думала, что встречу кого-нибудь еще упрямее, чем я, но вот он, во всей красе своего накачанного тела.
Подчиняясь его невыносимо жесткой воле и своим полыхающим гормонам, я протянула между нами руку и погладила его скользкое достоинство. Оно было твердым, готовым и так хорошо легло мне в руку. Направляя его вперед, я принимала свое поражение сантиметр за восхитительным сантиметром.
Не знаю, то ли потому, что этот член был прямо создан для меня, то ли потому, что мне пришлось так потрудиться, чтобы заполучить его, то ли потому, что мы оба были трезвыми – что для меня было впервые, – но в тот момент, когда мы соединились, я ощутила, что между нами возникло мощное эйфорическое поле. В одно движение мы из двух бодающихся баранов, сцепленных рогами, превратились в двух любовников, сжимающих друг друга в объятиях.
Я только надеялась, что он тоже это почувствовал.
Когда мы начали двигаться, стало ясно, что Кен определенно чувствовал – или
И мне все это нравилось.
У Кена внутри тоже сидел извращенец; его просто надо было выпустить на волю.
Поверив своим инстинктам, я потянулась и вцепилась зубами в мышцу, выступающую между шеей и плечом Кена. Вместо того чтобы вскрикнуть, дернуться или стряхнуть меня, Кен растекся по мне, и его жесткие сухожилия между моими зубами превратились в пластилин.
Потом я укусила его за мочку уха, практически проткнув ее своими острыми клыками. Кен ответил тем, что закинул мои бедра себе на спину, наполнив меня практически до предела.
Запустив руки ему в волосы, я дернула. Сильно. Кен добавил напора.
Чем больше боли я ему причиняла, тем больше исчезал его ограничивающий самоконтроль. Но лишь когда я запустила свои острые ногти в мышцы его плеч, ритм Кена стал безудержным. Он задолбил меня чуть не до потери сознания. Его рот впился в мой. Его руки вцепились в мои бедра, задницу, грудь.
И я наконец получила кайф, которого так жаждала.
Захваченная моментом и желая только получить
Когда я располосовала ему спину, Кен зарылся лицом мне в шею, обхватил мое тело руками и кончил так, что у меня в глазах запрыгали звезды.