Азрет Зеушев – Агентство «Между мирами». Кровь оборотня (страница 3)

— Нам нужно будет разобраться.

— Разберёмся. Но сначала — гильдия алхимиков и контакт. Лирин должна знать больше.

Осколок, спавший на свёрнутом плаще, вдруг завозился и издал тревожный звук — низкий, горловой.

— Что такое? — Вера подошла к окну и выглянула наружу.

Ночь. Тишина. Звёзды над горами — крупные, яркие, чужие созвездия. И где-то вдалеке — вой. Длинный, тоскливый, не похожий ни на волчий, ни на собачий.

Оборотень.

— Близко? — спросил Алекс.

— Далеко. Мили две, не меньше. Но он не один. Слышишь?

Вой повторился — и к нему присоединился второй. Потом третий.

— Стая, — сказала Вера. — Они охотятся.

— Или ищут что-то.

Они стояли у окна, всматриваясь в темноту. Где-то там, в горах, бродили существа, которых считали истреблёнными. И они были не одни. Кто-то стоял за ними. Кто-то, кто знал о драконьих яйцах, о порталах и, возможно, об Архитекторе.

Вой затих.

— Будем спать по очереди, — сказал Алекс. — Я первый.

— Договорились.

Вера легла на лавку, укрылась плащом и закрыла глаза. Осколок устроился у неё в ногах. Сон пришёл быстро — сказались усталость и долгая дорога.

Ей снились драконы. Огромные, с чешуёй, отливающей золотом, они парили в небе над бескрайней степью. А на их спинах сидели всадники, и у одного из них было лицо Калеба.

---

Глава 3. Столица Стальных Шпилей

Стальные Шпили открылись им на рассвете пятого дня.

Сначала Вера увидела только свет. Солнце всходило из-за горизонта, и его лучи ударили во что-то металлическое — там, далеко впереди. Что-то огромное, блестящее, уходящее в небо десятками острых игл. Она зажмурилась, прикрыла глаза ладонью и только потом поняла: это не горы. Это башни. Город, построенный из металла и камня, сверкающий в утренних лучах, как корона какого-то древнего великана, забытая посреди степи.

— Ничего себе, — выдохнула она.

— Стальные Шпили, — сказал Алекс. Он сидел на облучке, натянув поводья, и смотрел на город с тем же выражением, с каким смотрит моряк на знакомый порт — смесь облегчения и настороженности. — Столица Горной Империи. Три миллиона жителей. Пять тысяч драконов. Крупнейший торговый узел континента и единственное место, где можно купить жареного скорпиона на палочке в любое время суток.

— Звучит аппетитно.

— На самом деле — нет. Но туристы любят.

Осколок выбрался из корзины и замер, вцепившись когтями в бортик. Его янтарные глаза расширились, чешуя слегка засветилась — он чувствовал драконов. Много драконов. Их магия разливалась в воздухе, как гул далёкого водопада — невидимая, но оглушительная. Виверн издал низкий, вибрирующий звук, и Вера почувствовала через их связь сложную смесь эмоций: страх, любопытство и что-то вроде узнавания. Словно он встретил дальних родственников, которых никогда не видел, но всегда знал, что они существуют.

— Ты в порядке? — спросила она, поглаживая его по голове.

Осколок чирикнул коротко и храбро — мол, в полном. Но с плеча слезать не стал.

Городские ворота оказались под стать самому городу — циклопические, высотой с пятиэтажный дом, сложенные из чёрного базальта и укреплённые металлическими балками. Через них мог бы пройти взрослый дракон, сложив крылья. Над аркой ворот висел герб Империи: дракон, обвивающий башню, выкованный из золота. По бокам стояли две статуи всадников в полный рост — мужчина и женщина с поднятыми мечами, на спинах каменных драконов. Вера задрала голову, разглядывая их, и почувствовала себя муравьём у подножия горы.

У ворот дежурили стражники. Их было шестеро — все в чешуйчатых доспехах, отливающих тёмной бронзой. Шлемы стилизованы под драконьи морды, на плечах — эполеты из кожи виверна. У двоих за спиной висели короткие копья с широкими лезвиями, у остальных — мечи. Старший — высокий мужчина с лицом, изрезанным шрамами, — шагнул к повозке и поднял руку.

— Документы.

Алекс протянул бумаги. Стражник изучал их долго, слишком долго для простой проверки. Он вертел в руках торговую лицензию, щурился на печати, шевелил губами, перечитывая имена. Потом поднял взгляд на Веру.

— Кто это?

— Моя помощница, — ответил Алекс ровно.

— Имя?

— Вера, — сказала Вера сама. — Вера Краснова.

Стражник что-то записал в книгу — толстый фолиант, лежавший на постаменте у ворот. Его помощник тем временем обходил повозку, заглядывал под сиденье, приподнимал край кожаного верха.

— А это что? — спросил он, указывая на корзину.

Осколок, сидевший в корзине, высунул нос и издал вопросительное чириканье.

— Питомец, — сказала Вера. — Болотный виверн. Ручной.

Помощник стражника попятился.

— Виверны не бывают ручными, — сказал старший, и его голос прозвучал с угрозой.

Осколок, словно поняв, что его репутация под угрозой, сделал самое невинное выражение морды, на какое был способен: сложил крылья, прижал уши, округлил глаза и издал жалостливый чирик. Таким его могла бы нарисовать иллюстратор детских сказок — маленький, беззащитный, перепуганный.

Стражник хмыкнул.

— Ладно. Но если кого-нибудь укусит — штраф. Большой штраф. И лично ты, — он ткнул пальцем в Веру, — будешь отвечать за все последствия.

— Он не кусается, — заверила она.

— Все так говорят. — Стражник захлопнул книгу и махнул рукой. — Проезжайте. Следующий!

Повозка въехала под арку ворот, и Вера наконец выдохнула.

— Почему они так нервничают? — спросила она шёпотом.

— Потому что кража яиц, — так же тихо ответил Алекс. — Империя на грани паники. Драконьи яйца — это не просто ценность. Это будущее их армии, их магии, их государства. Каждое украденное яйцо — это не просто преступление. Это удар по самой сути Империи.

— Семь яиц — это семь драконов, которые не родятся?

— Хуже. Семь яиц — это семь боевых машин, которые кто-то может создать, если знает, как извлечь из яйца энергию. Или семь порталов в другие миры. Или семь заложников, если драконы узнают, что их нерождённые дети в руках похитителей.

— Драконы знают?

— Пока нет. Имперская гвардия держит информацию в тайне. Но слухи уже ползут.

Город встретил их шумом — таким густым и многоголосым, что Вера на мгновение оглохла. После тишины степей и гор это было как удар. Улицы здесь были вымощены не булыжником, а металлическими плитами, которые гудели под колёсами повозки. По обеим сторонам высились дома — не два-три этажа, как в Ревале, а шесть, семь, восемь. Их фасады были украшены коваными балконами, витражными окнами, статуями драконов на карнизах. Между башнями на разных уровнях тянулись ажурные мосты — одни широкие, для экипажей, другие узкие, пешеходные, парящие на головокружительной высоте.

А над всем этим летали драконы.

Их было много — не пять, не десять, а десятки. Одни парили в высоте, распластав крылья и ловя восходящие потоки. Другие маневрировали между башнями, закладывая крутые виражи. Третьи снижались к посадочным площадкам — широким каменным платформам на вершинах самых высоких башен. Вера заметила, что у каждого дракона в основании шеи пульсировал небольшой кристалл — артефакт, видимо, для связи с всадником. Цвет кристалла менялся: синий, зелёный, золотой, красный.

— Что означают цвета? — спросила она.

— Статус, — ответил Алекс. — Синий — патрульный. Зелёный — курьерский. Золотой — императорский. Красный...

— Боевой?

— Тревожный. Красный означает, что дракон в боевой готовности.

Прямо над ними пролетел дракон с красным кристаллом. Огромный, тёмно-серый, с перепончатыми крыльями, каждое размером с рыбацкую лодку. Вера почувствовала, как волна жара прошла по воздуху — дракон дышал, и его дыхание было горячее печи. Осколок вжался в корзину и затих.

— Значит, тревога, — сказала она.

— Империя готовится к худшему. Если яйца не найдут в ближайшие недели, Совет Всадников может объявить военное положение.

— И тогда?