Б. Истон – Дьявол Дублина (страница 53)

— Ваш жених, мистер Джон Дэвид Оглторп, погиб в аварии, а вас увёз тот мужчина, — она кивнула, — мистер Шеймус Руни…

Я наконец одержал победу над веками и приоткрыл один глаз, всего на щёлку. Мир был перекошен. В нескольких метрах от меня стояла Дарби — между круглым, пузатым гардом, с которым она приехала, и женщиной-гардом с планшетом в руках.

На ней не было моей куртки. Вспышка совершенно иррациональной горечи от этого осознания придала мне достаточно сил, чтобы открыть и второй глаз.

— Затем ваш друг, мистер… эм, — она перелистнула записи, — Келлен Донован, отследил ваш телефон до Дублина, где вас удерживало Объединённое ирландское братство с намерением продать вас братве для целей торговли людьми. Мистер Донован попытался помочь вам сбежать...

— И, чёрт возьми, у него это получилось, — перебил гард слева. — Если бы не он, моя племянница сейчас была бы уже на полпути к чёртовой России.

— Да, спасибо, детектив О'Толл. Итак, мисс Коллинз, во время этой попытки спасения вам удалось сбежать, но мистер Донован был ранен выстрелом из дробовика и захвачен?

Мир закружился, когда я подтолкнул себя в сидячее положение. Земля под руками ощущалась неправильно. Я опустил взгляд и понял, что «земля» — это носилки, а мои руки полностью забинтованы. Полосы марли спиралью тянулись от костяшек до локтей. Два последних пальца на обеих руках были перемотаны лентой. Рубашки на мне не было. И я чувствовал дополнительные повязки на пояснице, плечах и над бровью.

Но моё внимание приковали не раны и даже не тот факт, что я был без сознания настолько, что позволил кому-то, кроме Дарби, ко мне прикасаться. Я смотрел на то, что лежало комком у изголовья носилок — там, где только что была моя голова.

Я поднял свёрток блестящей чёрной ткани, что с моими, мать их, мумийными руками было непросто, и уткнулся в него носом.

Он пах дождём, лесом и ванильным заварным печеньем.

— Келлен!

Я поднял голову, когда ко мне подбежало видение божественного совершенства. Свет будто лип к её медным волосам так же, как и я сам. Но я знал, теперь это чувство не будет взаимным. Не после того, как Дарби узнала правду о том, кто я такой. Что я сделал. Что мои грехи едва не стоили ей жизни. Я затаил дыхание, готовясь к удару её отвержения. Я бы выдержал это — теперь, когда знал, что с ней всё хорошо. Я бы вырвал собственное сердце и подал ей на серебряном блюде, если бы знал, что она убежит с ним в безопасность.

Но единственным ударом стало тело Дарби, врезавшееся в моё.

Она обхватила мои забинтованные плечи и зарылась лицом мне в шею, рыдая.

— Никогда больше меня не оставляй! Я думала, что опоздала, Келлен. Я почти опоздала.

Это была совсем не та реакция, которую я ожидал.

Положив руки ей на плечи, я осторожно отстранил её, чтобы увидеть в её глазах правду. Мне нужно было увидеть, как её розовые губы произносят слова, увидеть искренность на её лице, прежде чем я позволю себе поверить тому, что слышу.

— Что ты сейчас сказала?

Дарби сглотнула и положила ладони по обе стороны моего лица. Слеза скатилась по её веснушчатой щеке, и у меня так и не получилось вручить ей своё сердце, потому что измученная, облегчённая, зачарованная улыбка, которой она меня наградила, проникла между рёбрами и украла его.

— Я сказала: больше никаких уходов. — Её подбородок дрогнул, глаза снова наполнились слезами. — Никогда. Пообещай мне.

Я притянул её к груди и прижал к себе, удерживая дрожащее тело, пока давал клятву, право на которую собирался зарабатывать всю оставшуюся жизнь.

— Никогда. Обещаю.

— Спасибо за помощь, парень, но в следующий раз, может, просто дайте нам самим с этим разобраться.

Я поднял взгляд на мужчину в форме, нависшего над нами, когда Дарби отпустила меня и повернулась к пожилому гардy с улыбкой.

— Дядя Имонн, это мой друг, Келлен.

Дядя Имонн. Дарби мне о нём всё рассказывала. Он не жил в Гленшире с тех пор, как я родился, но, судя по её словам, был ещё тем куском дерьма.

— Слыхал, ты тоже из Гленшира, — сказал Имонн, протягивая руку, но тут же убрал её, заметив состояние моих. — Чёрт. Извини, парень. Похоже, пожимать руки ты ещё не скоро сможешь, да?

Я встал и посмотрел ублюдку прямо в глаза. Мне хотелось, чтобы этот самодовольный тип чётко понял, перед кем ему придётся отвечать, если он когда-нибудь снова заговорит с Дарби так, как говорил тогда, в Гленшире.

— Мисс Коллинз, мы приняли ваше заявление. Вы с мистером Донованом свободны, — объявила женщина-гард, подойдя к дяде Дарби. — Мы свяжемся с вами, если возникнут дополнительные вопросы. И, детектив О'Толл, отличная работа сегодня. Ваше подразделение ликвидировало одного из самых разыскиваемых преступников Ирландии и привело к задержанию Алексея Абрамова. Вам есть чем гордиться.

Она похлопала его по плечу, и мужчина так покраснел, будто только что осилил бутылку виски.

— Знаете, нам бы пригодился кто-то вроде вас в Отряде быстрого реагирования. Вы когда-нибудь задумывались…

Я накинул куртку на плечи Дарби и увёл её прочь, пока Имонн стоял и купался в похвалах за то, что, как я подозревал, было в основном её заслугой. Неудивительно, что он вдруг решил изобразить «дядю года».

Ублюдок.

Всё вокруг кишело полицией. В каждой машине на заднем сиденье сидел как минимум один мудак в спортивном костюме. Фотографы снимали мёртвых гардов на земле. Подъезжали «скорые», чтобы увезти тела, когда с ними закончат. Собаки искали наркотики в самолёте и в куче багажа рядом. Пулемёты выносили из джета по два за раз. А возле «Фольксвагена» Шеймус и Шон стояли с закованными за спиной руками, наблюдая, как детектив обыскивает их машину.

Я удивился, что они не попытались уехать во время перестрелки, но потом понял — машина Шона теперь стояла в нескольких метрах от самолёта и имела как минимум три спущенных колеса.

— Ну-ну-ну… что это у нас тут? — гард, копавшийся в багажнике, вытащил огромную чёрную сумку и поставил её на землю. Расстегнув молнию, он присвистнул. — Эй, Брайан. Тут как минимум дюжина AR-15, и… святой боже… — Достав из кармана тряпку, он осторожно поднял российский пистолет с длинным серебристым глушителем. — Разве ты не говорил, что оружием убийства тех ублюдков в пабе “The Brazen Head” прошлой ночью был сорок пятый калибр с глушителем?

Шеймус пнул Шона в голень.

— Грёбаный кретин!

— А что? Дьявол сказал, ты хочешь их обратно. Мы заехали за ними сегодня утром, прежде чем забирать тебя.

Шеймус заорал, а я увёл Дарби подальше от этого мира.

Подальше от всего этого.

Навсегда.

Глава 35

Дарби

Келлену хотелось, как можно скорее убраться отсюда. Я едва поспевала за ним, цепляясь за два его неперевязанных пальца, пока он трусцой огибал здание аэропорта, взбегал по нескольким бетонным ступеням и врывался в пустой погрузочный док — там он прижался к моим запыхавшимся губам так, что я утратила способность стоять на ногах. Келлен завладел каждой крупицей моей энергии и внимания, не оставив места для таких мелочей, как сопротивление силе тяжести. Поэтому я сдалась ей, опускаясь на пол, где мы превратились в переплетённый клубок спутанных конечностей, солёных слёз, сжимающихся рук и шёпотом выдыхаемых извинений.

Разорвав поцелуй, Келлен наконец заговорил, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Как тебе удалось сбежать от Ронана? — выдохнул он; его обычно мягкий, бархатный голос звучал хрипло и сорвано. — Я думал, что тебя забрала братва, но это были не они, да?

— Нет. — Я провела рукой по его небритой челюсти и вниз по шее, будто могла исцелить ту рану, что слышала в его голосе.

Одна мысль о том, что Ронан собирался со мной сделать, заставила меня вздрогнуть, но тепло обнажённого тела Келлена растопило страх.

— Я задушила его ремнём безопасности.

Келлен резко сел, и его широко распахнутые глаза оказались того же цвета, что и зимнее небо над нами. Рассечённую бровь удерживали несколько маленьких «бабочек». Второй глаз распух и налился фиолетовым. Нос был опухшим, скулу содрало, а угловатую челюсть покрывала щетина трёхдневной давности. Но когда Келлен улыбнулся, зрелище было захватывающим.

— Ты, блять, серьёзно, — выдохнул он.

Я кивнула.

Он запрокинул голову и расхохотался, снова притягивая меня к груди.

— Как, чёрт возьми, ты это сделала?

Я уткнулась в его объятия, переполненная благодарностью за то, что мы снова нашли друг друга.

— Не знаю, — призналась я. — Я просто… делала то, что, как мне казалось, сделал бы ты. Каждый шаг, Келлен. Ты удерживал меня в живых. Ты показывал, что делать.

— Тебе вообще не должно было это понадобиться. — Его смех угас, когда он прижал щёку к макушке моей головы. — Мне так чертовски жаль, Дарби. За всё.

— А мне нет. — Эти слова стали шоком для нас обоих, но я действительно так чувствовала. — До встречи с тобой я была уверена, что я слабая. Никчёмная. Недостойная. Я никогда не боролась за себя. Никогда не думала, что заслуживаю лучшего.

Я прижалась губами к боку его шеи и почувствовала, как его руки крепче сомкнулись вокруг меня.

— Ты открыл мне глаза. Ты показал, что сила — это то, что ты возвращаешь себе, а не то, чего ждёшь от других. Ты показал мне жизнь, о которой я даже не мечтала.

— Ага, — горько фыркнул Келлен. — Жизнь киллера. — Он покачал головой, и моя качнулась вместе с его.