Азк – Беглый в Гаване (страница 23)

Генерал летел один. Впереди было важное дело, о котором в рапортах мы писать не собирались. И, генерала ждала встреча с тем, кого уже давно не было в списках активных контактов. Но когда-то с трудом налаженные связи просто так не исчезают, если правильно ими пользоваться.

А мы с Инной под расстёгнутой москитной сеткой и теплым пледом — спали, и ночь в Гаване ещё только начиналась.

Свет за окном медленно гас. Жёлтые фонари начали подсвечивать переулок за касой, где кто-то уже стучал крышками кастрюль, зазывая домашних к ужину. Инна тихо сопела, свернувшись клубочком. Лежать было тепло и лениво, как будто всё вокруг решило замедлиться. В мозгу пульсировал остаточный фон от полуденного кофе и десятков неоформленных мыслей. Под ухом легко завибрировал интерфейс, еле уловимый.

— Константин, — раздался голос генерала, глухой, чуть уставший, но спокойный. — Вышел на связь, пока не задремал. Всё прошло штатно. Паспорт забрал из тайника, как договаривались. Я уже и забыл, что когда надцать лет назад забирал паспорт, то старина даже вложил тропическую марку, будто я их коллекционирую. Красиво черт работает, рука тогда его не подвела.

Голос на секунду оборвался, в динамике послышался мягкий свист атмосферного регулятора. Потом снова:

— Тут всё спокойно. Вижу на экранах только тени деревьев и один упрямго ворона, который мотается вокруг по касательной. Пара часов на сон — и лечу в Цюрих… Время поджимает, как всегда.

Последовала короткая пауза. Генерал вздохнул.

— Жаль, не сезон. Не походишь, не пошаришь в лесу по старой памяти. Обычно в сезон, здесь вдоль дороги грибов валом — лисички, подосиновики, даже сыроежки. Всё, как положено. Идёшь, роса на штанах, в руке корзинка, в голове ни одной мысли. Только треск ветки под ногой и аромат прелой земли после дождя.

Он помолчал ещё немного.

— А сейчас — только приборы, цифры и маскировка. Ни запахов, ни грибов. Вот так бывает. Ладно, на связи буду уже из Швейцарии. Об остальном — позже.

Связь оборвалась. Окно нейроинтерфейса затемнилось. Похоже, генерал действительно собирался поспать.

Утро в подмосковном лесу наступало с тихим скрипом ветвей деревьев и пробивающимся сквозь их кроны рассветным светом. Атмосферник, укрытый маскировочным полем и паривший над замшелыми корнями вековой ели, выглядел как странный бугорок среди лесной тишины. Генерал проснулся сам — без будильника, без приказов, по своим внутренним часам.

Он потянулся в ложементе, щёлкнул переключателем климат-контроля, и мягкий сухой воздух насыщенный лесными запахами наполнил отсек. «Друг» молчал — не тревожил по пустякам. Значит, всё спокойно. Значит, можно позволить себе не кофе с сигарой, а то, что в молодости называли «зарядкой спецназа». Генерал, не спеша, вышел наружу, обул мягкие, но плотные ботинки, встал на расчищенную от веток и листвы полянку, вдохнул — и начал. Резкие удары ладонями, отжимания на кулаках, выбросы рук в воздух, приседания до щелчков суставов. Каждое движение — точно, на выдохе, как учили давно, во время совсем другой службы.

— Всё, хватит. — Сказал он сам себе и вытер лоб рукавом, после чего вернулся в атмосферник и принялся переодеваться. Классический костюм отрезного кроя, тёмно-серый, плотный, и самое главное — не броский. На запястье — простой, но не дешовый швейцарский хронограф. Лицо чуть побрил и отполировал лосьоном, чтобы не было ни капли военной строгости. А в остальном — тот самый, кто должен сегодня встретиться с господином Вальтером Мюллером, уважаемым служащим одного из крупнейших банков Цюриха.

Глава 18

Путь до Швейцарии занял меньше часа. На высоте в двадцать километров, в плотной воздушной прослойке, атмосферник двигался бесшумно, и самое главное незаметно для любых, самых современных радаров и так называемых спутников дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ). Навигация была автономной, связью управлял «Помощник», а сам генерал тем временем просматривал список шифровок, полученных за последние сутки. Ничего критического. Но и ничего расслабляющего.

Над Цюрихом аппарат сам сбросил скорость, вошёл в зону в 60 километрах от города, активировал маскировку и перешёл в планирующий режим. Посадка в уединённой альпийской долине среди горного леса прошла тихо — только сухие ветки негромко хрустели под ногами, а воздух был по-горному чист.

Генерал прошёл два километра по тропинке, обогнул скалу, пересёк пастбище, и вышел к аккуратному домику с деревянными ставнями. Уютный деревянный домик старого агента Филиппа Ивановича стоял на краю обрыва, среди хвойных деревьев и вечернего тумана, который сползал с вершин к долине. На пороге его уже ждал человек в вельветовом пиджаке и очках с золотой оправой.

— Привет Фридрих! — произнес генерал по-немецки.

Фридрих был коренастым, с проседью в висках и вечной усмешкой в уголках губ.

— Сколько лет, Тино, — отозвался тот. — Пойдёмте. У нас есть двадцать минут, прежде чем кто-нибудь спросит, зачем ты приехал в Швейцарию.

Они вошли, и дверь мягко захлопнулась за ними. Внутри горел камин, пахло кофе и старой бумагой.

Дом был обставлен скромно, но со вкусом: книжные полки от пола до потолка, массивный дубовый стол, над которым висела гравюра с изображением старого Цюриха, и скамейка у окна, на которой уютно лежал оранжевый плед. Камин потрескивал, в воздухе стоял запах жженого орешника и свежемолотого кофе.

Фридрих наливал из медной турки в толстостенную чашку, когда генерал наконец сел.

— Я тебя помню другим, — сказал старик, подавая чашку. — Более… молодым.

— Нас всех это касается, — спокойно ответил генерал. — Но кое-что не меняется. Например, наши методы.

Фридрих усмехнулся, устроился напротив, закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на гостя.

— Так зачем ты здесь, на самом деле? Не думаю, что ради кофе.

— Нужна помощь, — прямо сказал генерал. — У меня есть паспорт Белиза. Старый, с историей, но без входных и выходных отметок. Надо, чтобы он стал живым.

— То есть тебе нужно оформить приезд. Пограничный штамп, как будто ты прилетел обычным рейсом?

— Именно, и транспорт. Без засветки, без следов. Что-то не очень современное, желательно на механике. Никакой электроники.

Фридрих кивнул и отпил кофе.

— Паспорт покажи.

Генерал достал из внутреннего кармана плотный кожаный документ с гербом, слегка потёртым на уголке. Передал через стол. Фридрих взял, открыл, полистал, щёлкнул пальцем по тонкой странице.

— Хм. Давно такого не видел. Бумага живая. Печати — слабое место. Но исправим. Только надо выбрать правильный пункт въезда. Не Цюрих, слишком очевидно. Лучше Лугано или Берн.

— На твой вкус, — пожал плечами генерал. — Главное — чтобы смотрелось правдоподобно.

— Тогда сделаем въезд через автомобильный КПП у Сент-Мориц. Туристический маршрут, часто проходят граждане третьих стран. Поставим печать недельной давности — будто только сегодня добрался до города.

— Подойдёт.

Фридрих закрыл паспорт, взял ключи со стены и бросил их на стол.

— В гараже стоит «Фиат 131» первой серии. Не новый, но на ходу, с механикой. На учёте на третье лицо. Использую, когда нужно вспомнить молодость.

— Он заведётся?

— С третьего раза, — хмыкнул Фридрих. — Но доедешь.

— Тогда оформляй. Я жду в машине.

— А если спросят на въезде — откуда и куда?

— Турист. Восстанавливаю здоровье. Был в Альпах. Один.

Фридрих ухмыльнулся и потянулся за набором штампов и чернил, которые хранились в деревянной шкатулке, где раньше лежали сигары.

— Вот ты всегда был слишком спокойный для своих дел. Как будто всё заранее знаешь.

Генерал уже поднимался.

— Просто я не люблю суеты.

Фиат завёлся с третьей попытки, как и говорил Фридрих. Карбюратор захрипел, чуть не подавившись, проглотил воздух, после чего мотор нехотя, но уверенно заурчал. Генерал поправил зеркало, сунул карту в бардачок — на случай, если вдруг память подведёт — и плавно тронулся с места.

Дорога от дома Фридриха в предгорьях Граубюндена сперва шла между влажных сосновых рощ. Гравий чуть поскрипывал под колёсами, из-под капота отчетливо пахло горячим металлом и моторным маслом. Генерал держал машину уверенно, будто не было всех этих лет перерыва. Он любил механику. В ней, в отличие от людей, всё было честно: если не тянет — переключайся на пониженную.

Первый участок пути, до Ландкварта, прошёл спокойно. Редкие велосипедисты, коровы за проволокой и указатели, написанные на немецком и ретороманском. Табличка с надписью «Langsam fahren — Kinder!» напомнила о том, что здесь всё ещё Швейцария, хоть и почти на отшибе.

За городом дорога вышла на старое шоссе №13. Скорость возросла. Слева поблёскивал Рейн, справа мелькали виноградники на склонах. Радио молчало — оно не работало, да и в такой поездке тишина была больше к месту. Ветер сквозь щели в дверях посвистывал, заставляя волосы слегка шевелиться.

Впереди, у перевала, лежал лёгкий туман. На одном из серпантинов генерал сделал короткую остановку — натянуть куртку, размять ноги. Далеко внизу, в долине, шёл товарный поезд, ритмично постукивая по рельсам. Генерал прислушался, выдохнул и вернулся за руль.

После перевала дорога спустилась к Цюрихскому озеру. Появились первые виллы, ухоженные газоны, блестящие новенькие «Мерседесы» и «Пежо» с дипломатическими номерами. Фиат на их фоне выглядел, как старый механический арифмометр рядом с изящной портфельной машинкой. Но генерал лишь усмехнулся, сейчас незаметность намного важнее внешнего вида.