Азрет Зеушев – Последний маршрут. Книга 1: Тень «Морского сокола» (страница 11)

Лицо Блэквуда побелело. Пальцы сжали часы так, что крышка открылась. По палубе разнёсся тихий звон — мелодия, которую играли часы, когда их заводили.

И в этот момент с моря донёсся звук.

Глубокий. Низкий. Протяжный. Не крик и не вой — скорее, вибрация, от которой задрожали доски палубы. Она шла из-под воды. Из глубины.

Все замерли.

— Вот видите, — сказал Рейвен почти ласково. — Оно уже здесь. И оно ждёт карту. Так что не заставляйте его ждать слишком долго.

Глава 7. Человек со шрамом

Звук из глубины повторился. На этот раз громче. Он шёл не через воздух — через палубу, через кости, через зубы. Александр чувствовал его всем телом, как чувствуют приближение грозы.

Матросы замерли. Томас вцепился в леер. О'Коннелл перекрестился — впервые за всё время, что Александр его знал. Даже Маккензи, обычно невозмутимый, побледнел и отступил на шаг.

Только Рейвен стоял спокойно. Его светлые глаза блестели в лунном свете, а на губах играла та же холодная улыбка.

— Что это? — выдохнул кто-то из матросов.

— Глубинный страж, — ответил Рейвен. — Один из тех, кто охраняет остров. Он чувствует карту. Вернее, её половину. И вторую половину тоже. — Он повернулся к Александру. — Они обе на борту. И страж знает это.

Блэквуд шагнул вперёд. Часы в его руке всё ещё звенели, но он, казалось, не замечал этого.

— Довольно. Мистер Рейвен, вы переходите все границы. Я требую объяснений.

— Объяснений? — Рейвен усмехнулся. — Извольте. Двадцать лет назад вы, капитан, были частью экспедиции, которая нашла нечто в этих водах. Вы думали, что это просто остров. Но это не остров. Это врата. И те, кто их построил, оставили стражей, чтобы никто не смог их открыть. Или закрыть — это с какой стороны посмотреть.

— Кто построил? — спросил Александр.

— А вот это правильный вопрос, юный Воронов. Ваш отец задал его первым. И поплатился.

— Мой отец жив?

Рейвен посмотрел на него — и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Не насмешка. Не угроза. Интерес.

— Это зависит от того, что вы считаете жизнью. Но если мы доберёмся до острова, вы сможете задать ему этот вопрос лично.

Александр почувствовал, как земля уходит из-под ног. Отец. Жив. Или не совсем жив. Но он там — на острове, которого нет на картах. Ждал пятнадцать лет. Или что-то ждало вместо него.

— Хватит! — Блэквуд захлопнул крышку часов. Мелодия оборвалась. — Команда — разойтись по местам. Мистер Рейвен — в свою каюту. Вы останетесь там до моего распоряжения.

— Вы не можете меня запереть, капитан.

— Могу. И запру. Маккензи, проводите.

Маккензи шагнул к Рейвену, но тот даже не шевельнулся. Только посмотрел на капитана долгим взглядом, а потом перевёл его на Александра.

— Карта у вас, — сказал он тихо. — Ключ у вас. Вы даже не представляете, что держите в руках. Но скоро представите.

Он повернулся и пошёл к трапу сам — без конвоя, без принуждения. Словно сам решил, что разговор окончен.

Когда его шаги стихли, Блэквуд повернулся к команде. Лицо его было серым, как штормовое небо.

— Всё, что вы слышали, останется между нами. Если кто-то хочет сойти на берег в ближайшем порту — я не держу. Но если вы остаётесь, вы должны понимать: этот рейс — не торговый. И возможно, мы не все вернёмся.

Тишина. Ветер свистел в снастях. Волны били о борт.

— Я остаюсь, — сказал Маккензи.

— Я тоже, — сказал Томас.

О'Коннелл кивнул. Потом Флинн. Потом все остальные — по одному, по двое. Никто не ушёл.

— Тогда готовьтесь, — сказал капитан. — Мы меняем курс. Идём к острову.

Ночью Александр не мог уснуть. Он лежал на койке и смотрел в тёмный потолок, прокручивая в голове слова Рейвена. Отец жив. Возможно. И он ждёт на острове. Пятнадцать лет. Но что значит «это зависит от того, что вы считаете жизнью»?

Скрипнула дверь.

Он повернул голову. В кубрик вошла Анна. Она двигалась бесшумно, как тень. Подошла к его койке и села на край.

— Вы тоже не спите? — прошептала она.

— Не могу.

— Я тоже. Думаю об отце. О том, что сказал Рейвен. Если ваш отец жив, то, может быть, и мой...

— Ваш отец умер у вас на руках.

— Да. Но что, если смерть там — не конец? Что, если остров может возвращать?

Александр сел. Их лица оказались совсем близко — ближе, чем он ожидал. Анна не отодвинулась.

— Вы верите Рейвену? — спросила она.

— Не знаю. Он что-то скрывает. Но он знает больше нас.

— Он опасен.

— Да. Но пока он нужен, чтобы добраться до острова. А дальше...

— Дальше мы сами.

Они замолчали. Где-то внизу, под килем, снова что-то шевельнулось — огромное, бесшумное. Но теперь этот звук не пугал. Он стал привычным. Как дыхание океана, которое всегда было рядом, просто раньше они его не слышали.

— Знаете, что сказал мой отец перед смертью? — тихо спросила Анна. — Он сказал: «Не бойся того, что в воде. Бойся того, что на борту».

— Он назвал кого-то?

— Нет. Но он смотрел на дверь. Будто ждал, что кто-то войдёт.

Александр вспомнил фигуру в плаще, которую видел в первую ночь. Рейвена. Или кого-то ещё? Может быть, на борту был не один чужак?

— Анна, — сказал он. — Вы помните человека, который стоял на палубе в ночь перед отплытием? Я видел его. Он был в плаще. А потом исчез.

— Я не видела. Но отец описывал похожего человека. Он говорил, что тот появляется каждый раз, когда корабль идёт к острову. Он называл его Хранителем.

— Хранителем чего?

— Не знаю. Но говорил, что Хранитель — не враг и не друг. Он — страж. Как те, в глубине. Только он может выходить на сушу.

Александр достал из-под рубахи медный ключ. Повертел в пальцах.

— Думаете, это его?

— Возможно. Буква «V» может означать что угодно. Но если ключ был в свёртке, который оставили на палубе, — его оставил Хранитель. А значит, он хочет, чтобы мы нашли замок.

— Замок от чего?

— От двери. Той самой, о которой говорил Рейвен.