Б. Истон – Дьявол Дублина (страница 51)
Но наличных у Станислава было немного, так что я ограничилась самым большим кофе, который у них был, и сэндвичем на завтрак.
Пожилая женщина за прилавком оглядела меня с головы до ног, наливая в бумажный стакан дымящееся горячее спасение.
— Ты в порядке, милая?
Я знала, что выгляжу так, будто только что выползла из-под моста: спутанные волосы, огромная куртка, «Конверсы» в грязи, обвисшие от бессонницы веки. Поэтому я позволила себе быть честной. Не только с ней — с
Я покачала головой с горьким смешком, но то, что начиналось как хихиканье, быстро превратилось в истерический, безумный, пробирающий до костей хохот. Я обхватила себя руками, пока по грязному лицу текли слёзы. Каждый вдох был судорожным всхлипом. Каждый выдох — надломленным рыданием.
Не говоря ни слова, бариста вышла из-за стойки и обняла меня тёплым, мягким, пахнущим эспрессо объятием. Её тело было слишком полным, чтобы напоминать мою мать, но объятие было таким же сильным и искренним. Достаточно сильным, чтобы удержать меня, пока я разваливалась на части.
— Тш-ш, дитя, — проворковала женщина, проводя рукой по блестящей ткани куртки Келлена. — Всё будет хорошо. Знаешь, откуда я это знаю?
Я шмыгнула носом и покачала головой.
— Потому что ты вся в веснушках. Где у тебя веснушка — там ангел тебя поцеловал, знаешь? Так что я вижу: ты под надёжной защитой.
Я снова рассмеялась и отпустила её, вытирая глаза салфеткой со стойки.
— Мой дедушка всегда так говорил.
— Ну, может, он и сейчас тебе это говорит, — улыбнулась она, положив свою, тоже веснушчатую, руку мне на плечо. — Духи действуют таинственными путями.
Я обняла её ещё раз и отдала все наличные, что были у меня в кармане, прежде чем занять место в первом поезде до Дублина.
Мне стало немного легче, когда я смотрела, как солнце поднимается над волнистыми зелёными полями. Теплее, с горячим кофе, зажатым между ладонями. И пусть за моим столиком на четверых пустовали три места, я не чувствовала себя одинокой.
Потому что дедушка, мама и Келлен были рядом — пусть и духом — подбадривая меня.
Глава 33
Поездка до аэропорта заняла всего полчаса, но из-за напряжения в машине они ощущались как чёртовы пять часов.
Шеймус был в дерьмовом настроении. Шон нервничал так, что, казалось, вот-вот сорвёт весь план. А Ронан демонстративно отсутствовал.
Потому что ублюдок был мёртв.
Шеймус, похоже, переживал это довольно тяжело. Я и не думал, что у этого сукиного сына вообще есть сердце, но тёмные очки, мрачная складка между бровями и полное отсутствие привычных язвительных подколов ясно давали понять: потеря правой руки и главного силовика — да ещё и от рук братвы, да ещё и в течение суток далась ему нелегко.
— Гарды уже отправили Дарби домой? — спросил я, наблюдая за его реакцией в зеркале заднего вида.
Его и без того стиснутая челюсть дёрнулась.
— Ну так что?
— Ага, конечно, — сухо бросил он, когда Шон свернул на съезд к Дублинскому аэропорту.
В Ирландии все знают: «
У меня закипела кровь, стоило только подумать обо всём, что могло случиться с Дарби за те двенадцать часов, что я её не видел. О том, что было бы, если бы братва не вмешалась. И о том, что может происходить с ней сейчас — после того как они вмешались.
Я знал, что они делают с хорошенькими девочками. Знал, за что другие богатые ублюдки готовы платить, если я провалюсь. Это была участь хуже смерти.
Та, от которой я готов был умереть, лишь бы её уберечь.
— Где Ронан? — спросил я, провернув нож.
Шон злобно зыркнул на меня в зеркало, направляя машину к задней части аэропорта, где взлетали частные самолёты.
Шеймус вяло пожал плечами:
— Наверное, по уши в той американской шлюхе.
Я приподнял бровь, но промолчал. Шеймус хотел, чтобы я сорвался, а я не собирался доставлять ему такое удовольствие. Сначала я не понимал, почему он так быстро отвернулся от меня, когда братва решила, что им нужна моя голова. Я был ему как сын. Делал всё, что он приказывал. Был идеальным, мать его, солдатом. Но теперь понял. Он делал это, чтобы избежать войны. Делал это потому, что он и старейшины — чёртовы трусы. И единственный способ, которым он мог оправдать себя, вести себя так, будто я это заслужил. Обращаясь со мной как с куском дерьма, он мог притворяться, что сам им не является.
Но чести среди воров нет. Мы все были кусками дерьма.
И я собирался это доказать.
Шон остановился перед небольшим частным джетом без опознавательных знаков. Трап уже был опущен, открывая лестницу, на которую, я поклялся себе, ноги Дарби никогда не ступят.
Я окинул взглядом взлётку, но мы, похоже, прибыли первыми. Часы на приборной панели показывали 11:59. Шеймус, должно быть,
Ровно в полдень из-за угла вырулил чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами, и мне понадобились все остатки самоконтроля, чтобы не перегрызть стяжки и не рвануть к нему напролом.
Алексей обычно путешествовал с куда более внушительным эскортом, чем одна машина, но за последние три дня я убил троих его людей, так что с подкреплением у него, вероятно, было туго.
Я ожидал, что Шеймус отпустит какую-нибудь колкость насчёт того, что мой транспорт прибыл, но он молча вышел из «Фольксвагена» Шона и открыл мне дверь.
Руки у меня были связаны за спиной, но ноги оставили свободными. Вероятно, потому что подниматься по трапу со связанными щиколотками было бы затруднительно, а ещё потому, что последнее, чего они хотели, это привлечь внимание. Этот участок взлётки хоть и был уединённым, но всё же оставался общественным местом.
Держа меня за бицепс и упирая дуло заряженного пистолета, спрятанного в кармане куртки, мне в бок, Шеймус повёл меня к «Мерседесу». Обе передние двери распахнулись, и наружу вышли Алексей и его водитель — тип в спортивном костюме с золотой цепью. С заднего сиденья никто не вышел, но это ещё не означало, что Дарби там нет. Братва обожала драму. Зная их, они наверняка берегли этот сюрприз напоследок.
Алексей щёлкнул пальцами в сторону водителя, и тот сразу же метнулся к багажнику, начиная выгружать вещи. Потом он ткнул в мою сторону, сложив пальцы пистолетом.
— Ты. — Его голос гремел, пока он шёл к нам. — Сначала ты убиваешь моего дядю. Потом ты убиваешь моих людей!
Слюна летела из его тонких губ, когда он остановился прямо передо мной и вцепился кулаком в мою рубашку. Я был выше его на несколько сантиметров, так что ему приходилось задирать голову, чтобы орать мне в лицо. Ему это, блять, не нравилось.
— Я собирался отвезти тебя к моему отцу. Пусть бы он тебя убил. Отомстил за брата. Но теперь? — Его опущенный рот растянулся в кривой жёлтой ухмылке. — Ты будешь страдать. Сильно.
Я прекрасно знал, что это значит.
Мне стоило титанических усилий не смотреть поверх его головы на чёрный седан позади. Я не мог дать ни ему, ни Шеймусу понять, что что-то подозреваю, но это было почти невозможно, когда казалось, будто моё собственное сердце сейчас лежит на заднем сиденье, истекая кровью. Мне нужно было увидеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке. Я знал, что она посмотрит на меня с тем же страхом и презрением, с каким теперь смотрели
Все три её минуты.
И тут с боку здания аэропорта вылетели две белые машины Garda с воющими сиренами и мигающими синими огнями. Голова Алексея резко повернулась в их сторону. Потом его маленькие глазки сузились и уставились на Шеймуса, который выглядел удивлённее всех.
— Ты тупой ублюдок! — заорал он на Шеймуса. — Ты за это сдохнешь!
— Это не я! — завизжал тот, бросив убийственный взгляд через плечо на Шона.
Шон пожал плечами и покачал головой с искренним изумлением, когда гарды подъехали и встали прямо перед нами, припарковавшись между машинами.
Когда они распахнули двери и навели на нас оружие, я с облегчением выдохнул. Это были не просто безоружные охранники аэропорта. Это были серьёзные ребята. Отряд быстрого реагирования. Я одолжил у Шона телефон в обмен на его пистолет и сделал анонимный звонок, сообщив, что русская братва удерживает пропавшую американскую девушку и собирается вывезти её из страны в полдень.
Если русские меня за это не убьют, то ОИБ точно. В преступном мире существовал негласный кодекс: полиция — табу. Всегда. Даже против врагов. Стукачи считались самой низшей формой жизни, а наказание за это обычно было медленным и садистским.
— Руки на голову! — заорал водитель правой машины.
— В чём проблема, парни? — Металлический ствол, упиравшийся мне в бок, исчез, когда Шеймус поднял обе руки и шагнул вперёд.
Алексей сделал то же самое.
— У нас есть основания полагать, что на борту этого самолёта может находиться лицо, представляющее интерес.
— Ты, посередине! — крикнул другой, и я понял, что сейчас всё пойдёт к чёрту.
Шеймус и Алексей одновременно обернулись ко мне, и время будто замедлилось. Я ответил на их яростные взгляды выражением «
— Блять, — прошипел Шеймус, и прежде чем слово слетело с его губ, пули уже полетели.